Собрание Сочинений в двух томах. Том Первый. Стихотворения
Шрифт:
* * *
Сергею Голлербаху
В музее современного искусстваЯ сразу в вестибюле, сгоряча,Со скрежетом, со щелканьем и хрустомОткручиваю руку от плеча.Я находиться здесь хочу по праву,От атомного века не отстав,Я спешно разбираю по суставамМой остеологический состав.Развинчиваю колено,Выламываю ключицу.Субъект здоровенныйПо лестнице мчится.На нем всё глажено,И галстук — спектр.Он — взбудораженный,И он — директор!Вздохнув утробно,Он мне сказал:— Вы допотопны,Как динозавр!Всё это грубоИ неприлично.Всё это кубо-Футуристично.Вы — деревенщина,Вы так бестактны:У вас всё — вещное,А мы абстрактны.Несите прочь свое добро,Свое бедро, свое ребро —Старо, старо!Собираю кости понемножку.Говорю, сконфузившись заметно:— Обещаю — разобьюсь в лепешку,Стану совершенно беспредметным!Но, выпучив глаза,Он заявляет: — Нет,В лепешку нельзя,Лепешка — предмет!Но я продолжаю с чувством,До слез директора трогая:— Я так разобьюсь, клянусь вам,Что останется место мокрое!Он отвечает басом:— Вот так бы и давно!Разбейтесь, а мы раскрасим,Человек — это пятно! * * *
Спрашивал ответаУ лингвистов,Как перевестиС языка ветраНа язык листьев?Ветер только-толькоПо веткамПроскакивает.А листья тонко-тонкоОт ветраПозвякивают.Верзила-ветер,Поди спроси его,О чем он по-петербургски грассировал,А листьям казалось,Что ветер с ними вальсировал.Как перевестиС языка звезды расплесканнойНа язык воды распластанной?Смотрит звезда в водоём,Влюбленные бродят вдвоём.Каждый говорит о своём.Каждый говорит о своём.Как перевести,Что мне говорят сады —На язык моей ночной беды?Как перевести, мой друг,На язык вот этих строкВеток стук,Листьев говорок?Что там — смех?Или там плач?Я, как на грех,Плохой толмач.Лужица сушитсяУ фонаря.Над лужицей кружатсяДва воробья.Может быть,ГоворитВоробей воробью:— Я тебя перепью, перепью!А может,Чирикают два воробья,Ни о чём по сути не говоря.Найдите-ка переводчикаДля этого разговорчика.Вот сижу со всякимиЗеваками.Приникаю к лунному лучу.Даже с музойОбъясняюсь знаками,Сам не знаю,Что я бормочу. ДУРАКИ
Жили-были дураки.Жили — не тужили.Недотепы, вахлаки,Тюти, простофили.Что ни скажешь дуракамВ пол-лица улыбка.Дураки по пустякамУдивлялись шибко.Эй, во весь широкий ротУлыбнись, Ванюха,Чтоб от уха в разворотДо другого уха!И глядишь — на полчасаРот колодца шире.Все для дурня — чудесаВ нашем Божьем мире.И любили дуракиВсякие безделки.Всё играют в городки,В чехарду, в горелки.А когда, случалось, лилС неба дождик бурный —Изо всех дурацких силУдивлялись дурни:— Ишь накапало воды!— Лезь купаться, Фомка!Дураки на все ладыВосхищались громко.Ну, а ежели дождяНе было в помине —Говорили, разводяЛапами, разини:— Удивительно, что вотСовершенно сухо! —И опять от уха ротДо другого уха!Сколько раз они на днюЗаливались смехом!Если пень — смеялись пню,Если вехи — вехам.Знать, обычай уж таков:Покажи им палец —Сразу сотня дураковРот разинет, пялясь!Для веселья тьма причинСамых непостижных.В дикий хохот дурачинПриводил булыжник.— Посмотри, какой кругляш!Веса в нем полпуда! —И дурак приходит в раж,Словно видит чудо.Чуть светало — из воротВыходили чинно.И дивился на восходКаждый дурачина.Только стоило лучуБрызнуть в отдаленьи —Проходил по дурачьюШорох удивленья.Тут ничем уж не унятьДурьего восторга!Солнце жалует опять,И опять — с востока!А когда горит закат,Желт или пурпурен —Дурень счастлив, дурень рад,Очарован дурень!Скопом сядут на бугор,Дур своих облапят —И глядят, глядят в упор,Как пылает запад…А когда, сквозь ворохаТуч едва наметясь,То и дело полыхалБелым светом месяц,Иль являлся, просияв,Меж ветвей корявых,То у всех семи заставАхали раззявы:— До чего же он смешон!— До чего потешен!— Да видать, что к небу онНа вожже подвешен!Испокон у них в ходуБыл такой обычай:Выбирать себе звезду,В небо пальцем тыча.Подымался тут галдёж,Столько было спора:— Петька, эту ты не трожь,Эта — Никанора!И такую чушь несутС видом прекурьёзным!Даже был особый судПо делам их звёздным.Надевал судья колпак.И хитон лазурный.(И судья-то был дурак,И судились дурни…)Плел судья такую речьИ такое ляпал,Что от смеха просто лечьМожно было на пол.Всех смешил он под конец,От его словечекХохотал вовсю истец,Хохотал ответчик,Прокурор и адвокат,Секретарь и стражник,Хохотала, севши в ряд,Дюжина присяжных.Так, хватаясь за бока,Хохотали хлестко,Что со стен и потолкаСыпалась известка!Хохотали крепко, всласть,Хохотали густо,Из-за хохота упастьУмудрилась люстра!Хохот-грохот, хохот-взрыв,Хохот до упаду,Хохотали, обваливС хоров балюстраду!В смехе вздулся так один,Ерзая на стуле,Что срывались со штанинПуговицы пулей,У него трясло животСмехом приглушённым,Как будильники трясётНа рассвете звоном!И казалось — из кишок,Дребезжаще-тонок,Вырывается смешок,Верткий, как мышонок!Тут гогочет, сам не свой,Дурень среди гвалта,Точно бьет по мостовойС грохотом кувалда!А другие — посмотри —Изо ртов опухшихНу совсем как пушкариАхают из пушек!У судьи был дивный дарТолковать о звёздах:Раздуваясь, словно шар,Он взлетал на воздух!Тут уж хохот шел до слёз,До икот, до грыжи,Кто-то хохотом разнёсПоловину крыши!Хохот, гогот, грохот, визгПо суду раскатом!Забывал истец про искВместе с адвокатом.Хохот, грохот, гул и гудШквалом и напором!Забывал судья про судВместе с прокурором.Животы порастряся,Отдышавшись еле,Забывали всё и всяО судебном деле.Уходил домой дуракВесел, беззаботен.Провожал его собакЛай из подворотен,Долго слышался галдёж,Выкрики орясин:— Боже правый, до чего жСуд у нас прекрасен!— И судья-то наш силён;У него не путай!— И летать умеет он,Как пузырь надутый!………………………………………………………Жили-были дураки.Много не грешили.Недотепы, вахлаки,Тюти, простофили.Не грешили — ну а всё жИ у дурней дажеПриключался и грабёж,И дебош, и кражи.Как прослышали, что взломНочью у Егора,Так и ловят всем селомПо дорогам вора.А поймают — поведутПосреди базара,Не миндальничают тут –По делам и кара!Если, скажем, вор упёрС кухни медный чайник,То за это будет ворНебольшой начальник!А сумел коня украстьГде-нибудь ворюга —То ему тотчас во властьЦелая округа!И напрасно вор орёт:— Братцы, лучше плаха! —И глаза его вот-вотВылезут от страха.Дураки ему в ответ:— Живо, лупоглазый,Отправляйся в кабинет,Отдавай приказы!Будешь нами управлять,Каждодневно мучась!…На коленях молит тать,Чтоб смягчили участь.— Раз сподобило украсть —Так ступай к ответу!— На земле страшней, чем власть,Наказанья нету!……………………………………………………………….Раз увидели в селе,Как идет угрюмоЧеловек, на чьем челеОтразилась дума!Он идет среди лотков,Средь торговцев шумных.Так в селеньи дураковОбъявился умник.Вот на бочку он встаёт,Кличет Ванек, Митек,Созывает весь народ,Объявляет митинг.Говорит: ученье — свет,Неученье — темень,И про университет,И про город Бремен,И про это, и про то,И про всё на свете,И крылом на нем пальтоРаздувает ветер.Он стоит во всей красе.Говорит он: — Дурни,Неотесаны вы все,Все вы некультурны.— Дурни, кто из вас законЗнает Архимеда?— Кто такой Наполеон?— Кто живет в Толедо?— Где течет Гудзон-река?— Что такое линза?— Из какого молокаДелается брынза?— Где вершина Арарат?— Что такое синус?— Есть ли в атоме заряд,Плюс в нем или минус?— Как доходит звездный свет?— Кто разрушил Трою?— Дурни! УниверситетЯ для вас построю!— Дурни! Вам сама судьбаШлет меня на благо.Даже нет у вас герба,Гимна нет и флага!А без этого никакВ мире невозможно.Будет герб у вас и флаг,Гимн, рубеж, таможня!Для того, чтобы врагиВас не одолели, —Вам наденем сапоги,Выдадим шинели,По ружью через плечо —И в колонны стройся!Отправляйся, дурачье,Проявлять геройство!Если, скажем, ты в стрельбеМеток по мишеням,То на ленточке тебеМы медаль наденем!Представляете вы бляхБлеск на гимнастерке? —Дураки тут «ох» и «ах»,Прыгают в восторге!С той поры минуло лет,Может быть, не мало…Занял университетЧуть не три квартала.И теперь дурак глядитПасмурно-нахмурен,Оттого что эрудитЭтот самый дурень.Носит он воротничок,Вид имеет светский,На груди его значокУниверситетский.С неба дождик лей, не лей,Ливень иль не ливень —Не дивится дуралей!Он не столь наивен.Все науки превзойдя,Знает в полной мере,Как и чем процесс дождяВызван в атмосфере,Знает, что с собой несётРасщепленный атомИ кто царствовал в пятьсотДевяносто пятом!Он теперь не так-то прост,Обтесался вроде,И не выбирает звёздОн на небосводе.Но студент он иль солдат —Сам не знает толком,И теперь в него палятПулей и осколком.И стоят на рубежеУ него орудья.Но в суде давно ужеНе летают судьи.Да и суд теперь суров,Не дает он спуску:Из суда везут воровСразу же в кутузку.Только кару здесь несутНе одни злодеи:Дураков таскают в судТакже за идеи…Тьма событий на веку:Учат, судят, ранят.Не до смеха дураку:Он ужасно занят.И дурак совсем не рад,И живет он в страхе.Но зато на нем звенятИ сверкают бляхи. * * *
Я с вами проститься едва ли успею.Ракета на старте, и близится запуск.Меня высылают на Кассиопею,В какую-то звездно-туманную зябкость.Еще я случившимся всем потрясён.Себя донимаю вопросом невольным:Зачем я отправился на стадион?Как я очутился на матче футбольном?Ракета рванется — и был я таков,Меня понесет к фантастическим высям,Не ждите моих телефонных звонков,Не ждите моих телеграмм или писем.Трагически выбросив руки вперёд,В толпу нападавших ворвался голкипер.Сто тысяч людей на трибунах орёт,Сто тысяч качается с ревом и хрипом.Как будто гремит на трибунах хоралИ сто Ниагар низвергается дико,И как же случилось, что я не орал,Что я не издал ни единого крика!Умильно глаза к небесам возведя,Мне так говорил на прощанье судья:— Я счастья желаю вам в мире ином.Вам нечего делать на шаре земном.Вокруг меня злобою воздух сожжён,Мотаются лица, гримасами пенясь,Орут мне — стиляга, кричат мне — пижон,Шипят — тунеядец, вопят — отщепенец!Уже адвокаты меня не спасут,Уже отреклись от меня адвокаты,Уже надо мной показательный суд!Повсюду собранья, повсюду плакаты.Я враг человечества — я не орал,Когда человечество дружно орало.Меня посадили в тюремный подвал.Я ночью на звезды гляжу из подвала.И вот среди звездной сверкающей пылиУже я лечу небосводом ночным,Как будто меня ослепительно вбилиВ ворота вселенной ударом штрафным! * * *
Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
Державин
Да что я — бревно какое,подхваченное рекоюсмывающих всё времён.А где-то рядом Державинбарахтается, забавени с участью примирён.И все мы несемся скопом,застигнутые потопоммгновений, минут, веков.И одинаков жребийправедников и отребий,гениев и пошляков. 'Я времени не попутчик!в потоках его шипучихплыву вперекор ему,Как бился я в рукопашнойс волною его вчерашней,так с завтрашней бой приму.И, подымаясь руслом,я слышу, как время с хрустомломается изнутри.Я время пробью — и двинусьтуда, где идут впереди наснароды, царства, цари. НЕВОЗВРАЩЕНЕЦ
Эмигранты, хныкать перестаньте!Есть где, наконец, душе согреться:Вспомнили о бедном эмигрантеВ итальянском городе Ареццо.Из-за городской междоусобицыОн когда-то стал невозвращенцем.Трудно было, говоря по совести,Уцелеть в те годы во Флоренции.Опозоренный и оклеветанныйВражескими ложными наветами,Дважды по одним доносам грязнымОн заглазно присуждался к казни.В городе Равенне, на чужбине,Прах его покоится поныне.Всякий бы сказал, что делу крышка,Что оно в веках заплесневело.Но и через шесть столетий с лишкомОн добился пересмотра дела.Судьи важно мантии напялили,Покопались по архивным данным.Дело сочинителя опальногоУвенчалось полным оправданьем.Так в законах строгие педантыРеабилитировали Данте!На фронтонах зданий гордый профиль!Сколько неутешных слез он пролилЗа вот эти лет шестьсот-семьсот…Годы пылью сыпались трухлявой.Он давно достиг уже высотМировой несокрушимой славы.Где-нибудь на стыке шумных улицВ небольшом пыльно-зеленом сквереОн стоял, на цоколе сутулясь,Осужденный Данте Алигьери.Думал он: в покое не оставят,Мертвого потребуют на суд:Может быть, посмертно обезглавятИль посмертно, может быть, сожгут.Но в двадцатом веке, как ни странно,Судьи поступили с ним гуманно.Я теперь смотрю на вещи бодро:Время наши беды утрясёт.Доживем и мы до пересмотраЧерез лет шестьсот или семьсот. * * *
Вот мои комнаты светлые, ясные.Окна с огромными ветками ясеня.Ваза на столик поставлена с розами,В гости ко мне все друзья мои позваны.Слышно, как ветки за окнами возятся.Только у двери ни стука, ни возгласа,Только уж слишком светло и торжественно,Слишком возвышенно небо развешено,Слишком он холоден, свет этот брызнувший,Слишком прозрачный и слишком он призрачный,Кажется — это не розы на столике,А над хрустальною вазою сполохи.Ваза, и розы, и ветки за стёклами,Небо закатное с кровоподтёками, —Сколько простора, и света, и воздуха!Но ни один не явился из позванных.Я разминулся с друзьями во времени,Где-то они за окном, за деревьями,За океаном, за всеми закатами,Где-то затеряны, где-то запрятаны,Может быть, даже вас нет на земле еще,Круглой земле между звезд зеленеющей,Где для меня было самое высшее —Это мгновенье и это двустишие.Может быть, встретимся где-нибудь в воздухеНа подвесном, на приснившемся мостике,И покачаемся по небу наискось,Там, где осанисто плавают аисты. * * *
Т. и А. Фесенко
Мой город грозный, город грандиозный,Под небом звездным, сам, как небо, звёздный.Он весь в кометах, весь он в метеорах,И сполохов на нем навален ворох.В прожекторах, в светящихся рекламахОн полыхает, как волшебный замок.И Млечный путь не возгордился чтобы,Есть Встречный путь — ночные небоскребы!Каскадом, звездопадом, светопадомАвтомобили мчат по автострадам.И проносясь в автомобильном гуде,Мы за рулем кентавры, а не люди.Аэропланы, блещущие хромом,Соперничают с молнией и громом,И океанский пароход нежданноПросвечивает четверть океана,И входит в порт качающимся, длинным,В пять этажей пылающим камином.А мы всю ночь валом куда-то валимПо вертикалям и горизонталям.В такую высь нас подымают лифты,Откуда слышны ангелов молитвы.Но лифтов металлические кубыНе к ангелам несут — в ночные клубы,Где джаз звенит на крыше небоскрёбаИ негр поет с завывом и захлёбом.Мы по ночам все выброшены вверх,В какой-то многоцветный фейерверкАрен, эстрад, экранов, галерей,В мой город всех ветров и всех огней,В мой город всех огней и всех ветров,Где погибаем мы от катастроф… * * *
Жил Диоген в бочке —Битник прямой с виду.Носил, подвязав шнурочком,Латаную хламиду.Лепешка да кружка водыНа камушке под рукой.И окромя бороды —Собственности никакой.Простите, забыл совершенно:Фонарь был у Диогена.И этот чадящий снарядТаскал Диоген упрямый.Что было, на мой взгляд,Сущей саморекламой:Дескать, народ, кумекай,Куда это мы прём.В поисках человекаШествуем с фонарём.Эх, Диоген, приятель,Эх, Диоген, дружок!Даром ты время тратил,Зря фитили ты жёг!Послушай-ка, Диоген, —Выброси свой рентген!Зряшным ты занят делом:Человек не бывает целым.Человека на сто черепковВремя ломает сразу,А потом в теченье вековСобирают его, как вазу.Начнут собирать с осколка,А этих осколков сколько?Шел я Английским парком,Осенью шел я мюнхенской —И сероглазой баваркеПрямо в зрачки я плюхнулся.Когда-нибудь вам придётся,Искатели черепков,Вытаскивать, как из колодца,Меня из ее зрачков.Бессонно сереют лица,И без единого проблескаВсё еще где-то длитсяУжас ночного обыска,И всё еще под наганомЯ у стены стою.Где? Под каким курганомНайдут эту ночь мою?Какою землечерпалкойРазворошат ониНабросанные вповалкуНочи мои и дни?И кто-нибудь интереснойНаходкою изумлён,Скажет: смотрите, треснулПо сердцевине он!В пазухе темной ямыЮность найдут мою.Разве я тот же самыйВ баре нью-йоркском пью?Лихо бокалом звякая,Празднично пью при свечах.Со мною поэт — гуляка,Бабник и весельчак.Девочка из БоготыСмеется за нашим столом,И годы идут, как готы,В снегу за ночным стеклом.Звезды в бокалы капают,Тонут в вине сиреневом,И кто-то уже откапываетНас, занесенных временем…Куда тебе, Диоген,С твоею коптилкой зряшной!Попробуй, найди мой деньВчерашний иль позавчерашний, –День, что уже прожитИ отбыл во тьму веков.Кто же меня сложит,Как вазу из черепков? ДРАКОН НАД КРЫШЕЙ
* * *
Сурово и важноВетки скрипят на весу.Как деревьям не страшноНочью, одним, в лесу?Валится тучи темная башня,А им не страшно!Птица ночная крикнет протяжно,А им не страшно!Ветром они ошарашены,А им не страшно!Только вздохнут тяжко,Да месяц блеснет — стекляшка,Словно смахнет слезу.Как деревьям не страшноНочью, одним, в лесу?А может — не в силах сдвинутьсяИ потому стоят, не бегут,А я вот живу в гостинице,А зачем — понять не могу.Гостиница многоэтажна,И мне в гостинице страшно.Кругом какие-то темные шашни —Страшно!Заревом красным окно закрашено –Страшно!И чего я мытарюсь?Пойду к нотариусу,Постучу в дверь его.Войду и скажу:— Я хочу быть деревом!Я хочу, чтобы было заверено,Что такой-то, такой-то — деревоИ отказался от человеческих прав.В зелень себя разубрав,Он теперь стоит у ручьяНа страже.И ему по ночамНе страшно. ОТВЕТ
Попробуйте меня от века оторвать!
О. Мандельштам
Насмешливый голосПо телефонномуПроводу.И все по тому жеНеугомонномуПоводу.Стихи сочиняете?Стали поэтом горластым.Стихи начиняетеВсяким ненужным балластом.Рычанья растративши,В горле мозоли натёрши,Хрипит ваша муза —Ораторша.И резонёрша!И локти притиснув,Кидается в самую давку,Торгуется с жизнью,Стучит кулаком по прилавку!Хрипи — не хрипи,А чем дальше — тем хуже и хуже.Поэзия — то, что внутри,А не то, что снаружи!— Мой враг телефонный!Я всё это слышал частенько.Хотите, чтоб я умилённоИ тенькал и тренькал?Мне этого мало!Поэт не рождается, чтобыКопаться в анналахСвоей драгоценной особы.Я здесь.Я со всеми.С моею судьбою земною.Снаряд баллистический – времяСвистит надо мною!И что мои ахиИ охи,И все мои вздохиВ обвале и крахеИ грохоте целой эпохи?Меня не отделишьОт времени. С ним не рассоришь!Я сын его гульбищ и зрелищ,Побоищ и сборищ!Я сын его торжищИ гноищ, позорищ и пиршеств!Меня не отторгнешьОт времени. С мясом не вырвешь!Ракеты, ощерясь,Хрипят в межпланетных просторах,А вы мне про шепот, про шелест,Про лепет, про шорох?!Лечу вышиноюСтремительно, гибельно, круто —И стих для меня — вытяжноеКольцо парашюта. Поделиться с друзьями: