Чтение онлайн

— И почему это так, детка? — Спрашивает другой, Альт.

Она ободряюще улыбается, переводя взгляд в мою сторону, поэтому он притягивает ее ближе, заставляя снова посмотреть на него, полностью ожидая, что его женщина ответит.

— Подумай только. Все симпатичные мальчики умоляют оказаться в ее постели, но она даже не смотрит на них, и вот он здесь…

— Закончи предложение, красавица, — приказывает Андер, его голос низкий, но не настолько.

Я встречаю ухмылку Бронкс приподнятой бровью, потому что я чертовски уверен, что становлюсь отправной точкой прелюдии этого трио на ночь.

— Противоположность тому, что она знает, но, по-видимому, это все, чего она жаждет. Грубый, непреклонный и, о, такой соблазнительный.

Глаза Андера сужаются, но он переключается на Хейза, когда тот говорит:

— Так это что, ситуация только для приглашенных или…

Андер хихикает, но Альто стоит во весь рост, резко хмурясь. Качая головой, я наклоняюсь к уху Роклин.

— Я собираюсь смыть с себя кровь твоих парней. Не уходи.

Я целую ее в шею, подмигиваю Дельте, когда она отслеживает мое движение, ухмыляюсь, как только поворачиваюсь, чтобы они не могли видеть, и слышу тихий шлепок при выходе. Видишь ли, не все богатые люди отличаются от меня. Роклин тоже надрала бы ей задницу за это, немного послабее, но, тем не менее, надрала.

Я нахожу полотенце в шкафчике в прихожей и перехожу в самую дальнюю комнату в глубине. Я не удивлен, что здесь нет горячей воды, но в бутылочках с мылом в душе есть настоящее мыло, так что я не могу жаловаться, и быстро моюсь.

Я выхожу так же быстро, как и вошел, вхожу в комнату с расстегнутыми джинсами, вытираю волосы полотенцем и выхожу. Я останавливаюсь, когда вижу, как Роклин заходит внутрь и с тихим звоном закрывает за собой дверь. Она прислоняется к ней спиной, сложив руки за спиной и прижав голову к дешевому дереву.

— Басс?

Я киваю, и она повторяет это снова, пробуя, как это звучит. Потирая губы, она прикусывает нижнюю.

— Кто-нибудь называет тебя Бастианом?

— Нет.

Она прерывает зрительный контакт, улыбаясь ковру, прежде чем снова сфокусироваться на мне.

— Сегодняшний вечер прошел не так, как я думала. — Она отталкивается, проводя пальцами по комоду, и делает шаг влево, к кровати.

Я сворачиваю в право. Провожу полотенцем по своей груди, и ее глаза следят за этим прикосновением.

— Нет, держу пари, что нет.

— Ты бы выиграл свою партию. — Ее пристальный взгляд встречается с моим. — То, что ты сделал, было опасно, — говорит она. — Входить вот так.

Я киваю, огибая кровать, когда она останавливается на краю. Я встаю перед ней, перекидывая ее волосы через плечо.

— У тебя будут неприятности, богатая девочка?

Ее губы подергиваются, и она протягивает руку, ее легкое, как перышко, прикосновение к надписи над моей ключицей.

— Ты в некотором роде задира, не так ли?

— В некотором роде? — Я провожу по ее губам подушечкой большого пальца, и она закрывает глаза, прижимаясь к моей ладони. Я подхожу ближе, мое левое колено втискивается между ее коленями, и она опирается на него.

— Ладно, хорошо, — хрипит она. — Ты настоящий задира. Тупой, безрассудный, неоправданно красивый задира.

— Ты хочешь наказать меня, а? — Я наклоняюсь, чтобы мы дышали одним воздухом, полотенце падает с кончиков моих пальцев, и я могу провести ими по ее волосам с противоположной стороны. — Потому что я позволю тебе, если ты это сделаешь, но честно предупреждаю… — Я прикусываю ее нижнюю губу. — Возможно, мне понравится, если это сделаешь ты.

