Собрание Сочинений в двух томах. Том Первый. Стихотворения
Шрифт:
* * *
Как мятежники держат ружьё,Так вы держите гнев наготове.Оттого и на сердце моёЗамахнулись тяжелые брови.Оттого ваше темное «эл»Так на «ве» временами похоже,Оттого я был с вами несмел,Может быть — и любил оттого же.Опоздавшее сердце, ржавей!Вы от жизни моей отойдёте,Но размах этих долгих бровейЯ запомню, как птицу в полёте. * * *
Лиле
По-ученому не говори.Пусть наивностью речь твоя дышит.Будешь много читать словари —О тебе в словарях не напишут.Бойся благоустроенных слов,Слов-чиновников, слов-бюрократов,Слов без выступов, слов без углов,Гладко-выбритых, щеголеватых.Чтобы стих по-степному был дик,Как душа, был широких размахов —Напусти в него слов-забулдыг,Слов-отверженцев, слов-вертопрахов;И в словах оставляй сквозняки.Если схватит читатель простуду —Значит, ветер качает стихи,И стихам тем поверят, как чуду.Сочиняй с разумением в лад,Никогда не гоняйся за звуком;Сочиняй, как хозяйка салат:Чтоб запахло укропом и луком.Чтобы каждый предмет норовилОзариться свеченьем глубинным,Чтобы в листьях сквозил хлорофилл,Чтобы кровь была с гемоглобином.И стихи за стихами пиши,Сочиняй и некстати и кстати,Для души или не для души,Для печати и не для печати. * * *
Восклицанья вороньиПовторяет воздух со всех сторон.Ах, какое одностороннееОбразование у ворон.Еще минута — и листик закружится,А мы сидим, и медлим, и ждём.А на асфальте зеркальце-лужица,Забытое здесь вчерашним дождём.И смотрит в него березка застенчиво,Сама собою удивлена,Хоть и березка, а все-таки женщина,И даже кудри красит она.Ах, какая на всем ирония!Года за уроном наносят урон.Восклицанья вороньиПовторяет воздух со всех сторон. * * *
У вас в глазах то робость,То озорство, то страсть.У вас глаза, как пропасть,Где так легко пропасть.Они у вас туманны,И чуть блестят они.У вас глаза — капканы,Ловушки, западни.Там вспыхивает шатко,Там прячется, скользя, —Решимость и оглядка,И можно, и нельзя,Открытость и рисовка,Отчаянье и блажь —Глаза, как маскировка,Глаза, как камуфляж,Как лунных два осколка,Как дымных два цветка,И целятся недолго,И бьют наверняка.Они у вас бездоннейВсех омутов и рек,У вас в глазах — погоня,У вас в глазах — побег.И собственному сердцуЯ говорил не раз,Что мне не отвертетьсяОт ваших дымных глаз.В них темный ветер риска,В них сам себе я снюсь.Когда-нибудь я низкоНад ними наклонюсь. * * *
Ветки голы. Месяц тонок.Поздней осени пора.Ветер плачет, как ребёнок,В люльке каменной двора.Были суды-пересуды,Разговор за коньяком,Горы сдвинутой посуды,Дым под самым потолком.Разошлись куда-то гости,Всё затихло, всё прошло.В ледяном, ночном нахлёстеВетки бьются о стекло.Может быть, ушел я с нимиИ в пути отстал от них,И пропал в тяжелом дыме,В наваждениях ночных.Где-то ходит по вселенной,Где-то прячется в векахНетерпимый и надменныйАнгел в рваных башмаках.Если я дорогой к раюПовстречаю тень твою,То тебя я не узнаю,Как себя не узнаю. * * *
Другим пусть кажется завиднымСпешить всю жизнь из края в край,А мне сидеть бы дома сиднем —Где вырос, там и помирай.С тех пор, как журавлиной тягойНесет по тысяче дорог,Душа горюет доходягойЗа темной проволокой строк.С тех пор, как птичьим всполошеньемКуда-то вечно тянет в путь,Живу крылатою мишенью,Пока подстрелит кто-нибудь. * * *
Я прошел переулком весенним.Постоял у веселой реки.Ошалело по всем направленьямВ наступление шли сквозняки.Мне лиловое небо оттудаПоказалось еще лиловей.Кровеносным сплетеньем сосудовПодымались сплетенья ветвей.И тяжелые птицы качалисьИ кричали в пустой высоте.И огни городские, хрусталясь,Отражались в речной скользоте.Я совсем позабыл про усталость,Только слушал, как возле меняПрекращалась и вновь учащаласьСуматошных ветвей стукотня. * * *
Высунулся во мглуИз вороха одеял.Проверил — стоит ли дом на углу:Стоит, как вчера стоял.Поправил ветер в саду,Что бил о звезду доской,Из сада убрал звездуИ вывесил над рекой.Кажется, ОрионЗадел и качнул плечом,И ушел досматривать сон(Уже не помню о чём).Знаю, что мир вчернеБыл выстроен до меня.Но, видимо, с миром мнеЕще предстоит возня:Мне не подходит онВ том виде, в каком он есть.Пора замесить бетон,Пора на стропила лезть. * * *
К. Н. Астори
Осень, осень — торопливый график,Ты наносишь темные штрихи,И кладут косую тень на гравийБуков лиловатые верхи.Ты глядишь перед собою прямо,И речная даль тебе видна.Ты ее с утра вставляешь в рамуМоего высокого окна.Торопливый рисовальщик — осень,Ты опять тоской меня обдашь,Вот он — нелюдим и грандиозен —Твой речной, твой ветреный пейзаж.Облаков больших твоих наплывы,Как попало, грубо наведя,Ты уже кидаешь торопливоЧерточки пунктирного дождя.Но пока, по ветру птиц развеяв,Ты набросок делаешь углём,Бережней, чем под стеклом музеев,Он хранится под моим стеклом. * * *
Мой театр ослепительно умерОт разрыва суфлерской будки,И в театре темно, как в трюме,Только скрип раздается жуткий.Это я, обанкротившись дочиста,Уплываю в мое одиночество.Но я обманываю время,Еще я где-то в странной драме,Со всеми ведьмами, со всемиШекспировскими королями,Еще в костюме я и в гриме,Еще я в молнии и громе,А может быть, я в Древнем Риме,А может быть, я в желтом доме.Надо мною небес многоплановость,И как парус качается занавес.Там на острове пальма кокосовая,Перед островом — море розовое,И сегодня с моею лироюПеред пальмою я позирую.Я восхищенно стану в позу,Я руку вытяну вперед,Как фокусник, который розуОткуда-то из воздуха берет.Я показываю фокус —Только палочкой взмахну,Моментально жизни окисьПревращаю в седину.Я тоже иллюзионист.Уже висок мой серебрист.Я развлекаюсь в одиночкуВ веселом обществе теней.Художник, становись на бочку,Чтоб быть видней.Итак, представим мизансцену:Мое окно выходит в стену.Стена. Веревка для белья.Окно. Стена. Веревка. Я. ЛЬДИНА
Дома становились выше,А улица — всё длинней.Как промельк летучей мыши,Я косо скользил по ней.Казалось, что я заденуСтену моим крылом,Казалось — я врежусь в стенуГде-нибудь за углом,Казалось — вот-вот настигнутКаменные валы,Но, удлиненно-выгнут,Я обтекал углы.Кидая на стены кривоЖивые куски теней,Шарахаясь, как от взрыва,От вспыхивающих огней,Я двигался под обстреломВитрин, фонарей, реклам,То залит сияньем белым,То с розовым пополам.Как будто за мною гналисьСнопы цветовых лучей,И шел спектральный анализ,Город, твоих ночей!Мимо авто промчалось,Шарили прожектора…Над головой качалосьСозвездие Топора.