Чтение онлайн

– Ну по одному, так и быть. Вот из этого берите ящика. Осторожно.

– А что это?

– Левкои.

– Бывает же счастье некоторым. Левкои сажают. А мы сумасшедших ищи.

Санитары закурили и еще потрепались немножко.

– Ладно, ребята, - сказал один.
– Пошли. Надо ж найти все-таки.

– По-моему, - сказал другой, - раз ты чувствуешь, что ты сумасшедший, то и сиди себе в больнице, зачем же людям такую мороку создавать.

– Они не чувствуют, - сказал третий.
– Им самим не видно, только со стороны видно.

– Вот что, - сказал четвертый, - пройдемте по той улице, если и там их нет - айда завтракать. Топаем, топаем - хватит. Успеха вам, девушки.

– И вам, - сказали девушки.

Санитары бодро подняли носилки и потопали дальше.

ЗАТАИЛИСЬ И ПОДСМАТРИВАЮТ, А ИХ НИКТО НЕ ВИДИТ

Сквозь жалюзи из ближнего дома на них смотрели две пары глаз.

Два человека стояли у окна с полуспущенными жалюзи, один толстый человек, другой тонкий.

Из соседней комнаты доносился храп, там спал кто-то.

Санитары прошли.

– Так вы считаете, - спросил толстый, - у вас больше заслуг, чем у меня?

– А кто пистолеты добыл, вы, что ли?

– Я бы и бомбу добыл, если бы меня не держали в смирительной рубашке. Нет, подумайте, я только-только начал - мастерски, Элем, художественно! возводить фундамент для грандиозной склоки - задача была сместить старшую няню, - как они меня схватили! Я кричу: идиоты, это ж невинное артистическое занятие, я ж нормален, как бык, оставьте меня в покое! А они говорят: нет, у вас рецидив, вас лечить нужно, - и пеленают меня, как младенца.

Ужасно, Элем, когда темпераментный человек, полный замыслов, лежит в смирительной рубашке и пьет лекарство с ложечки, ужасно, ужасно! Что за адская затея поместить в больницу горьких склочников, интриганов-политиканов, аферистов-авантюристов - как будто нас вылечишь!

– А на что, - спросил Элем, - вам понадобился этот юродивый Гун? С какой стати мы его с собой поволокли?

– Тш-ш-ш!
– зашипел Эно.

И прижал к губам толстый палец:

– Вдруг он услышит!

– Он спит. А если и услышит?

– Элем, Элем! Авантюрист обязан разбираться в людях. Это же единственный настоящий сумасшедший на всю больницу. Сумасшедший чистый, как слеза.

– Ну и что? Не понимаю.

– Не понимаете, потому что не лежали в смирительной рубашке. Когда лежишь в смирительной рубашке, мысль начинает кипеть ключом. Моя мысль закипела ключом, и я догадался, догадался, догадался...

– О чем?
– спросил Элем.

– В чем преимущества настоящего сумасшедшего и какие в нем заложены возможности.

Послышался кашель.

– Проснулся, - сказал Эно.

Вошел человек в пижаме, зевая и потягиваясь.

– Эники-беники!
– сказал он.

– Ели вареники!
– бодро ответил Эно.
– Как отдыхали, Гун, как себя чувствуете?

Гун сел на диван.

– Садитесь, - сказал он.
– Я разрешаю. Откиньте всякий страх и можете держать себя свободно.

– Он приказал, - сказал Эно, - надо садиться.

– Где я?
– спросил Гун.
– Это не больница?

– Нет-нет. Будьте спокойны.

– Они меня лечили электричеством, - сказал Гун.

– Забудьте об этом, - сказал Эно.
– Больше никто вас не будет лечить электричеством... Мы с вами спрячемся в тайник и оттуда будем строить склоки до лучших времен, славненькие разные склочки строить будем.

– Меня вообще незачем лечить. Я здоров.

– Какой разговор, разумеется здоровы, дай бог каждому!

– Там один санитар, его звали Мартин, он всегда скалил зубы, когда я не хотел садиться в лечебное кресло.

– Негодяй!

– Вы мне оказали услугу, господа, вырвав меня из их лап. Я вас награжу так, как вы и не ждете. Как может награждать только тот, на небе, и я на земле: я вам оставлю жизнь. Слыхали?

– Мы безгранично вам признательны, - сказал Эно, кланяясь.

– Вы, Эно, оказали мне сверх того сугубые, важнейшие услуги. Вы первый поняли и преклонились. Я только смутно, только по временам догадывался, что я такое - бог мой, эти неожиданные прозрения, озарения, от которых глаза слепнут, - да, но это случалось, только когда они мне давали отдохнуть от электричества, а вы пришли и сказали: вот ты кто среди смертных!
– и стало светло раз навсегда, и я уже не дам им сбивать меня с толку. Вы - пророк, вы - вдохновитель, вот вы кто, Эно!

– Не смущайте меня!
– сказал Эно.
– К чему такие похвалы? Я просто следую влечению сердца. Сердце мое подсказало: видишь ли ты этого человека - он выше всех!

– Я, я, я выше всех!

– Вы, вы, вы выше всех!

– Чем бы еще таким вас наградить, Эно? Ведь больше той награды, что я уже дал вам обоим, ничего и не придумать, а?

– Совершенно верно!
– сказал Эно.
– Я премного благодарен, рад стараться, и какие же нужны награды, когда действуешь по влечению сердца?

– А санитар Мартин умрет!
– сказал Гун.
– Его череп будет скалить зубы в сточной канаве! Я посажу санитара Мартина на электрический стул, настоящий электрический стул - тот, который не лечит, а убивает! А пока что, пока что - не сыграть ли нам в картишки? Я ж веселый парень, сыграем, а? В дурака, а?

– Подкидного или обыкновенного?
– спросил Эно, доставая из кармана старые карты и поплевывая на пальцы.

– Сегодня в обыкновенного. Посчитаемся давайте. Эники-беники ели вареники, эники-беники клец. Вам сдавать. Чур, все козыри мне!

– Не беспокойтесь, - сказал Эно.
– Я свое дело знаю.

И они втроем принялись за игру.

– Только я не хочу обратно в больницу, - сказал Гун, вдруг задрожав.

– Не думайте о ней!
– сказал Эно.
– Вы больше не переступите ее порога!

– Я ее разрушу!

– Да, Гун, да-да-да! Мы ее разрушим.

– Не мы, а я, я, я разрушу!

– Вы, вы, Гун!

– Наденьте на меня мантию!
– сказал Гун, дрожа.

Эно окинул комнату быстрым взглядом, сорвал занавеску с окна и набросил Гуну на плечи.