— Ты бы сделал это, — почти хнычет она, обжигая ладонями мою грудь, когда исследует ее, скользя по шрамам, которые ты не видишь, но можешь почувствовать. Она даже не делает паузы, а переходит к следующей части меня, к которой ей не терпится прикоснуться. — Ты мог бы даже умолять об этом?

— Я бы так и сделал. — Я прижимаюсь носом к ее носу, мой язык выскальзывает наружу, мне нужно снова ощутить вкус ее губ. — Но как насчет тебя, а? Моя маленькая бандитка, отмывание денег и все такое, ты плохая сучка.

Она приоткрывается, стремясь к моему рту, но я уклоняюсь от нее, припадая губами к ее шее и сильно посасывая кожу под ухом. Ее ногти впиваются в мои грудные мышцы, и я рычу, прижимаясь к ней.

— Я задолжал тебе награду, не так ли? — Моя левая рука опускается на ее бедро, медленно поднимаясь все выше и выше, пока изгиб ее голой попки не оказывается в моих объятиях. — Итак, скажи мне, моя воришка в законе, чего ты хочешь? Скажи мне, и я дам тебе это.

Вместо того чтобы заговорить, Роклин немного отстраняется, не сводя с меня глаз, когда поднимает руки над головой, и я, не дожидаясь, беру в ладони блестящую красную ткань и снимаю ее с нее.

Ее волосы ниспадают длинными мягкими волнами, и мне хочется намотать их на кулак. Я хочу дергать их до тех пор, пока не начнет щипать ей кожу головы, но совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы она возбудилась. Но я этого не делаю, потому что это ее шоу. Она здесь главная.

Однако, пока я жду ее следующих указаний, я вспоминаю о том, что все видели сегодня вечером, когда я смотрю вниз на то, что передо мной… идеальное, блядь, тело, обернутое лентами и кружевами.

Корсет, который высоко приподнимает ее сиськи, умоляя их потрогать, попробовать на вкус и заявить права. Заставляя тебя пожалеть, что ты не можешь сделать именно это, и становится только хуже, когда ты следуешь за облегающей штучкой вниз, к обхвату верхней части ее бедра, маленькие красные драгоценности, вплетенные в чулки до бедра, которые облегают ее бедра, как шорты без пояса, дерзкие трусики, единственное, что скрывает ее киску от всех, кто ее видит и хочет посмотреть.

Не сомневаюсь, они все хотели это увидеть. Я знаю это, потому что, пока она наблюдала за мной, я наблюдал за ними, и пока я был частью их интриги, большая часть ее принадлежала ей. Гребаная пчелиная матка, которая сияла ярче всех остальных в этой комнате, маяк в комнате ночных огней.

Мои глаза вспыхивают, когда я впиваюсь пальцами в завязки у нее на спине.

Она смотрит понимающе.

— Тебе поможет, если я скажу, что надела это ради тебя, что я ждала, когда ты придешь ко мне сегодня вечером?

— Нет.

— Как насчет того, если я скажу, что не планировала заходить в ту комнату, пока ты туда не вошел?

Моя челюсть сжимается, и она запускает руку в мои расстегнутые джинсы, обхватывая меня поверх боксеров, легкая улыбка изгибает ее губы, когда она массирует меня, моя длина увеличивается с каждой секундой.

— Я здесь для того, чтобы получить награду, помнишь?

Я собираюсь сказать ей, что хорошо помню, но это все перечеркивает. Теперь она вот-вот будет наказана, но что-то заставляет меня остановиться, и причина раскрывается быстрее, чем ожидалось. Роклин снимает туфли, осторожно отодвигая их в сторону, намеренно опускаясь ниже меня, чтобы я смотрел на нее свысока. Дальше происходит то, чего я никогда бы не ожидал от моей королевы-распорядительницы.