Чтение онлайн

возненавидеть меня, я рассмеялся, а Клэр подошла ко мне и взглянула на фото, которое я по-

прежнему не выпускал из рук.

– О боже, убери эту фотографию. У меня на ней такой вид, словно во мне выросла

гигантская опухоль. Опухоль, которая испинала мне всю вагину и из-за которой я писалась, когда

чихала, – простонала она, а потом спохватилась. – Я что, только что сообщила тебе, что писалась в

трусики?

– Типа того. Но не переживай. Я разошлю эту новость всего четырем контактам из своей

записной книжки, не больше.

Внезапно я осознал, что мы стоим друг перед другом настолько близко, что можем

поцеловаться, и, совершенно забыв о том, что мы не одни, наклонился к ее лицу.

– Ма-ам, можно я открою подарок прямо сейчас?

Наши рты замерли в дюйме друг от друга. Мы посмотрели вниз, и Клэр со вздохом отошла

от меня.

– Да, – ответила она. – Можешь открыть подарок прямо сейчас.

Он плюхнулся на пол прямо там, где стоял, и начал разрывать оберточную бумагу – да так,

что обрывки полетели во всех направлениях.

– Ты не обязан приносить ему подарки, – тихо сказала она мне.

Я пожал плечами.

– Да ерунда. Там ничего особенного.

– Мам, смотри! Тут есть и мелки, и фломики, и краски… вау, я теперь могу все

раскрашивать и рисовать картинки! – возбужденно воскликнул Гэвин, протягивая все

вышеперечисленное Клэр.

– Здорово, детка. Давай ты отнесешь их к мамочке в комнату, а позже мы вместе со всем

этим поиграем?

– Но мне хочется порисовать, – начал канючить Гэвин и нечаянно уронил коробку с мелками

на пол. – Дерьмо!

– Гэвин Аллен! – взревела Клэр.

Зная, что смех сейчас будет не к месту, я отвернулся и стал думать о мертвых щеночках и о

той сцене из «Поля его мечты», где Кевин Костнер играет в бейсбол со своим папой. Черт, на этом

моменте меня всегда пробирало до слез.

81

LOVEINBOOKS

– Еще одно плохое слово – и схлопочешь по заднице. Ты меня понял? А теперь поблагодари

Картера за подарок, иди в свою комнату и не выходи оттуда до ужина.

– Спасибо, Картер, – промямлил Гэвин и поплелся по коридору.

Как только он ушел, я начал смеяться, и Клэр стукнула меня по плечу.

– Извини. Просто он дико смешной.

Она закатила глаза и пошла на кухню, а я двинулся за ней следом.

– Ага, умереть со смеху. Поглядим, что ты скажешь, когда побываешь с ним на людях.

Например, в церкви. Когда станет так тихо, что будет слышно только журчание фонтанчика в

глубине церкви, а Гэвин во весь голос скажет: «Мамочка! Я слышу, как Иисус писает!» Вот тогда

тебе станет совсем не смешно.

Я взглянул на стойку позади нее, и у меня отвисла челюсть. На всех свободных

поверхностях было разложено печенье, шоколад и конфеты – всех существующих видов.

– Я что, попал на фабрику к Вилли Вонке?

Она со смехом сняла крышку со стоящей на плите огромной кастрюли и помешала ее

содержимое.

– Я решила на сегодняшний вечер сделать вас своими подопытными морскими свинками.

Плюс Дженни сделает фотографии для рекламы, а то у меня самой есть только камера в сотовом.

Я мечтательно пялился по сторонам. Наверное, я хоть чуть-чуть, но был сладкоежкой.

– Иисусе, а это что? – спросил я, указывая на комки белого шоколада размером с кулак,

сверху политые карамелью.

– О, это по моему новому экспериментальному рецепту. Я растопила белый шоколад,

покрошила туда крендельки и картофельные чипсы, а когда все застыло, сбрызнула карамелью.

Только, наверное, немного переборщила с размерами. Сейчас они называются Глобусы.

О пресвятая Дева Мария. Я сейчас попрошу эту женщину родить мне детей.

Хотя, погодите-ка…

Раздался стук в дверь, и Клэр попросила меня открыть, пока она накрывает на стол.

Следующими после меня прибыли Дженни и Дрю. Я придержал для них дверь и, когда

Дженни ушла на кухню поболтать с Клэр, покачал головой.

– Дрю, ты серьезно? – спросил я Дрю, уставившись на его футболку с изображением

ребенка, стреляющего вверх из пистолета. Надпись ниже гласила: «Не бейте детей. Нет, правда. У

них теперь есть оружие».

– Что? Дети сейчас настоящие черти. Чувак, эта футболка для тебя – как профилактика рака

простаты. Когда-нибудь ты мне скажешь «спасибо». Так, а где наш маленький мужичок? Ему не

надо поменять памперс? Я бы мог показать ему свою машину или угостить конфеткой, – сказал он,

оглядываясь и потирая ладони.

– Дрю, ему четыре. Он не ходит в памперсах. И давай-ка ты сменишь свой подозрительный

педофильский тон.

– Как скажешь. Ну все, веди меня к своему сатанинскому отпрыску, – сказал Дрю.

По пути я заглянул на кухню и спросил у Клэр, не против ли она, чтобы мы зашли к Гэвину.

Она оказалась не против, рассказала нам, где его комната, и мы, прогулявшись по коридору,

обнаружили его на полу. Он сидел и выдавливал прямо на ковер зубную пасту из тюбика.

– Так, парень. Чем это ты занимаешься? – Я быстро подошел к нему и забрал уже пустой

тюбик.

Он только пожал плечами.

– Не знаю.

Черт. И что мне было делать? Позвать Клэр? Хотя тогда мне грозило стать в глазах парня

предателем. Чего доброго, еще взбесится из-за того, что я настучал на него. Стоп, но я же взрослый.

Надо заставить его считаться со мной. Показать, кто здесь босс. И я сейчас не о Тони Данце29.

– Думается мне, тебе нельзя размазывать по полу пасту, нет? – спросил я.

– Картер, что за тупой вопрос. Естественно ему нельзя размазывать по полу пасту, –

серьезно произнес Дрю.

Оглянувшись через плечо, я метнул на него суровый взгляд и процедил сквозь зубы:

– Я в курсе. Я просто хочу, чтобы он сам признал, что поступил неправильно.