Собрание Сочинений в двух томах. Том Первый. Стихотворения
Шрифт:
* * *
Пробивают в асфальте дыруИ сажают в нее деревцо,Чтоб шумело оно на ветруИ кидало мне листья в лицо.И окно пробивают в стене,Чтобы вставшая из-за мостаДо рассвета качалась в окнеГолубая большая звезда.Видно, так на земле повелось, —У художника та же судьба:Пробивают нам душу насквозь,Чтоб запела душа как труба.Птица бьет изо всех своих силПротив ветра упрямым крылом.Бог вселенную всю проломил,Чтобы небо поставить в пролом. * * *
Марианне Сапроновой
Море упрашивало: «Паша, Паша…»Но Паша, должно быть, ушла домой,И море, целую ночь не спавшее,Разрыдалось белой-белой каймой.А в море, у берега, жилиКамни большие-большие.Там чайки хаживалиИ купальщики.Девочки пляжные,Пляжные мальчики.И по буграм каменистымЗвякало море монистом.Когда гроза ломала шпагиНа сцене грозно-показной,Я ставил птичку на бумаге.Бог ставил чайку над волной. * * *
На луне ни звука,Ни шороха.На луне ни друга,Ни ворога,Ни бурьяна,Ни чертополоха.Как нирвана —Ни стона, ни вздоха.Только тишь,Только тени-громадины,Только камень-голышДа впадины.Небо смерклось.Студеным мракомОбложило со всех сторон.Членистоногою раскорякойСел на поверхностьЛуныАполлон.Сел и выставил глаз-конусНа лунную оголённость.На луне всегда — как перед бурей,На луне всегда — как пред грозой,Ни травинки,Только бурый, бурыйШлак,Древнее, чем палеозой.Даже воздух кажется массивным.На луне всегда — как перед ливнем.Только всё на луне неизбывно,Всё застыло, и сдвинуть нельзя.Не бывает ни бури, ни грома, ни ливня,Ни грозы, ни дождя.Только душный сияющий чад,И в чаду этом душном стучатИ звучатНебывалым концертом,Сонатой Аппассионатой,Сердце с сердцем —Сердца астронавтов.Ты, земля, пролетаешь во мраке,Звезд блестит над тобою пыльца.На тебе, точно красные маки,Расцветают сердца.Ты сердца, как букеты,На другие бросаешь планеты.И своими сердцамиМиры наделя,Как дарами,Твои дети,Земля,Играют шарами-мирами. СО ДНА
Сергею Бонгарту
За день выжало, уморило.Шторы наглухо! Дверь замкну!Погружается субмаринаВ океанскую глубину.Люк завинчивай впритирку,Закрывай иллюминаторы,Я забьюсь в свою квартирку,Как на дно упрятанный.На житейскую поверхностьПерископ не выставлю,Ослепительно низвергнусьВ темень аметистовую.Я нашел себе странуТу, что научиласьПогружаться в глубину,Точно Наутилус.И пускай в подводном иле,Отдаваясь гулами,Шастают автомобилиТемными акулами,И кидаются в меняСветовыми сваями, —Комнатушечка-броня,Ты непробиваема!Ты непробиваема,Ты неуязвима!И акулы стаямиПроплывают мимо.Мне не надо ЛСДИли кокаина.Я ночую на звездеИз аквамарина.Жил на пятом этаже,Да уплыл с квартирою,И на дне морском ужеЯ фосфоресцирую!Я плыву подводной спальнею,И до утренней зариНа поверхность социальнуюЯ пускаю пузыри.А ученый дяденька,Чистенький и гладенький,Где-то в кабинетикеВ дебрях кибернетики.У приборов топчетсяБородатый агнец.И больному обществуСтавит он диагноз.«В наш период атомныйДля леченья сердца, —,Говорит он, — надобныВзрывчатые средства!Этим человечествоСразу же излечится!Людям в наши временаПомогает дивноТуча, ежели онаРадиоактивна!Приходите все погретьсяВ золотых лучах прогресса!»Он, как петрушка площадной,Выскакивает над страной.И, щупленький и сухонький,С морщинками на личике,Он сам себе на кухонькеПоджаривает блинчики.Но хоть пожить он любит вкусно,Хоть любит чай с вареньем он,Как современное искусствоПочти что он развоплощён.Почти прозрачен,Совсем спрессован,Он не иначеКак нарисован.Но взрывы так красноречивы,Что все кругом потрясено,И до меня доходят взрывыНа аметистовое дно.Я знаю: вселенная где-то изогнута,И Бог по вселенной гуляет инкогнито.А тут человек, непонятный, как призрак,Швыряется взрывами в огненных брызгах!И я убегаю побежкою волчьейИ прячусь за всей океанскою толщей.Ночной темнотою укрыт, как щитом,Я выдумка тоже. Я тоже фантом.Я тоже нелепица, дикость, абстракт,И снюсь я кому-то сквозь лунный смарагд.И я, уходящий все глубже и дальше,И тот — на поверхности жизни — взрывальщик –Далеким потомкам в столетье ином —Покажемся оба чудовищным сном.Но знаю: меня они все-таки вспомнят,Заглянут ко мне в аметистовый омут,Моим одиночеством темным звеня,Как груз потонувший, подымут меня. * * *
Вы говорите, якобыПоэты одинаковы.Попробуйте всмотреться —По-разному отмечены:Тот пишет кровью сердца,А этот — желчью печени.Кто пишет потом, кто слезой,Кто половою железой.Один, как бас-профундо,Гудит на вас простудно.Другой берет одни верхиНежнейшим колокольчиком,А я, мой друг, пишу стихиГлазного нерва кончиком.А что мне делать с красотой,В мои глаза накиданной?С такой крутой, такой литой,С такою неожиданной? ГИМН ЦЕНЗОРУ
Цензор!Ты надо мной, как Цезарь.Я грезил,А ты резал!Режь меня,Грешного!Не печалься —Ты же начальство!Ты — единственныйИз земных детей,Знающий истинуВо всей ее полноте.Поэт со стихом носится!Радуется — сочинил!Но у тебя ножницыИ бочка красных чернил!Ты,ПреданныйДо глубины душиСвоей эпохе,Тебе ведомо,Какие стихи хороши,Какие плохи.Ты дажеНа вздохи ветраНакладываешь вето!Мерой твоей мерим!Курс на тебя берётся!Ты облечен довериемМудрого руководства.Целовал я дамочку(С каждым может случиться)И в подколенную ямочку,И в ключицу!Но ты, с наскокуРинувшийся в баталию,Крикнул: целуй в щёку!Руку клади на талию!И сразу же я, опомнясь,Провозгласил скромность!Нравился мнеВольный стих,Непроизвольный стих!Но ты закричал:Никаких вольностей!И я стих!ОбещаюНе быть неряхой,Резать строкиРовно, как сельдерей!Да здравствуетАмфибрахий,Анапест,Дактиль,Хорей!Я буду бряцать лирой,А ты — меня контролируй!Ты укажи поэту,Что подлежит запрету,И сообщи заодно,Что славить разрешено.Ты, кто мудр и непогрешим,Светом своим осени нас.А мы стихи писать поспешимРаспивочно и навынос. * * *
В тяжёлых звёздах ночь идёт,И город в новый снег наряжен.И вот уже минувший год,Как нож, по рукоятку всажен.Встречаю годы, как ножи,Да здравствует семидесятый!На звёздах, ночь, поворожиИ с новым лезвием сосватай!Уже к ножу питая нежность,Уже собой не дорожа,Я пью за остроту и свежесть,За дружбу розы и ножа.* * *
Обернемся на минуту,Прошлое подстережём.Рубят голову кому-тоГильотиною-ножом,И в кого-то с исступленьемЗагоняют штык насквозь —Чтоб грядущим поколеньямОчень счастливо жилось.Так во имя светлых далей,Под всемирный визг и рёв,В море Чёрное кидалиОфицеров с крейсеров.А теперь мы время сплющим,В день сегодняшний войдя:Поколением грядущимВдруг оказываюсь я.И выходит, как ни странно, —Всё стряслось из-за меня:Трупов целые монбланыИ великая резня.Шли кромешной чередоюЭти чёрные дела,Чтобы жизнь моя звездоюНебывалой расцвела.Чтобы стал мой жребий светел,Чтобы мне удач не счесть!Может быть, я не заметил?Может, так оно и есть?!. ГИМН ЦЕНЗУРЕ
А. И. Солженицыну
Ошметки ЖдановаИ СемичастногоСидят и плановоШипят, начальствуя.Как соблазнительноПойти с рогатинойНа СолженицынаВ поход карательный!Куски выхватывай!Погром устраивай!И у Ахматовой,И у Цветаевой!Рассказ ли Зощенко,Статья ль НекрасоваЕдиным росчеркомПассаж выбрасывай!Побольше плоского,Поменьше резкого,Режь ЗаболоцкогоИ Вознесенского!Тут обязательныйУполномоченныйИ на писателяТопор отточенный!У ДостоевскогоДневник оттяпан,Ничем не брезгуютГерои кляпа.Они конклавомСтоят суровым,Как волкодавы,Над Гумилёвым.Тут столько вбуханоТруда казённогоНа СолоухинаИ на Аксёнова,На ВинокуроваИ Евтушенко —Эй, не придуривай,А стой в шеренге!Чтоб не протаскиватьИм слова броского —Упечь Синявского!Приструнить Бродского!Ах, ОкуджаваИ Ахмадулина!Тут ваша славаПодкараулена!Тут над горячимРоссийским словомГлавлит с подьячимСредневековым,Главлит с чинушейКувшиннорылым,Главлит, тянувшийПолвека жилы!Пускай на светеТы первый гений –Тебя просветят,Как на рентгене!Казённых строчекСидит подрядчик,Сидит начётчикИ аппаратчик,А сам он смыслитВ делах искусства,Как коромыслоИли лангуста!Перед партейнойХалтурой плоскойБлагоговейнойВиляет моськой.А с МандельштамомИ ПастернакомПод стать упрямымЦепным собакам.Здесь от бездарнойЦензуры вздорнойВоняет псарнейИ живодёрней! * * *
Я прыгнул из окна,Но не сорвался вниз,А в воздухе повис,Как радиоволна.А в комнате осталисьЧасы и календарь.Там тень моя, состарясь,Глядит в окно, как встарь.А я вверху, в вечернемСиреневом дымке,А я в четырехмерномВоздушном гамакеПлыву, как астероид,Сиянием дразня.Вы можете настроитьПриемник на меня.Я — звездный зазывала.Скользя по облакам,Я шлю мои сигналыТаким же чудакам,Мечтателям, поэтам,Захватчикам высот,Кто сам себе планетаИ свет в себе несёт,Кто не в ладах с причалом,Кто кружит одинокПо кривизнам печальнымОтверженных дорог. * * *
Я стою под березой двадцатого века.Это времени самая верная веха.Посмотри — на меня надвигаются веткиИсступленнее, чем в девятнадцатом веке.Надо мною свистят они так ошалело,Будто шумно береза меня пожалела,Словно знает береза: настала пораДля берез и поэтов — пора топора.Словно знает береза, что жребий наш чёрен,Оттого, что обоих нас рубят под корень,Оттого, что в каминах пылают дрова,Оттого, что на минах взрывают слова.Я стою — и тоски не могу побороть я,Надо мною свистят золотые лохмотья.Вместе с ветками руки к потомку тяну я,Я пошлю ему грамоту берестяную.И правдиво расскажет сухая кораПро меня, про березу, про взмах топора. Поделиться с друзьями: