Чтение онлайн

Утром я еле просыпаюсь к завтраку. Все уже собрались за столом, когда я, зевая, выползаю в столовую. Димыч заботливо интересуется, не болит ли у меня живот.

— И не надейся, — отвечаю я.

Обхожу шведский стол. Кладу на тарелку несколько гренок и шлепаю сверху полную ложку взбитых сливок. Наливаю апельсиновый сок и кофе. Сжимаю в руке яблоко. Только коньяка не хватает.

— Не ешь много. Стошнит, — опять встревает Димыч. Вчера он проиграл Дымычу три кредитки. Я съела весь десерт до крошки.

Комкаю в руках бумажную салфетку и попадаю Димычу прямо по носу. Димыч грозит мне кулаком.

После завтрака Скаут излагает нам план действий.

Мы прилетели на Землю за шестнадцатилетней девушкой Терри Вильсон. Почему — не знаю. Она тоже с Европы. И тоже приютская. Но ей повезло больше. Девочку удочерила семья из Феникса. Правда, очень религиозная, но лучше, чем ничего. И сегодня нам предстоит уговорить Терри лететь с нами. Я считаю, что только полная дура согласится променять Землю на нашу сомнительную компанию, но молчу. Мое мнение в рассчет не принимается.

Я, как самая безобидная с виду, должна встретить девушку по дороге из школы и отозвать в безлюдное место поговорить. На этом моя роль заканчивается — дальше за Терри возьмутся Гали с Мальвиной. Не знаю, что они ей наболтают. Уж, наверное, не про арсенал с оружием на нашей яхте. И не про то, как Скаут сломал шею Вадиму.

— И еще, — подумав добавляет Скаут, глядя на меня и близнецов, — что бы не случилось — ничего не говорите. Ничего. Будет только хуже.

— А что должно случиться? — хором спрашиваем мы.

— Надеюсь, что ничего. Так, на всякий случай. А то можете вернуться на Европу не одним куском, а по частям. И в морозильнике.

— Гали, ты нетактичный солдафон, — упрекает его Мальвина, глядя на наши вытянувшиеся физиономии.

— А где вы видели других Скаутов?

— Ну почему же, среди них мне попадались очень приятные, тактичные люди.

— Что толку, Мальвина Петровна? Все равно остался только я.

— Да, — мрачнеет Мальвина. — К сожалению.

Интересно, куда делись остальные?

Я встречаю Терри Вильсон на тихой зеленой улице в одном из пригородов Феникса. Очень приличном. Небольшие, но аккуратные коттеджи, почти все — с бассейнами. Ухоженные лужайки, новые мобили, причудливо подстриженные кусты. Я бы не отказалась здесь жить.

Девушка идет мне навстречу, беззаботно болтая с двумя подружками. Высокая, впрочем, по сравнению со мной это не удивительно, и очень красивая. Большие синие глаза, блестящие черные волосы, точеный носик, пухлые губки. Про себя сразу называю ее Барби. Жарко, но на Барби длинная юбка и блузка с рукавами до локтей. Ну да, у нее же религиозные родители. Впрочем, моя майка тоже с длинным рукавом, впрочем, по другой причине. Но зато шортики — по самое мама не балуй. Я их себе выбрала накануне отлета. Они меняют цвет в зависимости от освещения и температуры. Реклама гласит, что при определенных условиях они могут стать совершенно невидимыми. Хотелось бы попасть под эти самые условия. И пусть в это самое время рядом окажется Скаут. А я полюбуюсь на его отвисшую челюсть.

— Терри! — кричу я издалека. — Рада тебя видеть! Пытаюсь найти тебя с самого утра. У меня важное дело.

На лицах подружек здоровое любопытство. Что нужно этой малявке от взрослой девушки?

Но Терри… Терри совсем не удивлена. Синие глаза испуганно глядят мне в лицо. Она меня откуда-то знает. И еще — она в панике. Хотя, какую опасность я могу для нее представлять?

