Чтение онлайн

Она кивает, немного ерзая у меня на коленях, поэтому я провожу руками вверх по ее бедрам, широко разводя пальцы, чтобы посмотреть, сколько поместится в моих ладонях.

— Звучит незаконно.

— Только если тебя поймают.

— Или если кто-нибудь тебя сдаст.

— Певчим птицам вырывают голосовые связки, богатая девочка. Я не играю.

Ее зрачки расширяются, и она протягивает руку, касаясь большим пальцем моего кольца в губе.

— Моя жизнь тоже не совсем прямая и узкая, — признается она, хотя и тихо, и нерешительно. Ее пристальный взгляд встречается с моим. — В смысле, совсем нет. Людей, которые… поют в моем мире, скармливают акулам.

Она пристально смотрит, изучая мою реакцию, и у меня возникает ощущение, что она пытается выяснить, знал ли я это уже. Я понимаю ее беспокойство больше, чем она думает.

— Трудно доверять посторонним, не так ли? — Я провожу руками по ее заднице под юбкой. Еще больше причудливых зажимов и застежек, плотно прилегающих к другим стрингам. — Никогда не знаешь, кто охотится за тобой или, что кто-то за тобой охотится.

Она поджимает губы.

— Ты охотишься за мной, Бастиан Бишоп?

— Как я это вижу… — Я наклоняюсь вперед, вынуждая ее вцепиться мне в шею или упасть обратно на бетон внизу. — Ты у меня уже есть.

Ее внимание падает на мои губы, и она хмурится, шепча, скорее себе, чем мне:

— Я думаю, ты мог бы.

— Я могу. Ты увидишь. — Я сосредотачиваюсь на открытой коже на ее ногах и прилегающей к ней плиссированной форме. — В этой юбке что-то есть. — Я сжимаю ее в кулаке между пальцами. — Вроде как мне нравится.

— Конечно, нравится, — насмехается она. — Это распространенная фантазия, и я готова поспорить, что ты никогда не сталкивался с тем, что находится в ней.

— Не совсем та компания, с которой я общаюсь, так что нет, не сталкивался, но… — Ее попка сидит на шероховатости моих джинсов, полоска кружева на ее трусиках, бесполезная форма защиты. — Я был в тебе, не так ли?

— Не считается.

— Нет?

— Нет. — Ее хватка на мне усиливается, когда она придвигается ближе. — В тот вечер я уже сбросила юбку.

Ее длинные, мягкие пальцы перебирают волосы у меня на затылке, и мои глаза закрываются, когда я вспоминаю прошлое.

— Да, — соглашаюсь я. — Тогда для меня это были туфли… и ноги, задница, бедра, но этот рот и нахальство, которое исходило от нее? Нажали на спусковой крючок.

Она борется с улыбкой.

— Ты уверен, что это было не из-за метания ножа?

— И это тоже. Может быть, даже глаза. Я люблю немного зелени.

— Не так уж много ты видишь из этого, не так ли? — Она приподнимает бровь, как мальчишка.

Я киваю, признавая это.

— Твоя догадка верна, Богатая девочка. Я всего лишь бедный панк, но этот панк заставил тебя кончить.

— Я думаю, это была случайность, — дерзит она, но ее голос хриплый и с придыханием. — Ты должен доказать, что это было не так.

— Должен ли я сделать это сейчас? — Я провожу большим пальцем по ее подбородку, слегка наклоняя ее голову, и она делает то, что я хочу.

Она приходит ко мне.

Ее рот находит мой, губы скользят, как шелк по песку, мягкие по шероховатости, раздвигаются, и мой язык прорывается наружу, переплетаясь с ее длинными, медленными движениями. Познавать ее рот на ощупь, с тех пор как в прошлый раз это было чертовски безумно. Буквально кайф.

Ее тело гудит, кожа нагревается, и когда я прикусываю ее нижнюю губу, она вздыхает. Внезапно она замирает, выпучив глаза.

— Который сейчас час?

— Последний раз, когда я проверял, было почти три. А что?

— О боже мой! — Она извивается, поэтому я встаю, ставлю ее на ноги, и тут она разворачивается, хватает свой телефон и морщится. — Черт, черт, дерьмо. Мы должны идти. Сейчас же.

Посмеиваясь, я начинаю собирать свои вещи, и она обхватывает пальцами мое запястье, моя куртка перекидывается через ее руку, когда она тянет меня за собой.

— Я иду. Ты ведешь себя так, будто никогда раньше не сбегала от дел.

— Я этого не делала. — Она свирепо смотрит на меня поверх капота, пока я обхожу машину. — Грейсоны не бросают работу, — объясняет она. — Мы блестящие и совершенные. Всегда. Но проблема не в этом. Ты помнишь ту акулу, о которой я упоминала? — Она садится в машину, заставляя меня следовать за ней.

— Ага? — Я завожу двигатель, встречаясь с ней взглядом.

— Я зову его папой, и у него слабость к автоматам.

— Мне нравятся автоматы.

— Он не доверяет посторонним.

— Я никому не доверяю.

— Бастиан, — рявкает она, и ее взгляд становится острым. Она колеблется, но лишь долю секунды, а затем говорит: — Он убьет тебя, и никто никогда не узнает.

Мой пристальный взгляд сужается на ней, опускаясь на ее опрятную форму, а затем на то место, где она держит свое оружие.

Черт возьми, я так и знал.

Я выезжаю на дорогу и хватаю ее за бедро, прежде чем нажать на газ.

— Школьница… это моя задница.

Глава 11

Роклин

Десять пропущенных звонков и слишком много сообщений, чтобы сосчитать, я перезваниваю последнему, кто звонил. Бронкс отвечает через полминуты.

— Сука, что за хрень? — Шипит Бронкс.

Я свирепо смотрю на Бастиана, когда он улыбается.

— Я почти на месте.

— Я знаю. У меня есть твое местоположение, помнишь?! — Шепча-кричит она.

— Поторопись, черт возьми!

— Что делает Сай…

— Что делает твой гигантский охранник? Потеет. Стреляет. Угрожает выпустить много-много гребаных пуль. Девочка, он в полномасштабном режиме паники!

— Что ты ему сказала?

— Наш профессор задержал тебя на последнем занятии.

— И что потом?

— А потом мимо прошел наш профессор и сказал:

— Дамы, я сегодня не видел мисс Ревено.

Басс смеется, и я шлепаю его.

— Хорошо, я…

— Подожди, — рявкает Бронкс, а затем раздается какое-то шарканье. — Это был смешок?

— Мужской смешок? — Добавляет Дельта.

— Сексуальный, хриплый, глубокий мужской смешок?! — Бронкс чуть не визжит.

— Заткнись!