Чтение онлайн

Гомон внезапно стих, словно в святилище включили артефакт, поглощающий звуки. К алтарному камню вышел жрец.

— Иди, — пихнула меня Вера, практически выталкивая за занавеси.

Несколько шагов до алтаря я сделала в абсолютном молчании, ощущая на себе множество взглядов, но видя только один. Демьян успел раньше и теперь стоял, не отрывая от меня глаз — ярких, синих и любящих.

— Испейте, — торжественно произнес жрец, строило нам развернуться к нему лицом.

Демьян взял чашу, осторожно поднес к моим губам. Я сделала пару глотков. Зелье, на вид неотличимое от воды, обожгло гортань. Следующий глоток, напротив, показался проглоченным снежком. Несколько капель крови, которые взяли у каждого из нас, не чувствовались совершенно. Острый, резкий, дурманящий вкус. Голова чуть закружилась, и Демьян, словно почувствовав это, придержал меня за локоть.

Свою порцию он допил в один глоток и, не глядя, поставил чашу на алтарь. Смотрел он мне в глаза.

— Капли вашей крови смешались в воде, теперь у вас одна кровь на двоих. Один дар, одна сила, одна жизнь.

Я сглотнула. Во рту все еще чувствовался резкий привкус зелья, оно словно обострило мои чувства, сосредоточив их на единственном важном в этот момент человеке.

— Соедините руки и возложите их на камень, — голос жреца звучал торжественно и громко, разносясь по святилищу и проникая в самую душу.

Ян бережно взял мою руку и положил на алтарь. Накрыл сверху своей ладонью. На черном камне искрились причудливые символы, его поверхность казалась горячей и гладкой. Я уставилась на наши соединенные руки, дрожа от непонятного предвкушения и почти не слыша слова священнослужителя:

— Вода соединила ваши тела, камень соединяет дар, а я божьей властью соединяю ваши помыслы.

Одну ладонь жрец положил на мою макушку, вторую на голову склонившегося Яна. Старческая рука была крепкой и жесткой. Через несколько секунд жрец убрал руки, позволяя выпрямиться.

— Закрепите обряд поцелуем, — велел он, и Демьян немедленно развернул меня к себе. Так, словно всю церемонию ждал этих слов.

Его поцелуй сегодня был немного другим. Такой же упоительный и сладкий, но я мне кажется, что этой нежности — такой щемящей, такой цепляющей — в нем раньше не было. В эти мгновения в святилище не было никого кроме нас. В целом мире никого больше не было.

— Я рада, что ты тогда решил меня соблазнить, — выдохнула в его ухо, когда горячие руки соскользнули с моей спины.

— Я еще и не начинал, — шепнул он в ответ.

Эпилог

«Когда все рушится, начинаешь цепляться за любое постоянство. Даже за врагов»

Луиза-Констанция Горская

Авгуров принято делать на три условных вида: прорицатели, провидцы и пророки. Об этом рассказывают на первом курсе, но в основном для неофитов, вроде Славы. Способности проявляются рано, так что к первому курсу каждый знает, сколько дара ему отсыпано.

Я — провидица со средними способностями и редкими вспышками пророческого дара. Это хорошие вводные, таких как я немного — процентов пятнадцать-двадцать. Если бы пророческий дар проявлялся регулярно, то попала бы в самую малочисленную категорию. Пророком рождается каждый пятидесятый, а то и сотый авгур. Я лично знаю пятерых: отца, Артемия, Матвея, Стеллу и Ирину Геннадьевну Иконникову.

Но в отличие от провидцев, которые видят, только развилки своего будущего — то есть моменты, когда ветка развития зависит от того или иного решения, пророки видят будущее других. И обычно данные от нескольких пророков сверяют, чтобы получить максимально достоверную картинку.

Именно об этом я подумала, сидя в библиотеке и глядя на Матвея, устроившегося напротив и изучающего меня с любопытством энтомолога. Хамский вопрос о том, какого это падать с Олимпа, я проигнорировала.

— Слушай, красавчик, ты же вроде пророк? — задумчиво проговорила я. — Не хочешь поработать по специальности?

Досадный факт, что заплатить за работу мне нечем, я как-то из виду упустила. Еще не успела привыкнуть к ограниченным финансам. А вот Матвей не упустил.

— А чем собираешься расплачиваться? — спросил он, насмешливо улыбнувшись. — Неужели натурой?

— Да как ты смеешь..?! — напомнил о себе Слава, но сник под нашими взглядами.

— Я не нуждаюсь в защите, — напомнила парню.

— Так что? — Матвей казался искренне заинтересованным.

— Назови цену, — решила я, отчаянно соображая. По всему выходило, что деньги придется занимать у Эдди, как бы мне того не хотелось.

Увидела, что взгляд Матвея сместился на мои губы, и только тогда осознала, что почти до крови прикусила нижнюю.

— Ты пойдешь со мной на посвящение первокурсников, — вдруг сказал Матвей. — Устроит такая плата?

— Что? — я удивилась до глубины души. Но вскоре поняла причину такого приглашения — Матвей всего лишь рассчитывал позлить Тему. — Мне нужно по…

— Нет, — резко бросил Матвей. Вдруг показалось, что он сам не готов к своему предложению и будет рад отказу. — Решай сейчас.

— Я пойду с тобой на посвящение, — медленно проговорила я. Артемий поймет, должен понять.