Собрание сочинений. Том 1
Шрифт:
Я - власть, я - вечное богатство, но сам в века я не вмещусь.
Я - имя Насими носящий, я - хашимит и курейшит [5] ,
Я меньше, чем моя же слава, но я и в славу не вмещусь.
Мы жить не можем, смерть поправ, - как тяжко умирать!
На жизнь имея столько прав, как тяжко умирать!
Мой взор еще не опустел, ведь он тебя встречал.
5
Хашимит и курейшит - то есть из рода хашим арабского племени курейш. По преданию, из рода хашим происходил Мухаммед, считающийся основателем ислама ( Здесь и далее примеч. переводчика.)
Тебя опять не увидав, как тяжко умирать!
Готов смеяться мой язык и голос щебетать.
Высоко голову подняв, как тяжко умирать!
Пускай страдает тот, кто знал, жалеет, кто не знал.
Свою хвалу тебе послав, как тяжко умирать!
Стрелой пронзенный прямо в грудь, бесцельно я бегу.
Мой след неровен и кровав... Как тяжко умирать!
Я разучился говорить, и силы нет в руках.
Недолюбив, недострадав, как тяжко умирать!
Без крова, на чужой земле, вдали от мест родных.
Страданий всех не описав, как тяжко умирать!
Не думай о нашем страданье - всему наступит конец,
В груди удержи рыданья - слезам наступит конец.
Придет пора увяданья - цветам наступит конец.
В душе не храни ожиданья - душе наступит конец.
Мне чашу подай, виночерпий, - всему наступит конец.
Нас сгложут могильные черви - всему наступит конец.
Возлюбленная прекрасна - она истлеет в земле,
Рот ее нежно-красный - и он истлеет в земле,
Локон на шее страстной тоже истлеет в земле.
И раз ее образ ясный должен истлеть в земле,
Мне чашу подай, виночерпий, - всему наступит конец.
Нас сгложут могильные черви - всему наступит конец.
Умрет властелин вселенной, - что выживет он, не верь.
И царство его погибнет - во власть и закон не верь.
Все в мире непостоянно. Что мудр Соломон - не верь.
Вращению мирозданья, если умен, не верь.
Мне чашу подай, виночерпий, - всему наступит конец.
Нас сгложут могильные черви - всему наступит конец.
И если - за годом годы - сто веков расцветет,
И если, шумя листвою, сто садов расцветет,
И если сто гиацинтов, сто цветов расцветет,
То разве душа от лживых, от жалких слов расцветет?
Нет! Чашу подай, виночерпий, - всему наступит конец.
Нас сгложут могильные черви - всему наступит конец.
Трудно думать о жизни - горем она полна.
Каждому бриллианту - тысяча душ цена!
Как в зеркале, в каждой грани подлость отражена.
Клянчить себе подачек наша земля должна.
Мне чашу подай, виночерпий, - всему наступит конец.
Нас сгложут могильные черви - всему наступит конец.
Цену пустому миру знал Видади больной.
Мир о пощаде просит, словно набат ночной!
Что за столпотворенье там, в суете земной!
Жизнь коротка, не будет жизни еще одной.
Мне чашу подай, виночерпий, - всему наступит конец.
Нас сгложут могильные черви - всему наступит конец.
Поэт, как рано постарел ты...
Ты, говорят, счастливый самый,
Хотя всю жизнь ты горем сыт,
Как снег в горах, оно висит
Над головой твоей упрямой.
И скольких бы других ни грел ты,
Ни влек бы к сердца очагу,
Вся голова твоя в снегу!
Поэт, как рано постарел ты...
Вчера, когда окончил ты
Читать, когда, в руках цветы -
Безмолвная, перед поэтом
Стояла девушка с букетом,
Как долго на нее смотрел ты,
Читая у нее в глазах
Наивное по-детски: "Ах!
Поэт, как рано постарел ты!"
Охотой увлекался ты,
Под буркой ночевал в пустыне
И за козлами по стремнине
Спускался с горной высоты.
Как прежде, брал их на прицел ты,
Но пули мимо них прошли
И только свистнули вдали:
Поэт, как рано постарел ты!
Ты был жесток в житейских схватках,
Был друг друзьям, был враг врагам,
Но тот, кто в жизни только лгал,
Кто дружбу предлагал, как взятку,
Кто с лестью лез, чтоб подобрел ты,
Сейчас, скрывая торжество,
В твой дом вползая, шепчет: "О,
Поэт, как рано постарел ты..."
Да, голова твоя седа,
Поэт. Но это не беда, -
Ни женщина, что ты любил,
Ни Родина, чьим сыном был,
Те двое, для кого сгорел ты,
Пусть голова твоя седа,
Тебе не скажут никогда:
"Поэт, как рано постарел ты!.."
Все в звездах небо, с моря дует ветер.
Мы встретим со стаканами зарю.
Не говорю: забудем все на свете!
– Согреемся немного, - говорю.
Пусть длится ночь, пусть опоздает утро,
В объятьях дум сижу я у огня.
Пусть то, что я скажу, не так уж мудро,
Но мудрость друга - выслушать меня!
Пока любить и петь я мучим жаждой,
Пока, живой, теплом земли дышу,
Я жизнь продлю в ее мгновенье каждом.
Мне некуда спешить.
Я не спешу.
Любовь моя! Чтоб лет моих не выдать,
Не говори, что я устал и стар.
Я видел меньше, чем хотел бы видеть!
Встань, обойдем земной летящий шар.
И если парус дум моих летучих