Терри хватает меня за руку и тащит подальше от озадаченных подружек — в маленький скверик с детской площадкой и старыми деревянными скамейками. Я усаживаюсь на одну из них, поджав ноги. Терри стоит передо мной, нервно кусая ногти. Непозволительная привычка для Барби, между прочим.

— Не знаю, с чего начать. И не знаю, поверишь ли ты мне.

— Поверю, поверю, — обещаю я Терри, — со мной в последнее время тоже происходит множество странных вещей.

— Да, странных — оживляется Барби, — я видела тебя во сне. Много раз. Очень четко. Прямо как сейчас перед собой. Что-то должно случиться — ты ходишь по краю. Ты…

Терри хочет что-то добавить, но замолкает на полуслове.

Ободряюще хлопаю ее по руке.

А я должна идти за тобой, — Продолжает Барби. — Не хочу, но должна. Я надеялась, что ты так никогда и не появишься…

— Ну да, клинический случай, — киваю я. — Татушка на руке у тебя тоже есть?

Терри, оглянувшись, закатывает рукав блузки и показывает мне знакомый круг на предплечье. На это раз круг фиолетовый.

— После таких снов у меня горит рука, — жалуется Барби. — Один раз даже ожог был.

— Не волнуйся, — успокаиваю я. — Есть хорошее средство. Руку в тазик со льдом — и всех делов.

Терри хлопает круглыми глазами героини японских мультяшек.

— А кого — нибудь еще ты в своих снах видишь?

— Да, еще пятерых. Но только тени. Я их не узнаю, если увижу. Они как-то завязаны на тебя.

— Вообще-то я знаю только четверых. Таких же больных на голову. Но с ними готова познакомить прямо сейчас. Ты узнаешь много интересного, Терри. Даже если не захочешь.

Машу высоко поднятой рукой — моя часть задания выполнена.

Мне немного жалко эту испуганную домашнюю девочку. Но, в конце концов, надо и взрослеть когда-нибудь. Почему бы не сейчас?

Гали и Мальвина возникают бесшумно и как будто из неоткуда и остаются с Барби Терри на детской площадке. Меня ненавязчиво просят пойти прогуляться. Конспираторы хреновы. Уходя, оглядываюсь. Терри сидит на скамейке, а Скаут и Мальвина нависают над ней как два голодных пса: Питбуль и Ротвейлер.

Прогуливаясь по пустынным чистеньким улицам, я думаю о том, что зря мы пристали к Терри. Жила бы она дальше со своими родителями. Играла бы в куклы. Поступила бы потом в Университет, или там в школу парикмахеров. Вышла бы замуж. Нарожала кучу ребятишек. Кушала бы ананасы. Уехала бы жить на Гавайи. Ну видит эта кукла иногда странные сны. Так многие видят. А теперь у Барби будет нервный срыв. Всю обратную дорогу на Европу она будет рыдать, а утешать ее пошлют, естественно, меня. И я буду весь перелет ходить изгвазданная в чужих слезах и соплях. Если единственное, что Терри умеет, это видеть сны — то вообще не стоило рисковать и лететь за ней в такую даль. Правда, тогда бы я никогда не увидела Океана.

Погрузившись в воспоминания о вчерашнем вечере, я не сразу замечаю одинокого прохожего, неторопливо идущего в мою сторону. Что-то с ним не так, что-то неправильно. Не должны здесь просто так разгуливать здоровые мясистые мужики, которым самое место на обложке журнала о стрелковом оружии. И не с чего это им так внимательно меня разглядывать. Останавливаюсь на мгновение.

Прислушиваюсь. Так и есть. Шаги сзади. Легкие, бесшумные. Но у меня обостренное чувство опасности. В силу профессиональной деятельности. Я замечаю то, что другие заметят еще через несколько секунд. А секунды эти могут оказаться весьма критическими в спасении своей драгоценной шкуры.