Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Собрание народных песен
Шрифт:

262

«Константин Дмитриевич, не ходи по бережку…»

Константин Дмитриевич [60] , Не ходи по бережку, Не ступай на камушек, Не проломи сахьян сапог, Не намочи шелков чулок, Не срони своей шапочки Семьсот золотничков. Константин Дмитревич, Кто вас шапкой дарил? — Мне царь шапкой дарил, Государь пожаловал. Уж я сам царю служил, Царскую дитю качал, На коленях держамчи В парчовой пеленочке, В золотой колыбелочке, Позолоченый лучок И серебреный крючок.

60

Холостой человек. — Прим. соб. — В этой песне и в других (№ 264,265, 266) величают самого собирателя — Константина Дмитриевича Кавелина. — В. К.

263

«Ты заря ль моя, зорюшка…»

Ты заря ль моя, зорюшка, Зорюшка вечерняя, Солнушко восхожее! Высоко всходила, Далеко всветила — Через лес, через поле, Через синее море. Там лежала жердочка, Жердочка еловая, Досточка сосновая. По той по жердочке Никто не хаживаит, Никто не важивал. Перешел Данила-свет, Перевел Настасьюшку, Перевемши, целовал, Целовамши, миловал: — Друг моя, Настасьюшка, Ты меня состарела. Ты меня состарела, Без ума поставила.

264

«А кто у нас не женат?..»

А кто у нас не женат? А кто ж у нас холостой? Константин-свет не женат, Димитревич холостой. На нем шапка соболья, Во шапочке платочек, Во платочке три узла: Первый узел — василек, Другой узел — любовь цвет, Третий узел — маков цвет. Константин Димитревич, На что тебе василек? — Чтоб я, молодец, весел был, — Константин Димитревич, На что ж тебе любов цвет? — Чтоб девушки любили, Молодушки хвалили. — Константин Димитревич, На что ж тебе маков цвет? — Чтоб я, молодец, цветен был.

265

«На горушке, на крутой…»

На горушке, на крутой, На горушке, на крутой, На горушке два терема стоят, Во тереме две деушки сидят, Промежу собой речь говорят Про дородного молодца, Константина Димитревича: Константин Димитревич Он богат-то, богат, Он со гривны на гривну ступал, Полтиною по городу шибал, Рублем ворота запирал, Сиротушек с неволи выкупал: Вы, сироты, сироты мои, Помолите Христу богу обо мне, Об дородном молодцу, Константину Димитревичу.

266

«Воробушек-воробей, сколь далеко отлетал?..»

Воробушек-воробей, Сколь далеко отлетал? — Я от сада до сада, До красного вишенья, До черной смородины. — Ай, молодец-то, молодец, Константин Димитревич, Сколь далече отъезжал? — Я от села до села, До тестева до двора, До тещинова терема, До девичей комнатки: Деушка, отопрись, Красавица, отворись! — Я бы рада отперлась. Я батюшки боюсь, Я матушки стыжуся. — Ох, деушка, уеду, Красавица, уеду: Дробень дожжик плечи льет, Красно солнце лице жжет, А буен ветер шляпу рвет.

267

«Зимой-летом сосенушка зелена…»

Зимой-летом сосенушка зелена, В пятницу Настасьюшка весела, В субботу косу русу чесала, В воскресной день шла к венчанью, плакала: — Оставались мои цветики, батюшка, у тебя! Вставай же ты, мой батюшка, пораньше, Поливай же мои цветики почаще, И утренними, вечерними зарями, Послей того горючими слезами.

268

«За Доном, за Доном…»

За Доном, за Доном, За тихим Дунаем, За высоким курганом, Дружинушка ходит, В руках коня водит За шелковый повод, За тесменны узды, Черкасские седла; Он и кличет и свищет, Никто не услышит. Одна услыхала Зеленая дубрава, И та испужалась, Ветви опустила, Листья обронила, И сестре заговорила: — Сестрица-верхушка, Подымай мои вети, Бумажные листья. — За Доном, за Доном, За тихим Дунаем, За высоким курганом, Дружинушка ходит, В руках коня водит; Данилушка ходит, В руках коня водит За шелковый повод, За тесменны узды, Черкасские седла; Он кличет и свищет, Никто не услышит. Одна услыхала, Настасья услыхала, И та испужалась, Ручки опустила, Золотые перстни обронила, Сестре сговорила: — Сестрицы-подруженьки, Подымите мои ручки, Золотые перстенечки.

269

«Темна, темна осенняя ночушка…»

Темна, темна осенняя ночушка, Прождалася соколиная матушка: — А что ж мово соколика долго нет? Или ево соколушки сбаили, Или ево в темны леса завели, Или ево соколушкой дарили? — Темна, темна осенняя ночушка, Прождалася Данилина матушка: — Что ж мово Данилы долго нет? Или ево красны девки сбаили, Или ево в высок терём завели, Или ево винцом-пивцом поили, Или ево красной деушкой дарили? —

270

«На горе дубок приклонясь стоит…»

На горе дубок приклонясь стоит, Все веточки принагнулися. Наша Настюшка в танок [61] пошла, Наша Семеновна, распустя платок; И туда махнет и сюда махнет: — Князья-бояра, станьте к стороне, По’бе слободе! Миня батюшка хочет жаловать Он не селами, не деревнями, — Каменной Москвой с маскорадами.

61

Танок — хоровод.

271

«Господа за речкою, господа за быстрою!..»

Господа за речкою, Господа за быстрою! Перекиньте жёрдочку, Пододвиньте лоточку, Посадите деушку, Деушку да Настасьюшку, Погулять по садику, Защипать малинушку, Заломать калинушку. Да и не быть калинушке Да слащей малинушки, Да и не быть люту свекру Помилей батюшки: Батюшка помилее, А свекор постылее.

272

«В огороде конопля…»

В огороде конопля, Конапелушка. Красная деушка, Да и Настасьюшка, Да и Семеновна Позвала братца Играть на улицу: — Братец миленькой, Лебедь беленькой! Ты пойдем играть на улицу, Ты ж гуслями, я с ладонями. — Тай не быть гуслям, Звончей ладоней, — Не быть свекру Милей батюшки.
Поделиться с друзьями: