Собрание сочинений, том 26, ч.3
Шрифт:
Полемику Годскина против разговоров об «опасности вызвать у капитала стремление к эмигрированию из страны», против взгляда на процент с капитала как на необходимый стимул для развития производства, или относительно теории сбережений — см. в тетради IX, стр. 47 [112] . Привести это в главе о вульгарных экономистах.
«По мере роста населения происходит увеличение как производства, так и потребления, и это есть все, что подразумевается под понятиями накопления или увеличения национального богатства» (стр. 257) [Русский перевод, стр. 208]. [XVIII—1086]
112
Маркс ссылается на свою IX тетрадь выписок, относящуюся к 1851 году. На стр. 47 этой тетради сделаны выписки со страниц 252–256 книги Годскина «Popular Political Economy» (см. русский перевод Сочинений Годскина, стр. 205–207). — 330.
[з) Годскин о власти капитала и о перевороте в праве собственности]
[XIII — 670а] [Hodgskin.] The Natural and Artificial Right of Property Contrasted. London, 1832.
«В настоящее время все богатство общества попадает сначала в руки капиталиста, и даже большая часть земли куплена им. Он уплачивает ренту земельному собственнику, заработную плату — рабочему, налоги и десятину — сборщикам податей и удерживает в свою собственную пользу значительную, даже наибольшую, и притом непрерывно растущую, часть годового продукта труда. Капиталиста можно теперь назвать первым собственником всего общественного богатства, хотя нет такого закона, который предоставлял бы ему право на эту собственность» (стр. 98).
«Этот переворот в сфере собственности совершился в результате взимания процентов на капитал и в результате нарастания сложных процентов, и весьма знаменательно, что все законодатели Европы стремились воспрепятствовать этому путем законов против ростовщичества» (стр. 98, примечание).
«Власть капиталиста над всем богатством страны есть результат полнейшей революции в праве собственности, а между тем на основании какого закона или какого ряда законов совершилась эта революция?» (стр. 99). [XIII—670а]
[4)] Брей как противник политико-экономов [113]
[X — 441] Bray, J. F. Labour's Wrongs and Labour's Remedy, etc. Leeds, 1839.
Так как существование человека обусловлено трудом, а труд предполагает средства труда, то «земля — эта великая арена всякой деятельности и сырой материал всякого богатства — должна быть общей собственностью всех ее обитателей» (стр. 28) [Русский перевод: Брей, Дж. Ф. Несправедливости в отношении труда и средства к их устранению. Москва, 1956, стр. 50–51].
113
Раздел о Брее остался у Маркса незаконченным. Фактически Маркс ограничился только тем, что собрал наиболее важные высказывания Брея как «противника политико-экономов». Утопическое учение Брея о «равном обмене» как средстве для устранения тех несправедливостей, жертвой которых является рабочий класс, Маркс подверг критическому анализу еще в «Нищете философии» (1847 г.), в § II первой главы, озаглавленном «Конституированная, или синтетическая, стоимость» (см. настоящее издание, т. 4, стр. 102–109). О взглядах Брея на сущность и роль денег см. у Маркса: рукопись 1847 года «Заработная плата» (настоящее издание, т. 6, стр. 584); «Grundrisse der Kritik der politischen Oekonomie» (Moskau, 1939), S. 55, 690, 754; письмо Маркса к Энгельсу от 2 апреля 1858 года; «К критике политической экономии» (настоящее издание, т. 13, стр. 70). — 331.
«Жизнь зависит от пищи, а пища от труда. Эта зависимость имеет абсолютный характер. Поэтому, если какой-нибудь индивидуум уклоняется от труда, то это возможно лишь при том условии, что увеличивается труд остальной массы людей» (стр. 31) [Русский перевод, стр. 54].
«Все несправедливости и все страдания, которые причиняли или которым подвергались люди, проистекают в конечном счете из того, что некоторые индивидуумы и классы узурпировали право на землю и лишили этого права других индивидуумов и другие классы… После того как люди присвоили себе право собственности на землю, их следующим шагом были присвоение себе права собственности на самого человека» (стр. 34) [Русский перевод, стр. 57].
Брей объявляет своей целью
«борьбу против политико-экономов на их собственной почве и их собственным оружием» (для доказательства того, что не при всякой социальной системе нищета должна быть уделом рабочего). «Прежде чем получить возможность опровергать делаемые с помощью такого метода выводы, политико-экономы должны будут отвергнуть или опровергнуть те установленные истины и принципы, на которых основаны их собственные аргументы» (стр. 41) [Русский перевод, стр. 65–66].
«По мнению самих политико-экономов, для производства богатства необходимы: 1) труд, 2) накопление прошлого труда, или капитал, и 3) обмен…». Таковы, по их собственному мнению, всеобщие условия производства. «Эти условия производства имеют силу для общества в целом, и природа их такова, что ни отдельные индивидуумы, ни отдельные классы не могут быть изъяты из их действия» (стр. 42) [Русский перевод, стр. 66–67].
«Заповедь: Трудись! — остается одинаково обязательной для всех сотворенных существ… Только человек может обойти этот закон; а природа этого закона такова, что он может быть обойден одним человеком только за счет другого» (стр. 43) [Русский перевод, стр. 67].
«Согласно истинной природе труда и обмена, строгая справедливость требует» {Брей при этом ссылается на даваемые политико-экономами определения меновой стоимости товаров}, «чтобы все вступающие в обмен имели не только взаимные, но и равные выгоды… Если бы осуществлялась справедливая система обмена, то стоимость всех товаров определялась бы совокупностью издержек их производства, и равные стоимости всегда обменивались бы на равные стоимости… До настоящего времени рабочие давали и дают капиталисту труд целого года в обмен на стоимость полугодового труда, и отсюда возникло то неравенство могущества и богатства, которое существует теперь вокруг нас. Неизбежным следствием неравенства обмена — покупки по одной цене и продажи по другой — является то, что капиталисты продолжают быть капиталистами, а рабочие — рабочими, одни — классом тиранов, а другие — классом рабов» (стр. 47–49) [Русский перевод, стр. 72–74].
«При нынешней системе обмен не только не доставляет взаимной выгоды каждой из обменивающихся сторон, как это утверждают политико-экономы, но можно с уверенностью сказать, что в большинстве сделок между капиталистом и производителем обмен совсем не имеет места… Что дает фабрикант или земельный собственник за труд рабочих? Труд? Нет, ибо капиталист не работает. Капитал? Нет, ибо запасы его богатства постоянно возрастают… Капиталист поэтому не может обменять ничего такого, что принадлежит ему самому. Вся эта сделка поэтому ясно показывает, что капиталисты и земельные собственники только тем и занимаются, что дают рабочему за его труд в течение одной недели часть того богатства, которое они от него, рабочего, получили в течение предыдущей недели; а это как раз сводится к тому, что они получают от рабочего нечто, не давая ему за это ничего… Богатство, которое капиталист, как это кажется, дает в обмен на труд рабочего, не было создано ни трудом капиталиста, ни его богатством, — оно первоначально было получено в результате труда рабочего и ежедневно снова отбирается у него посредством мошеннической системы неравного обмена. Вся сделка между производителем и капиталистом представляет собой явный обман, чистейший фарс» (стр. 49–50) [Русский перевод, стр. 74–75].
«Закон, гласящий «Да будет накопление!», выполняется только наполовину и поставлен на службу интересам одного особого класса в ущерб всему остальному обществу» (стр. 50) [Русский перевод, стр. 75–76].
«При нынешней социальной системе весь рабочий класс в целом зависит в отношении средств труда от капиталистов, или нанимателей; но там, где один класс в силу своего положения в обществе зависит от другого класса в отношении средств труда, он подобным же образом зависит от него и в отношении жизненных средств. А это положение вещей до такой степени противоречит самому назначению общества и настолько возмутительно с точки зрения разума… что ни на одну минуту невозможно ни оправдывать, ни защищать его. Оно наделяет отдельного человека такой властью, какой не должен был бы быть облечен ни один смертный» (стр. 52) [Русский перевод, стр. 77].
«Наш повседневный опыт учит нас, что когда мы отрезаем ломоть от каравая хлеба, этот ломоть не может снова вырасти. Каравай есть лишь совокупность ломтей, и чем больше мы их съедаем, тем меньше их остается для еды. Так обстоит [442] дело с караваем рабочего, но каравай капиталиста не следует этому правилу. Вместо того чтобы уменьшаться, его каравай постоянно растет; капиталист беспрестанно отрезает, но все время происходит прирост… Если бы обмен был равный, богатство нынешних капиталистов постепенно перешло бы от них к рабочим классам; каждый израсходованный богачом шиллинг делал бы его на один шиллинг менее богатым» (стр. 54–55) [Русский перевод, стр. 79–80].
Брей там же показывает еще, что
«почти совершенно невозможно, чтобы какой-нибудь капиталист мог унаследовать хотя бы одну тысячу фунтов стерлингов из действительно накопленного труда своих предков, принадлежавших к рабочему классу» (стр. 55) [Русский перевод, стр. 80–81].
«Из учений самих политико-экономов следует, что не может быть обмена без накопления, а накопления без труда» (стр. 55) [Русский перевод, стр. 81].
«При нынешней системе, когда каждый рабочий дает нанимателю по меньшей мере шесть дней труда за эквивалент, стоящий лишь четырех или пяти дней труда, барыши нанимателя неизбежно являются потерей для рабочего» (стр. 56) [Русский перевод, стр. 81].