Чтение онлайн

Решившись, я сама потянула сестру к хороводу, и мы словно окунулись в иллюзию, созданную талантливым мастером. Меня обдало жаром несуществующего костра, вместо барабанов стали слышны тамтамы и бубны, вместо смеха — рев возбужденной толпы. Но удивительным образом это не пугало, а будоражило.

Я рассмеялась. Беззаботно и радостно. Выпустила руку сестры, чтобы ухватиться за чужие пальцы. Кружение, схождение, поворот. И новые руки.

Музыка словно стала громче, как и смех. Топот множества ног, четко попадающих в ритм, отдавался от пола вибрацией. Воздух сгустился. Освежающие артефакты не справлялись, и запах духов и мускуса щекотал ноздри. И это будоражило еще больше, заставляя потерять счет времени и партнерам.

В какой-то момент мои пальцы ухватил очередной гость, и я едва не споткнулась, ощутив четко и ясно, как если бы на мужчине не было маски — Демьян! Он тоже замер, и мы выбились из ритма, создавая настоящий хаос там, где хаос был лишь с виду.

— Василиса? — произнес Демьян. Я знала это, хотя не видела губ и не могла расслышать голос сквозь протяжный вой флейт и грохот барабанов.

Вокруг нас бесновалось море гостей, чудом огибая островок из двух застывших одаренных. Время замерло. И не знаю, сколько бы мы постояли, если бы не нарастающее жжение браслета.

Бездумно, словно инструкции Черняхова въелись в подсознание, я осмотрела костюм Яна, запоминая детали — бархатная зеленая накидка с изумрудами и черными агатами, такая же темно-зеленая маска.

Потом нас разлучили. Мои пальцы выскользнули из мужской ладони, и между нами мгновенно выросла стена людских тел. Я оглянулась, чтобы разглядеть человека, столь резко вырвавшего меня из рук Демьяна, и сразу наткнулась на встревоженный взгляд ярко-синих глаз. Этот взгляд я узнала бы даже без подсказки в виде гранатового наряда.

Сама перехватила руку сестры и потянула ее к выходу, а потом и к комнатам. Зашептала, игнорируя отделившееся от стены сопровождение:

— Мне нужно срочно написать Юрию Михайловичу.

Но, видимо для разнообразия, Черняхов на сообщение не ответил.

— Ну и ему нужен сон, — сказала Марийка и зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Прости, что вытащила тебя с праздника, не хотелось оставлять тебя там. Вернемся?

— Нет, — решила сестра после короткого размышления. — Давай спать. Уверена, выдернут тебя еще до рассвета.

Прислушалась к себе и поняла, что возвращаться мне не хочется. В спокойной тишине комнат возбуждение, охватившее меня в зале, казалось странным и неуместным. Да и усталость после бессонной ночи в поезде тут же напомнила о себе.

Мы разделись сами, не став будить Богдану и служанку Марийки. Заснула я почти сразу, и мне снился танец. Жгучий, дикий. Танцоров было всего двое и оба обнажены. Впрочем, во сне меня это нисколько не смущало. Я смотрела в глаза Яна, а он смотрел в мои. С той же жадностью и болью, что плескалась в его взгляде сегодня ночью, когда мы замерли посреди моря взбудораженных гостей.

15-е Студеня.

Марийка спала, когда я уходила. Да и весь дворец был погружен в непривычную и практически осязаемую тишину. Я слышала даже шорох своих домашних туфель, а шаги солдат казались просто неприлично громкими.

Солнцеворот принято отмечать до самого рассвета, так что праздник закончился лишь пару часов назад, а до этого музыка гремела, проникая вибрациями сквозь стены и перегородки, вторгаясь в сны тех немногих, кто не плясал в диких хороводах празднующих. Мешая спать, будоража фантазии.

Кажется, действовало это не на всех, потому что Черняхов выглядел вполне бодрым и выспавшимся.

— У вас есть новости, Василиса Саввовна? — спросил он, жадно впиваясь в меня взглядом.

— Да. И я запомнила не только одежду того, на кого отреагировал браслет. Это был Демьян Вольский. Я уверена.

Несколько мгновений граф изучающе вглядывался в меня. Потом нахмурился:

— Я понимаю вашу обиду, Василиса…

— Вы думаете, что я хочу отомстить? — изумилась я. Видимо выглядело это достаточно искренне, потому что граф засомневался.

— Вы же понимаете мое недоумение? Разве возможно узнать человека в маске? Даже если вы слышали голос, он явно был искажен…

— Можете проверить. Темно-зеленый бархат. Агаты и изумруды.

Граф все еще размышлял. Потом выдвинул ящик стола и зашуршал документами. Нашел нужный лист и довольно долго читал.

— Что вы почувствовали? — спросил, отложив бумаги.

— Вы нашли подтверждение? — я не собиралась продолжать рассказ, пока не получу ответ.

— Допустим.

Этого было достаточно.

— Браслет нагрелся. Сильно.

— Василиса Саввовна, вы считаете, что это мог сделать Вольский? Я не особенно люблю парня, но давайте размышлять логически. Откуда у него доступ к вашим заготовкам? Да и способностей иллюзиониста у графа тоже нет.

— Юрий Михайлович, — начала заводиться я. Впрочем, общение с Черняховым редко оставляло меня равнодушной, — я не пытаюсь сказать, что это Демьян. Я думаю, что это кто-то, кого он хорошо знает. Например… его невеста.

— Ада Охана, — протянул граф.

— Я встречала девушку раньше. И дала ей пропуск на пробы. Она могла нанять иллюзиониста и…

— Получается такого, которого знает и Вольский?

Я замолчала. Что-то не складывалось. А ведь мне до бесов захотелось поверить, что это Ада всему виной. В тот миг, когда мы с Яном соприкоснулись руками и сцепились взглядами… я вдруг подумала, что все то, что произошло, не могло быть правдой. Что между мной и Демьяном было что-то большее, чем затянувшаяся дурацкая игра в соблазнение.

— Я не верю, что Демьян знал, — наконец выдавила из себя.

— Василиса… я не большой специалист в сердечных делах, но… если вы таким образом хотели навести подозрение на невесту возлюбленного…

— Нет! — я уставилась на Черняхова. Злые слезы застыли в глазах. — Браслет действительно отреагировал на Демьяна! Но вы правы, у него не было ни повода, ни возможности!

— Вы рассказали сестре то, что узнали? — зачем-то спросил граф.

— Нет. Только то, что артефакт сработал.

— Мне напрямую запретили лезть к сударыне Охана. Я, конечно, поговорю с Вольским…