Мне нравится имя моё – Василий.Меня так по дяде назвать решили.Он пал на войне за Москву и Россию,За то, чтоб меня называли Василий.Он был, говорят, невысокий и сильный,Отцу моему приходился он вровень.Глаза его были неистово синими,И чуб разметался по самые брови.Он был, говорят, озорник и девчатник,И пуля не первой его целовала…И плакала бабушка после ночамиИ самым хорошим его называла.И тут появился мальчишка крикливый,Глаза его были немножко синими,И щёки сияли, как ранние сливы…И звать порешили мальчишку Василием,А вот я и вырос,Не слабеньким плаксой,Порою душа неуюта просила,Мне нравится имя моё, как ласка.Мне нравится имя моё, как сила.Я имя такое запачкать не смею,Которое кровью война оросила,Я имя такое по жизни сумеюНести незапятнанным,СлавнымИ синим.И я не один на великой РоссииГоржусь, что меня называют Василий.
Тряпичник
Буду я неторопким тряпичником,Буду всем коробейникам сват.Буду ветошью желоб напичкиватьИ кобылу кормилицей звать.На телеге большой и весёлой,Под свистки ошалелой чекиЯ поеду по песенным сёламПродавать молодухам платки.Буду ехать по улицам шагом,У тесовых ворот голосить,И старухи, закутавшись в шали,Будут тряпки ко мне выносить.Будут бегать за мной ребятишки,Синяки на ногах наживать.Будут прятать от мужа под мышкиМолодухи мои кружева.От товарок отвялившись шумных,Я направлю кобылу в ковыль,Заночую на дальних загумнахУ весёлой, бедовой вдовы.Встану утром счастливый и нищий,Ей спасибо промолвлю за сольИ пойду, помахав кнутовищем, —Настоящий тряпичный король!
«Как лемех зеркальный…»
Как лемех зеркальныйНа жёсткой стерне,Я вновь улыбаюсьДрузьям и подругам.А что же поделатьПостылому мне,Коль я не хожуЗа норовистым плугом?Умеющий с детстваСтихом голосить,Звенел поутру,Как молочный подойник,На пару с отцомОбучился коситьПокорный пырейИ податливый донник.Уменье сие,Расторопность сияЕдва ли мне в жизниПотом пригодится,Я гинул в слезахОт потуг бытия,Крылом трепеща,Как печальная птица.Отец благодушноМне не дал леща,Лишь чуб взворохнулИ на темечко дунул,Чтоб я превратилсяВ хмельного хлыща —И я покорился,Но в сторону плюнул.Простили мне сорныйИ взгальный язык,И вздох нарочитый,И выдох прощальный.К людской толчееЯ весьма пообвыкИ всем улыбаюсь,Как лемех зеркальный.
Письмо из дому
Старые люди, малые дети,Как вы в глуши пережили метели,Долгою ночью при ламповом светеВсё обсудили, всех пожалели?Вспомнили близких, дальних – тем паче.В щели дверные набилась полова.Сёстрам на радость в холод собачийВ белую ночь отелилась корова.Тёплый телёнок долго елозил,На ноги встать ещё не было силы…Утром почтарка вместе с морозомВ дом принесла фотографию сына.Не находили слова и места,Снова рядили, снова жалели,Вставили в рамку рядом с невестойИ прописали – всё, как умели:«Здравствуй, сыночек белоголовый!Что же ты пишешь нам самую малость?Мы, слава богу, живы-здоровы,Нынче коровка у нас опросталась,Как похудел ты – кожа да кости!В чём ты нуждаешься – выскажи прямо.Ну, до свидания! Ждём тебя в гости!Крепко целуем!Папа и мама».
Матери
Затопи ты мне русскую печь,Заведи свою русскую прялку.Под ее монотонную речьМне недавно забытого жалко.Ничего, что я буду угрюм,Я согреюсь зато и оттаюОт осенних неласковых дум,С чем я ночи свои коротаю.Затопи ты мне русскую печь,Обогрей невеселых и квелых.Я хотел бы навеки сберечьЭтот запах берёзы горелой.Слышишь, ветер бушует опять,Отрясает скрипящую грушу.Научил бы меня окликатьОн бессмертную русскую душу.Я б навеки прославил еёИ сказал бы свободные речиПро свое молодое житьё,Про широкие русские печи.Потому я тоскую в ночи,Потому и смотрю нелюдимо,Что пришёл от крестьянской печи,От её горьковатого дыма.Затопи же мне русскую печь,Заведи монотонную прялку,Я хотел бы всё то уберечь,Что нерусскому бросить не жалко.
Песня матери
Песни казацкие, песни былинныеПела, забыв про меня,Пела и плакала пряха старинная,Прялкою зябко звеня.Чудилось мне, что за печкой побеленнойКто-то бессонный снуёт,Кто-то рыдает о том, что потеряно, —То, о чем мама поёт.Свадьбы полянные, гульбы привольные,Гонки весенних коней…Степи ковыльные, ветры разбойные,Милый в чужой стороне…Где ты? Откликнись, моя сарафанная!Наши примолви края!Самая грустная, самая тайнаяПравда-неправда моя!Как же ты, мама, и знала и ведалаСердцем своим наизусть? —Всеми печалями, болями, бедамиПесни страдают за Русь!Мятные травы, зелёная Троица,Праздничный пляс под окном —Русь, чьи Баяны смиренно покоятсяВ сиром кургане степном.
Мать в Москве
В дошке плюшевой,Как в мундире,Неподатная на молву,В самом медленном поезде в миреКак-то мать заявилась в Москву.И с порогаЛукаво-ласковоПрокатился смешок её:– Ну, показывайте ваше райское,Ваше тутошнее житьё!Это ж надо!Гусыней,Размеренно,Вперекор чувильной снохе,Мать плывёт по проспекту ЛенинаВ красных тапочках и дохе.Удивляется по традицииНа московский галдёж и звон:– Эка пропасть у вас милиции!Тут не вываришь самогон!Накупила тряпья для дочери,Потеряла домашний вид.Ей понравилась в ГУМе очередь:– Уважительная, – говорит.В продуктовых —Куда как искуса! —И консервы, и колбаса…Посмотрела на близких искоса:– Вот откуда на вас мяс'a!Скоро стало ей грустно-муторно,И, отмахиваясь в ответНа расспросливых:– Краше хутораВсё одношеньки места нет.