Чтение онлайн

Но нельзя сказать, что абстрактная форма кризиса есть причина кризиса. Если спрашивают о его причине, то хотят именно знать, почему его абстрактная форма, форма его возможности, превращается из возможности в действительность.

4) Общие условия кризисов, поскольку они не зависят от колебаний цен (все равно, связаны ли эти колебания цен с кредитом или нет), отличающихся от колебаний стоимостей, надлежит выводить из общих условий капиталистического производства. [770а]

[716] (Кризис может наступить: 1) при обратном превращении [денег] в производительный капитал — в результате изменений стоимости элементов производительного капитала, особенно сырья; например, когда объем урожая хлопка уменьшается и его стоимость тем самым возрастает. Мы здесь имеем дело еще не с ценами, а со стоимостями.) [716]

[770а] Первый момент. Обратное превращение денег в капитал. Предполагается определенная ступень производства или воспроизводства. Основной капитал может рассматриваться здесь как нечто данное, неизменное, не входящее в процесс образования стоимости. Так как воспроизводство сырья зависит не только от затраченного на него труда, но и от производительности этого труда, связанной с природными условиями, то масса продукта — даже [XIV—771а] масса продукта, произведенная тем же самым количеством труда, — может уменьшиться (при плохих урожаях). Следовательно, стоимость сырья повышается, а масса его уменьшается. Тем самым нарушено то соотношение, в котором деньги должны обратно превратиться в различные составные части капитала для того, чтобы производство продолжалось в прежнем масштабе. Больше должно быть затрачено на сырье, меньше остается для затраты на труд; поэтому не может быть поглощено такое же количество труда, как прежде. Во-первых, это невозможно физически, так как уменьшилось количество сырья; во-вторых, это невозможно потому, что на сырье должна быть затрачена более значительная, чем прежде, часть стоимости продукта и, следовательно, в переменный капитал может быть превращена менее значительная часть ее. Воспроизводство не может быть повторено в прежнем масштабе. Часть основного капитала бездействует, часть рабочих оказывается выброшенной на улицу. Норма прибыли падает, так как стоимость постоянного капитала увеличилась по сравнению с переменным и применяется меньше переменного капитала. Заранее фиксированные отчисления — процент, рента, — установленные в расчете на неизменную норму прибыли и эксплуатации труда, остаются прежними и частью не могут быть оплачены. Отсюда кризис. Кризис труда и кризис капитала. Это, следовательно, такое нарушение процесса воспроизводства, которое вызвано тем, что повысилась стоимость одной из частей постоянного капитала, подлежащих возмещению из стоимости продукта. Далее, несмотря на понижение нормы прибыли, здесь имеет место вздорожание продукта. Если этот продукт в качестве средства — производства входит в другие сферы производства, то его вздорожание вызывает в них такое же нарушение воспроизводства. Если он входит в качестве жизненного средства в общее потребление, то он или входит вместе с тем в потребление рабочих, или не входит. В первом случае последствия будут те же, что и при нарушениях в переменном капитале, о чем речь будет впереди. Но если продукт вообще входит в общее потребление, то в результате его вздорожания (если его потребление не сокращается) может уменьшиться спрос на другие продукты, а потому станет невозможным их обратное превращение в сумму денег, соответствующую их стоимости; таким образом нарушается другая сторона их воспроизводства: не обратное превращение денег в производительный капитал, а обратное превращение товара в деньги. Во всяком случае, в рассматриваемой нами отрасли производства уменьшается масса прибыли и масса заработной платы, а тем самым уменьшается и часть необходимой выручки от продажи товаров других отраслей.

Но такого рода недостаток сырья может получиться также и независимо от урожая, или от обусловленной природными факторами производительности труда, доставляющего сырье. А именно, если в какой-либо отдельной отрасли производства на машины и т. д. затрачена непомерно большая часть прибавочной стоимости, добавочного капитала, то, при новом масштабе производства, сырья будет недостаточно, хотя его было бы достаточно при производстве в прежнем масштабе. Следовательно, это происходит в результате непропорционального превращения добавочного капитала в его различные элементы. В данном случае перед нами перепроизводство основного капитала, которое порождает здесь точно такие же явления, как и те, которые порождаются в первом случае [т. е. при плохом урожае сырья].

[861а][.

]{134}

Или же они [кризисы] покоятся на перепроизводстве основного капитала и, следовательно, на относительном недопроизводстве оборотного капитала.

Так как основной капитал, как и оборотный, состоит из товаров, то нет ничего более смехотворного, чем позиция тех экономистов, которые отрицают перепроизводство товаров, но в то же время признают перепроизводство основного капитала.

5) Кризисы, возникающие из нарушений первой фазы воспроизводства, т. е. из затруднений в превращении товаров в деньги, или затруднений в продаже. При кризисах первого рода [происходящих в результате вздорожания сырья] кризис возникает из затруднений в обратной покупке элементов производительного капитала. [XIV — 861а]

[XIII—716] Прежде чем перейти к новым формам кризиса [133] , вернемся опять к Рикардо и к вышеприведенному примеру {135} .

[716] Пока у фабриканта ситца имеет место воспроизводство и накопление, его рабочие также являются покупателями части принадлежащего ему продукта, они часть своей заработной платы расходуют на ситец. Именно потому, что у фабриканта идет производство, рабочие имеют средства для покупки некоторой доли его продукта, а значит они частично дают ему возможность продать продукт. Выступать как покупатель — как представитель спроса — рабочий может по отношению к тем только товарам, которые входят в индивидуальное потребление, так как он не сам распоряжается своим собственным трудом, а значит и не сам владеет условиями осуществления своего труда — средствами труда и материалом труда. Следовательно, уже это обстоятельство исключает наибольшую часть производителей (там, где развито капиталистическое производство, — самих рабочих) из числа потребителей, покупателей. Они не покупают сырья и средств труда, они покупают только жизненные средства (товары, непосредственно входящие в индивидуальное потребление). Поэтому нет ничего более смехотворного, чем разговоры о тождестве производителей и потребителей; ибо для чрезвычайно большого количества отраслей производства — для всех тех отраслей, которые не производят предметов непосредственного потребления, — основная масса участвующих в производстве абсолютно отстранена от покупки ими самими произведенных продуктов. Они никогда не являются непосредственными потребителями или покупателями этой значительной части своих собственных продуктов, хотя они оплачивают ту часть стоимости последних, которая содержится в покупаемых ими предметах потребления. Здесь обнаруживается также двусмысленность слова «потребитель» и ошибочность отождествления его со словом «покупатель». В смысле производственного потребления именно рабочие потребляют машины и сырье, используют их в процессе труда. Но рабочие используют их не для себя и поэтому-то и не являются их покупателями. Для рабочих машины и сырье не потребительные стоимости, не товары, а объективные условия того процесса, субъективными условиями которого являются сами рабочие.

[717] Но могут сказать, что нанимающий рабочих предприниматель является их представителем при покупке средств труда и материала труда. Однако представляет он их — речь идет о представительстве на рынке — при других условиях, чем те, при которых они представляли бы себя сами. Он должен продать массу товаров, заключающую в себе прибавочную стоимость, неоплаченный труд, А рабочие должны были бы продать лишь такую массу товаров, в которой была бы воспроизведена стоимость, авансированная в производстве — в виде стоимости средств труда, материала труда и заработной платы. Капиталисту, следовательно, нужен более обширный рынок, чем тот, который потребовался бы рабочим. Далее, от него, а не от них зависит, считает ли он условия рынка достаточно благоприятными для того, чтобы начать воспроизводство.

Итак, рабочие являются производителями, не будучи потребителями — даже когда процесс воспроизводства не нарушается — по отношению ко всем тем предметам, которые должны потребляться в смысле не индивидуального потребления, а производственного.

Следовательно, нет более нелепого способа отрицать кризисы, чем утверждение, будто потребители (покупатели) и производители (продавцы) при капиталистическом производстве тождественны. Они совершенно не совпадают друг с другом. В тех случаях, когда процесс воспроизводства идет своим ходом, эту тождественность можно утверждать только по отношению к одному из 3000 производителей, т. е. по отношению к капиталисту. Столь же ошибочно обратное утверждение, будто потребители являются производителями. Земельный собственник (получатель земельной ренты) не производит, но тем не менее он потребляет. Точно так же обстоит дело и со всеми представителями денежного капитала.

Апологетические фразы, пускаемые в ход в целях отрицания кризисов, важны постольку, поскольку они всегда доказывают противоположное тому, что хотят доказать. В целях отрицания кризисов они говорят о единстве там, где существуют противоположность и противоречие. Стало быть, они важны постольку, поскольку можно сказать: они доказывают, что если бы в действительности не существовало тех противоречий, которые изобретатели этих фраз устранили в своем воображении, то не было бы и кризиса. Но в действительности кризис существует, ибо существуют эти противоречия. Всякое основание, приводимое апологетами против существования кризиса, представляет собой противоречие, устраненное лишь в их воображении, стало быть реальное противоречие, стало быть основание кризиса. Стремление устранить противоречия при помощи фантазирования есть вместе с тем подтверждение того, что в действительности имеются налицо те противоречия, которые, согласно благочестивому желанию, не должны существовать.

То, что рабочие по сути дела производят, есть прибавочная стоимость. Пока они ее производят, у них есть что потреблять. Как только производство прибавочной стоимости-прекращается, прекращается и их потребление, так как они перестали производить. Но они могут потреблять отнюдь не потому, что производят эквивалент для своего потребления. Напротив, когда они производят только такой эквивалент, их потребление прекращается, они не имеют эквивалента для потребления. Их труд либо приостанавливается, либо сокращается, либо, при всех обстоятельствах, их заработная плата понижается. В последнем случае — если уровень производства остается неизменным — они не потребляют произведенного ими эквивалента. Но тогда у них не хватает средств не потому, что они недостаточно производят, а потому, что им достается слишком малая доля произведенного ими продукта.

Итак, когда рассматриваемое отношение сводят просто к отношению между потребителями и производителями, то забывают, что производящий наемный рабочий и производящий капиталист суть два производителя совершенно различного рода, не говоря уже о таких потребителях, которые вообще не занимаются производственной деятельностью. Здесь опять-таки противоположность отрицается тем, что абстрагируются от действительно существующей в производстве противоположности. Уже само отношение наемного рабочего и капиталиста заключает в себе: