Собрание сочинений в 2-х томах. Т.2: Стихотворения. Портрет мадмуазель Таржи
Шрифт:
* * *
В Санта-Монике нынешним летомЯ бродил по прибрежным кварталамСо знакомым американским поэтом,Добродушным, веселым малым.Я слушал, как чайки плачут,Как грохочет у берега пена.Внезапно спросил он: «Что всё это значит?»И руку поднял недоуменно.Это он о жизни, всем нам отмеренной,О чуде, с которым никак не свыкся,Спрашивал, как ученик, растерянныйПеред загадкою икса.А потом в кабачке, забавном на диво,С бочонками-табуретками,Мы пили холодное пивоИ заедали креветками.Дни и дороги бегут навстречу,И, может быть, близко конец маячит.Я, верно, ему на вопрос не отвечу,Да я и не знаю, что всё это значит! * * *
Тане Ф.
Зачем я утром к десяти часамЖду почтальона — я не знаю сам.Я писем не пишу, да и похоже,Что мне писать никто не станет тожеНо хоть не жду я писем ниоткуда,А все-таки я ожидаю чуда.Я жду какой-то вести от кого-то,Я жду в судьбе большого поворота.И поступь почтальона издалёкаЯ чувствую, как приближенье рока.Когда во двор вступает письмоносец,То продирает по спине морозец,А в голосе его из коридораЯ слышу громы греческого хора.Но вот богов гонец, судеб посланец,С холщовой сумкой вестник, приосанясьИ улыбаясь царственно-лучисто,Даёт мне счёт от моего дантиста.И сразу всё темнеет — небо, стены,На всём следы мгновенной перемены.И почтальон под тёмным небосклономСтановится обычным почтальоном. * * *
Что ни утро — то листья янтарней.В дым осенний летят торопливы.Так в штабах отступающих армийОбречённо сжигают архивы.На холодном ветру суматоха.Эта осень совсем как эпоха:Сколько сорванных, сбитых, сожжённых,Перепуганных и побеждённых…* * *
И ветер, и снег,И темень на улице поздней,И тени из тех,Что, сойдясь, замышляют какие-то козни.И в тёмном парадномНе спрятаться и не согреться,И слышно, как рядомПод рёбрами брякает сердце.Качаются ветвиВ беспамятно-воющем ветре,В отчаянном ветреКачаются вечные ветви.Зачем Ты свои небесаРасплескал надо мною?Зачем Ты мне колешь глазаНепорочной звездою?Как лодку ночнуюКидает куда-нибудь шквалом —Я так же кочуюПо вздыбленным чёрным кварталам.На этой из камняИ глины отлитой планетеБыла красота мнеСтрашнее всех страхов на свете.Сияла она,Как лампада над Дантовым адом,Грозна и страшна,Оттого что с погибелью рядом.Казалось тогда,Что и космос какой-то двоякий,Я тоже звезда,И я тоже сверкаю во мраке. * * *
Из Питсбурга ехал автобус,Катился на юг в Вашингтон,Я сел, от других обособясь,В заботы свои погружён.И как-то взглянув наудачу,Я мельком увидел во рву –Как белая тощая клячаНеспешно жевала траву.И столько в ней вечного было,И столько земного тепла,Как будто чудесная силаЗемли за окном проплыла.За броской, за выспренней фразой,За спешкой писательских дел,Я, видимо, где-то промазал,Чего-то я недоглядел.Поэт, обличитель, оракул,Эпохи приветствую гул,А вот над ручьём не заплакал,А вот над кустом не вздохнул.А может, вздохну и заплачу,И правда откроется мне.Когда-нибудь белую клячуЯ снова увижу в окне. ЛИЧНОЕ ДЕЛО
1. МЕТРИКА
Свидетельство о рождении,Справка о первом вздохе,Дело о пробужденииДуха, о пригвожденииК телу, к земле, к эпохе.Метрическая выписьО том, что жребию выпасть!Заверенная подписью,Каким-то чиновным Пименом,Что ты не болтаешься попусту,А ходишь отныне с именем.Закапан в глаза тебе ляпис,И есть о том уже запись.Уроженец владивостоцкий!Такому не отвертетьсяОт полуголодного детстваВ стране, где Ленин и Троцкий.Уроженец Владивостока!Такому с самого детстваОт Пушкина и от БлокаУже никуда не деться!Родившемуся в Приморье,Тебе на роду написаноИстинно-русское горе —Горькая русская истина!Родившемуся в Приморье,Тебе на роду начертаноРусское слово прямое,Вспыхивающее жертвенно.Метрическое удостоверение.Подпись секретаря.Восемнадцатый год рождения.Дата вторженияВ мир — первое декабря. 2. ПРИВИВКИ
Прививка оспыИ дифтерита.Но почему же, Господи,В этой жизни-побывкеНе сделали нам прививкиОт хари, оспой изрытой,От хари этойУсатой,От его портретовИ статуй?Смерть знала способ —НакликалаКалигулу,Изрытого оспой.Жизни шиворот-навыворот,А конец один —От него ни сывороток,Ни вакцин.С юности иммунностьК жалости, к слезам,А была ли юность —Я не знаю сам.Грохот с домом рядом,Чуть ли не в дверях:Это мне снарядомПрививают страх.Канонада до рассвета.Только будет ли рассвет?К недосыпу, к недоедуУ меня иммунитет.Против слабостей и вздоховЕсть в крови антитела.Нет, не зря во мне, эпоха,До сих пор твоя игла.Сердце мне холодным шприцемПроколола ты насквозь.Никаких мне снов не снится.Не приснилось — не сбылось. 3. ПРОТОКОЛ ОБЫСКА И АРЕСТА
Клок бумаги. Протокол.Расписались понятые.Дождь таких бумаг прошёлВ эти годы по России.На рассвете проводы.Увезли куда-то.(У такого-то, такого-тоТо-то и то-то изъято.)Увезли куда-то.Где он — не узнаем.Детство мое изъято,Смех за вечерним чаем,Милая теплотаДоброй руки отцовой.Ляжет бумага таВ память плитой свинцовой.Переписка ворохомСвалена — изъята.Изъято всё, что дорого,Изъято всё, что свято.В протоколе пункт один,Как железный стержень, —Что задержан гражданин,Гражданин задержан.Гражданина уводилВ кителе детина,И задержан бег светилБыл для гражданина.Только сел в машину он —Двинулась машина,И задержан ход времёнБыл для гражданина.И пропал он, как в дыму,На заре в июле,И дыхание емуЗадержали пулей.Брось на клок бумаги взгляд,Только зубы стисни:Прочитай, как был изъятГражданин из жизни. 4. ОБРАЗОВАНИЕ
Математика и химия,География, история.Занимался в школе ими я,Только то была теория.А когда пошло подкидыватьПо ухабам и колдобинам —Тут я занялся эвклидовойГеометрией особенной.В голубом дыму наверченномПаровозы шли и фыркали,А колеса-то начерченыБудто дьяволовым циркулем.И составы шли товарные,И мерцали рельсы инеем…(Взрывы перпендикулярные.К параллельным этим линиям!)И дорогою корявоюС пересадками и плаваньемИзучал я географиюПо вокзалам и по гаваням.И следы свои историяНа хребте моем оставила,Та история, котораяУстанавливает правила,Что одним-то слава, почести,Привилегии и премии,А другим и жить не хочетсяВ распроклятом этом времени.И когда вся горечь допита,И когда вздохнул я с лёгкостью —От поставленного опытаСедина в итоге — окисью.Иль звездою промелькнувшеюГолова моя побелена?Без остатка всё минувшееНа добро и зло поделено. 5. ПРОПИСКА
Чиновный какой-нибудь аспид,Устав кулаками стучать,Начальственным жестом на паспортС размаху прихлопнет печать.Пустяшное дело — прописка,Да нет без прописки житья.А вот на холмах Сан-ФранцискоЖиву непрописанным я.Пишу о холмах Сан-Франциско,Где пальмы качают верхи,И ходят без всякой пропискиПо белому свету стихи.Сегодня как будто бы лишнийС моею судьбой кочевой,Я все ж современникам слышный,Как слышен в трубе домовой.Россия, твой сын непутёвыйВовек не вернется домой.Не надо, чтоб в книге домовойЗаписанным был домовой.Никто не заметит пропажи,Но знаю: сегодня ужеПрописан я в русском пейзаже,Прописан я в русской душе.В Московском университетеКакой-нибудь энтузиастСтихи перепишет вот этиИ дальше друзьям передаст.И тысячу раз повторённыйМой стих — мне порукою он,Что я отделенью районнойМилиции не подчинён!С милицией, с прокуратурой,С правительством — я не в ладу,Я в русскую литературуБез их разрешенья войду.Не в тёмном хлеву на соломе,Не где-нибудь на чердаке, —Как в отчем наследственном домеЯ в русском живу языке. * * *
…И прислоненного к вольнолюбивой мачте…
Цветаева
Я на чужбину уезжал в вагоне,В котором перевозят скот,Где задыхался скученный народ,От пыли, мусора и вони.Раскаты пушечной пальбыДа паровоза визг смертельный.Там даже не было отдельнойВысокой человеческой судьбы.А так: куда-то устремясь,Тащились полчища без счёта.Ненастье. Серость. Скука. Грязь.Хлябь. Слякоть. Месиво. Болото. * * *
Ещё кое-как рассовал тыПо полкам свою дребедень —И вот уже мчится асфальтомКосая автобуса тень.На запад, на север, куда-то,Куда-то на юг, на востокВ изгибах, в подъемах и скатахРасходятся сотни дорог.И я по судьбе непоседа —Вся жизнь у меня на ветру…Наверное, снова заедуКуда-то в глухую дыру.Пора мне подальше убратьсяОт города и горожан —Под знойное солнце плантаций,В дворянские гнезда южан…А может быть, двинусь в Канаду,На север холодный махну,Чтоб где-нибудь у водопадаЗакидывать в воду блесну.Безумствуют горные реки,Гремят они ночи и дни…Вот так же и в каменном веке,Наверно, гремели они.И всё мне мечтается, будтоЯ в жизни какой-то другойВстречаю огнистое утроВ палатке над горной рекой. Поделиться с друзьями: