Чтение онлайн

Хотелось помотать головой. И само откровение Черняхова, и его суть в моей голове не укладывались.

— Государь лишь сказал, что дело решилось лучшим образом. И вас не пришлось неволить, и войны можно не опасаться.

— Это правда?

— Да, мои разведчики докладывают именно это, — кивнул граф и неожиданно едко добавил. — Так что можете дальше саботировать обучение юношей боевым артефактам в своем княжестве.

Отпираться я не стала, вернула разговор на интересующую меня тему:

— Не могу поверить, чтобы дядя с вами не посоветовался!

— Хм, спасибо за доверие. Я не привык, что государь от меня что-то скрывает. Это может помешать мне защитить его и семью. Так что у меня помимо основной будет и другая просьба — если удастся узнать причину этой странной помолвки и сообщить мне, то в долгу не останусь.

— Основную просьбу вы так и не озвучили, — напомнила я, чтобы через пять минут воскликнуть. — Что? Нет! Юрий Михайлович, да вы с ума сошли! Какой из меня сыскарь?!

14-е Студеня.

Платье, присланное Черняховым было довольно простым и по покрою, и по цвету. Я бы назвала его просто серым, но Марийка добавила слово «жемчужно» и долго восторгалась маской. Маска действительно было произведением искусства — темная, но обильно украшенная хрусталитом и жемчугом. Накидка тоже была хороша — темно-серая, бархатная, обитая по подолу белым мехом с вкраплениями тех же камней, что и на маске.

В противовес моей, одежда Марийки была яркой — цвета спелого граната с агатами и рубинами на маске и накидке.

Я могла бы надеть и свой костюм, но вчера последним аргументом стало отсутствие подходящего наряда. Так что нехорошо выйдет, если я все-таки явлюсь в нем.

Невольно я вернулась мыслями к вчерашнему разговору.

— Я понимаю ваше недоумение, Василиса, — спокойно ответил на мой возмущенный возглас Черняхов, — но не вижу другого выхода.

— Ну как вы себе это представляете, Юрий Михайлович? — спросила растерянно, все еще надеясь достучаться до разума мужчины. — Ваши хорошо подготовленные солдаты не смогли найти преступника, а у меня получится?

— Именно! Поймите, мы не смогли разделить ваши ауры, Василиса. Слишком сильный отпечаток энергии двух человек. Артефакт реагирует на тех, кто тесно связан либо с вами, либо с преступником.

Я молчала, ожидая продолжения. Граф вздохнул, бросил быстрый взгляд на часы. Я с раздражением подумала, что у него, наверное, есть четко определенное время на мои уговоры.

— Помните Олега? Солдата, что дежурил в театре?

— И при чем здесь он?

— Артефакт был у него. Когда вы встретились, парню пришлось едва ли не выбегать из театра, настолько сильно отреагировал браслет. Артефакт «чувствует» всех ваших знакомых. Вы представляете какую работу нам придется проделать, чтобы их проверить?

— И что изменится, если его буду носить я?

— Мои артефакторы уверены, что тогда браслет сможет выявить только близкий круг преступника. Или его самого.

— Юрий Михайлович, — проговорила я беспомощно, — неужели нет возможности разделить энергии?

— Может и есть, — пожал плечами Черняхов, — но на это требуется время, а угроза может быть во дворце. Вот прямо сейчас. Разве вы не хотите защитить дядю? Братьев?

— Ну нужно на меня давить, Юрий Михайлович, — вырвалось довольно резко. — Не вы ли недавно говорили, что это ваша обязанность защищать государеву семью.

— Василиса Саввовна, — чуть снизил накал граф, — уверяю, вас это не затруднит. Все, что я прошу — это запомнить одежду того, на кого отреагирует артефакт. Все остальное мы сделаем сами.

Я молчала, думая о том, что среди прочих гостей на празднике может быть и Демьян.

— Вас никто не узнает, — словно подслушав мои мысли, сказал Черняхов. — Все маски и накидки проверяются моей службой.

Вряд ли граф лукавил. Да и артефакторы старались перещеголять друг друга в создании масок, способных не выдать ни голос, ни даже манеры речи. А портные — в создании специальных накидок, скрывающих фигуру и волосы. Такие наряды всегда выбирали одаренные или те, кто мог себе позволить невероятно дорогие маски и накидки. Люди победнее наряжались в основном животными. Ну а маленькие дети — всегда, вне зависимости от статуса.

«Наверное, на цирковой площади Белозерска сегодня будет особенная ночь».

Я не прикасалась к зеркалу Офара ни разу с момента расставания с Яном. Почему вспомнила о нем сейчас? Скорее всего от того, что надеюсь… в смысле, боюсь увидеть его на маскараде.

Браслет с артефактом уже охватывал запястье. Ничем не примечательный ободок надежно скрытый под кружевным манжетом. Черняхов сказал, что я почувствую тепло, когда увижу человека близкого преступнику. Или его самого.

«Все, что нужно сделать — это запомнить костюм!» — повторила себе, но волнение все равно заставляло сердце испуганно биться в груди.

— Ты постоянно трогаешь запястье, — сказала Марийка, когда мы, в сопровождении солдат, шли к бальному залу. — Он натирает? Жгёт?

— Нет.

— Тревожит?

— Вроде того. Мне кажется, — я покосилась на идущих в шаге от нас мужчин и понизила голос, — Юрий Михайлович втянул меня в какую-то авантюру. Или просто подшутил.

— А он умеет? — с преувеличенным удивлением спросила сестра.

— Вряд ли. Хм. Мы почти пришли, слышишь?

Музыка вырывалась из тесного для нее зала. Шумела, завлекала, разгоняла кровь. И поначалу оглушала. На празднике солнцеворота не было представлений государю и его супруге, да и танцы были совсем иными.

Мы с Марийкой остановились недалеко от входа, пытаясь свыкнуться с калейдоскопом красок и мешаниной шумов. Разговаривать было абсолютно невозможно, если только не кричать прямо в ухо.

Марийка махнула рукой в сторону столиков с отварами, но я покачала головой, отказываясь. Пить пока не хотелось, ничего бодрящего я принимать не собиралась, да и приподнимать вуаль, закрывающую нижнюю часть лица тоже не было желания.

Еще через несколько минут сестра потянула меня в сторону гостей. Но я уперлась, замотала головой, и Марийка отступила, не отрываясь глядя на танцующих.

Гости собрались в огромный хоровод, внутри которого было несколько кругов поменьше. Повинуясь быстрому четкому ритму, хороводы сходились и их участники перемешивались. Именно на это и рассчитывал Юрий Михайлович. Что у меня будет возможность коснуться едва ли не каждого в этом зале.

При мысли об этом, браслет налился тяжестью, и я вновь потерла запястье. Отдернула руку, словно ребенок застуканный на краже сладостей, но сестра на меня не смотрела.

Постепенно и я начала заражаться атмосферой вакханалии, творящейся передо мной. Было в этом празднике что-то дикое, древнее и притягательное. Впрочем, так оно и есть — солнцеворот праздновался еще до того как мы начали свое летоисчисление. Только вместо елей раньше сжигали жертвы. Иногда даже человеческие.