Вдруг раскаленный кратерУлиц ночных померк:Невидимый декораторВыключил фейерверк.Как будто бы всё живоеСразу ушло с землиВ тот миг, когда эти двоеНа перекресток вошли.Гасли тысячи свечек.В город вошли, как в морг,Мистер Смит — контрразведчик,Товарищ Петров — парторг.На всех перекрестках мираСтоят они по ночам,На всех перекрестках мираПрислушиваются к речам,На всех перекрестках мираГотовят переворот,На всех перекрестках мираРадио их орёт,На всех перекрестках мираГуляет их солдатня,На всех перекрестках мираОни убивают меня.А в АнтарктикеСреди льдинВ белом фартукеЖил пингвин.У поэта и у пингвинаВ мире должна быть льдина.Льдина — оплот,Льдина — приют,Льдина плывет,Волны ревут.Ветер и холодина,А у меня есть льдина!Ветер таранящий,Ранящий, режущий…Льдина — пристанище,Льдина — прибежище.И никаких соседей,Кроме больших медведей!Волны накинутсяРевом когорт —Льдина — гостиница,Льдина — курорт!Море — а в середине —Я и пингвин на льдине.Льдина — качалкаСредь тысячи льдин,Где вперевалкуХодит пингвин.Ходит себе господиномИ улыбается льдинам.Как на духу —Сердце в грозу.Небо вверху,Море внизу…Небо — стекло,Море — тайник.Птице — крыло,Рыбе — плавник.А у пингвинаБаловникаДве крыловины,Два плавника,А у поэта,А у богемыТолько примета —Крылатые темы!Где ж нам ютиться,Деться куда еще?Оба мы — птицыИз нелетающих!Оба мы — птицыИз неуклюжих…Солнце нам снится,Горящее в лужах,Ночи нам снятсяНа льдине соленой,Звездные святцы,Стрельцы, Орионы,Звездная азбукаВ книге воды,Грозного айсбергаСиние льды…Слушайте, сильные мира сего!Только и просим мы — льдину всего!Льдину — скитаться в просторах зелёных,Льдину — без Наций Объединённых,Льдину, что кружит, хрустально горя,Без генерального секретаря,Льдину, что затемно блещет алмазом,Льдину, ненужную атомным базам,Льдину — подальше от лодок подводных,Льдину — подальше от сходок народных,Льдину без компаса и без маршрута,Льдину, что встала над пропастью круто,Льдину, что в пропасть плывет без возврата,Льдину без пропуска и без мандата,Без конституций и без династий,Льдину из тех, что несутся на счастьеТам, где лазоревый дым в океане,В месте, которого нету на плане,Льдину без кодекса, льдину без статуса,Льдину для тех, кому хочется спрятаться,Льдину, что в море плывет анонимно,Льдину без флага, льдину без гимна,Льдину из тех, что удало несётсяБез генерала и без полководца,Без мавзолея и без капитолия,Льдину, которой милее приволье,Льдину, куда не опустится лётчик,Льдину мечтателей и одиночек!Волны раздвинув, плыви без запретовЛьдина пингвинов, льдина поэтов!Весь океан, убеленный сединами,Слева и справа вздымается льдинами…Я и пингвин — мы выходим на форум,Мы дирижируем миром, как хором,Слышим, как волны, высоки и скользки,Шепчутся между собою по-польски!Двигаясь медленно в брызгах и пене,Ставим большие закаты на сцене!Сколько увидим высоких трагедийИз удивительной жизни медведей!Рыбу и крабов к обеду надергав,Мы хорошо проживем без парторгов!Прямо на нас через водные хлябиЛяжет луны алюминьевый кабель,Нас повстречает звезда поцелуемТам, где к полуночи мы пришвартуемТам, где за тьмою стоит наше завтра,Как одинокий корабль космонавта. Поделиться с друзьями: