Видимо-невидимо, слыхано-неслыхано —Валит снег на улицы города Москвы,И позёмка поздняя вяжет, будто лыками,Будто на ночь путает по ногам мосты.Вся Москва как в озеро тихое опущена,Снег летит-слетается на фонарный свет,Осеняет вечностью бронзового Пушкина,Может быть, о нянюшке думает поэт.В эту пору снежную поневоле вспомнитсяПро житьё в бревенчатых четырёх стенах,Утренние запахи в запустелой горнице,Веники окладистые в продувных сенях.Но как в полночь зимнюю выпадет погодушка,Заровняет впадины, кочки и углы, —Что Москва-боярыня, что деревня-вдовушка —И в речах рассыпчаты, и лицом белы.Если б я знахарствовал красоте во здравицу,Если б тайну вечности знал я наизусть,Я Москву оставил бы спящею красавицей,Положив ей в голову пуховую Русь.Пусть такое нравится далеко не всякому,А житьё хреновое в сущности у всех,Что в селе, что в городе — всюду одинаковоВалит по пословице на голову снег.
«Над Волгой ветер сине-сумрачный…»
Над Волгой ветер сине-сумрачныйИ палубная маета.Хрипят пластинки ежесуточно,Визжат про чёрного кота.А Волге слышать всё наскучило,Волну уводит от винтовИ бьёт наотмашь на излучинахВ крутые брови берегов.Ей не пристало быть невольницей.И, вся – на краешке волны,Она ль не ждёт свои разбойничьи,Свои червлёные челны!
«Дождь ли плачет, ветер ли дует…»
Дождь ли плачет, ветер ли дуетИль во гневе бог речной —В Волгограде мост танцуетНад танцующей волной!Что-то сдвинулось в природеНе к добру, неровен час —В Волгограде при народеМост пустился в перепляс!Небывалый в мире случай:При недвижности опорНе над бучей рек могучих,А над Волгой мост-танцор!
«Дышим брагой, ч'aбором, озоном…»
Дышим брагой, ч'aбором, озоном,Грустно гладим гривы-ковыли.Всё пропьём, но жизнь не опозоримМы на крайнем краешке земли.Коль на вкус знавали и пивалиСоциалистический елей,И на нас, как правило, спускалиБорзописных сук и кобелей.Эти назывались – комсомолки,Те – непревзойдённые борцы.А теперь потасканные тёлкиИ не в меру шустрые купцы.Мы ж сидим на камушке исправно,Чаще голышом иль натощак,А идти налево иль направоНе приходит в голову никак.Ведаем понуро и привычно,Не теряя сон и аппетит:К нам всегда в Россию самоличноСоловей-разбойник прилетит!
«– Хватайте жизнь за мягкие места…»
– Хватайте жизнь за мягкие места! —Глаголят хваты, напрягая жилы.Увы, до упокойного крестаМне мягких мест судьба не подложила.Зарницы детства вижу наяву,Хоть памятью некстати пооббился,Пусть не глодал я смолоду траву,Но сытым хлебом тоже не давился.В пятнадцать лет отбился от семьиИ с родиной негаданно простился,Когда ж в душе запели соловьи,Я тоже щёлкать с ними припустился.Впрок заимел квартиру, а не дом,Вяжу вслепую песенки из лыкаИ нахожусь строптиво под хмельком —Законченный щелкун и прощелыга.А впереди тщета иль пустота,Как и у всех, кто жил и не постился.Не только жизнь за мягкие места,Я и жену-то лапать разучился.
«Плетись, плетись, плетень моей судьбы…»
Плетись, плетись, плетень моей судьбы,Роитесь, мыслей пчёлы золотые,Растите, дней шершавые грибы,И падайте, как жёлуди литые.Я жить люблю в весенней толчее,В пылу любви и птичьего кружала,Где в каждом с кручи прянувшем ручьеЛикует жизни вольное начало.Мне жарко жить в погожий летний час,Горят небес берёзовые своды,Стоялый мёд лесных озёрных чашЯ пил не раз с поваленной колоды.И боль в груди, и ветер в голове,И грустный вид в дождливую погоду —Всё это я, как всякий человек,Невольно знал и чувствовал от роду.Но всюду с глаз спадает пелена,В свой срок и осень стылая прибудет.Душа отходит в тайный морок сна,Где многое оставит и забудет.Но, позабыв бессчётные дела,И страх, и стыд, волнующий уныло,Забыть ли ей, что всё-таки жилаИ думала, и пела, и любила?Лесных озёр стоялые меды,В траве и в небе птичьи пересуды…Плетись, плетись, плетень моей судьбы, —Я ничего на свете не забуду.
