Чтение онлайн

— Тебя он тоже очаровал… — надломлено произнёс пресветлый.

«Да он псих, — пронеслось в голове. — Везёт мне на них».

К сожалению, никакая магия не спасала от безумия, даже определить его не могла, поэтому приходилось ждать, когда ненормальные сами себя выдадут. Как вернусь в Самран, предупрежу Эсина, что этого пресветлого нельзя оставлять в должности, а то он весь светлый орден под удар поставит.

Пожалуй, не буду ждать возвращения: напишу Эсину при первой возможности. Вопрос в том, как бы до этого пресветлый ничего не натворил.

И зачем возразила ему? Надо было подыграть, втереться в доверие…

— И именно потому, что я видела, как легко, быстро и крайне болезненно он убивает, — бодро исправилась я, — я считаю, что у нас недостаточное превосходство в силе. Если хотим его победить — нужно подкрепление. Большое. В храме кто-нибудь остался?

Мучительно долгая пауза, в висках стучала кровь: «А если он не поверит? А если всё же решит напасть сейчас? А если он во время ожидания помощи не успокоится? А если грань встала надолго?» И зубодробительно страшно захотелось, чтобы тёмный оказался рядом и разрешил эту идиотскую ситуацию, даже если для этого придётся унизить наш орден, врезав пресветлому.

— Лила, ты знаешь, какой у тёмного уровень? — тихо спросил пресветлый.

— Одиннадцатый, — солгала я, лишь бы он не напал прямо сейчас. — А у меня резерв на нуле.

Пресветлый задумался, щека подёргивалась. Я спросила:

— Какой расклад сил?

— Все мои — девятого уровня, а у него мальчишки, два вторых и третий. — Он обхватил висевший на поясе жезл. — Я уж как-нибудь справлюсь с магом ниже моего уровня.

— Всего на одну ступень, — я задыхалась — так сильно в груди трепыхалось сердце. Взгляд пресветлого наполнился неизбывной печалью:

— Мне очень жаль, что ты не веришь в мои силы.

— Если не справитесь с ним с одного удара, — а я была уверена, что не справится, — он успеет воззвать к Его Темнейшеству, и тогда капитального расследования не избежать. Подумайте об ордене.

— Об ордене я и думаю, Лила. Ордену нужно преимущество в этой стране, а уничтожение тёмных — самый простой способ преимущества добиться. Сама судьба на нашей стороне: все смерти можно списать на грань, она появилась как нельзя кстати.

Открыла рот — и не знала, что сказать. Он прав. Даже если тёмные восполнят потери Аорского храма магами из других городов, им придётся заново налаживать контакт с населением. К тому же неизвестно, сколь магов потеряет в грани светлый орден.

Ещё важнее то, что тёмный — враг Осина, копает под Осина, угрожает Осину. Внутри всё сжалось: столько проблем решилось бы, если бы тёмного не стало.

Я должна верить в своих, но интуиция шептала, что тёмный нападение переживёт, и станет только хуже: разборки на уровне Даргота. Да и просто мы можем лишиться четырёх магов девятого уровня и одного — двенадцатого (доспехи света даже этого уровня не гарантируют абсолютной защиты).

Всё так плохо, как, казалось, просто не могло быть.

Что мне делать?

Да, Эсин говорил, что я должна только выполнять его поручения и не ввязываться в лишние неприятности, но… Тут такая ситуация, что отстраниться я не могу.

Ладно, попробую надавить:

— Как особый уполномоченный я против немедленного нападения.

За те несколько мгновений, что я обдумывала положение, все четверо светлых магов оказались рядом со мной и пресветлым.

— Нужно подкрепление, — несколько неуверенно добавила я.

— У тёмных тоже может появиться подкрепление. — Пресветлый отстегнул жезл с пояса. — Лила, не…

— Господин, — буркнул один из магов. — Стражники.

С надеждой оглянулась: параллельно грани, шагах в тридцати от неё, под предводительством всадника бежал пеший отряд из двенадцати человек.

— Надеюсь, их вы не собираетесь списать в жертвы грани? — внимательно посмотрела на пресветлого.

Щека у него судорожно дёргалась, пальцы на жезле побелели от напряжения, но процедил пресветлый:

— Не собираюсь.

И с видимой неохотой привесил жезл назад.

«Не совсем псих».

Поняла, что не дышала, выдохнула.

— Тёмные, — подал голос другой маг.

Правильнее было сказать «тёмный»: он быстро шагал навстречу страже. Его подчинённые не копали клумбы, а стояли, глядя вниз, в одну точку.

Нашли кого-то из жертв?

Поравнявшись с нами, тёмный, не глядя, велел:

— Лила! Иди подавай жалобу!

И я… я покладисто двинулась к стражникам. Пресветлый мимолётно коснулся моего плеча, и я ощутила отголосок тепла, горечи и сожаления. Все пятеро пошли со мной, и хотя до этого они сплоховали, я радовалась их присутствию за спиной. Флюиды родной магии позволяли чувствовать себя защищённой.

Глава 31

Грань стояла третий час. Под жарким солнцем подкрепление стражников и патруль тёмных, обнажив торсы разной степени рельефности, снимали сцепленную корнями роз землю с фигурно разложенных останков.

Почему огненный маг для надёжности не сжигал их в пепел, оставалось загадкой. Может, ему нравилось бродить среди роз и могил порадовавших его девушек? Передёрнулась. Сзади раздался голос тёмного:

— Замёрзла?

Чуть не свалилась с лавки. Над нашими головами шумно зашелестела вишня. Не дождавшись ответа, тёмный стянул куртку и набросил мне на плечи. Ощутив тепло ткани, я очнулась от оцепенения, но о том, что не замёрзла, промолчала.

Тёмный уселся рядом и, облокотившись на колени, задумчиво разглядывал копателей.

— Сколько уже? — я старалась не замечать чёрной стены, отсёкшей часть нашего мира.

— Девяносто три. Похоже, он их не только с постоялых дворов собирал.

— Откуда ещё?

— Пару раз в год ездил в Сорту. На своём экипаже. И из Сорты к нему заезжали торговые партнёры. Тоже на своих экипажах. Вероятно, кто-нибудь из слуг уже признался, что так доставляли девушек.

По спине побежал холодок, передёрнулась:

— Думаешь, в Сорте у него тоже были связи с хозяевами постоялых дворов?

— Может даже с поставщиками Вахса.

В животе образовался тяжеленный жгучий ком. Даже спросить ничего не могла — горло сжал спазм.

— Да, Лила, здесь в крупных городах они тоже работают — для таких вот состоятельных клиентов.

К горлу подступил ком.

«Не говори об этом, только не говори», — хотела взмолиться я, но сидела, точно парализованная. В мозг медленно и неумолимо пробирался звон.