Добрые люди
«Не занимать ума и силы…»
Не занимать ума и силы,Не зрить разбег чужой судьбы,Занять бы горести осины,Занять бы робости вербы.Чтоб ради шелеста простого,Захороня навеки злость,Взамен оставленное словоСредь веток тонких прижилось.Чтоб жизнь текла и совершаласьВ неиссякаемой тишиИ чтоб душа не отрекалась,Не отрекалась от души.
Эхо войны
Тётю Веру называют тронутой,Не рискуя ахнуться впросак, —Так она идёт аршинно-строгаяС оловянным маревом в глазах,В магазинах очереди путая,Не качнув болезной головой…А услышит шёпот: «Полоумная…» —Обольются губы синевой.И тогда в припадочном угаре,Раздирая судорожно рот,Тётя Вера в копоти и гариЗа солдатом раненым ползёт…О, людская лапотная слепость,Разве в этом не твоя вина,Что поныне горько и нелепоЖенщину преследует война?Не даёт покоя и прохода…Но бывает изредка, во снеДень Победы к женщине приходитВ поцелуях, плаче и весне.И тогда с лучистыми глазами,На груди награды расплескав,Тётя Вера ходит по вокзаламИ кого-то ждёт издалека.Ждёт-пождёт…И прежняя история:За спиной качаются смешки,Наяву – соседи в санаториях,Только ей советуют – в Ложки.И всё так же называют «тронутой»,И другие славят имена…Женщину, святую перед Родиной,До сих пор преследует война!Да одна ли травму получилаИ безумна стала, и проста?! —Как слепые пули приручила,Так людскую слепость не прошла.Я хочу, чтоб памятно и честноВ песню бы вошла она и в стих,Чтобы, славя мёртвых неизвестных,Мы не забывали о живых.Чтоб никто о горе не умалчивал.Чтоб её не мучила война,Чтоб была ей Родина не мачехой,Родина, что ею спасена!
Домашние снимки
Фотографии на стенахНезаметно, постепенноВыцветают, словно сад,Но по ветру не летят.До сих пор они в почёте,Ими хвастает семья.Это – дядя, это – тётя,Это – бабушка моя!Я гляжу на эти лики,Как застывшие в воде,Просто русских, невеликих,Замечательных людей.Этот – с поля, та – с завода,Тот – остался на войне…Вся история народаРазместилась на стене.Как на ней теперь ни тесно,Не забыли никого —Всё равно осталось местоИ для снимка моего.Это – просто, это – нервно,Словно листьям на ветру.Но поэтому, наверно,Я навеки не умру…
Шепчутся девчонки
Листопады осень телешат,Щёки окон в лунной повители…Губы в губы, приторно дыша,Шепчутся девчонки на постели.Колобродит в девочках любовь,Тянет их в сердечную стихию.Так на песню тянется слепой,Так к рассвету тянутся глухие.Чуть вздыхает сонная кровать,Ходики танцуют неустанно.И никак не хочется скрыватьПервые нечаянные тайны.Эти тайны – взгляд исподтишка,Эти тайны – встречи у калитки,То к девчонкам просится тоска,То воркуют радости излишки.Ах, девчонки!Слушайте меня!Вы одно друг другу не сказали,Как ночами мешкают, томясь,Мальчики с открытыми глазами.Как они мечтательны вдвойне!И от них зависит, в самом деле, —Долго ли в обнимку при лунеДевочкам шептаться на постели.
«Помню детства милые обноски…»
Помню детства милые обноски,Кто же ими не был окрылён?Синие шершавые матроскиИ пальто из сестриных пелён.Помню с другом нравственную драку,Сопли с кровью – важная ль беда?Целовал я Тоньку-задавакуЗа стальные пёрышки тогда.А у друга перья не водились, —И у школьной старенькой доскиМы с Витьком бычатами сходилисьИ чесали вдоволь кулаки.И кому б ни выпала победа,Как туман, разведривалась злость.Оставались вместе без обеда,Что слезами Тоньке отлилось…Помню всё усмешливо и тонко,А верней – завистливо-остро,Ведь Витьку навек досталась Тонька,Ну а мне – паршивое перо!