Чтение онлайн

Где жизнь в нем засела? Им невдомек,

Что человек, не докончив дела,

В могилу сойти не хотел и не мог.

А дом еще спит... Поскорее! Снова...

Не чинены с вечера карандаши.

"Не обижайся, прости больного,

Мне очень некогда! Сядь, пиши!"

Вчера, опровергнув никчемные сроки,

Он умер. С улыбкой на желтом лице

Лежит он, докончив последние строки,

Последнюю точку поставив в конце.

Его через город везут на лафете,

Как павших на службе народу бойцов.

Он улыбается. Даже дети

Без страха смотрят ему в лицо.

Мне кажется, он подымается снова,

Мне кажется, жесткий сомкнутый рот

Разжался, чтоб крикнуть последнее слово,

Последнее гневное слово - вперед!

Пусть каждый, как найденную подкову,

Себе это слово на счастье берет.

Суровое слово, веселое слово,

Единственно верное слово - вперед!

Слышишь, как порохом пахнуть стали

Передовые статьи и стихи?

Перья штампуют из той же стали,

Которая завтра пойдет на штыки.

1937

Всю ночь гремела канонада.

Был Псков обложен с трех сторон.

Красногвардейские отряды

С трудом пробились на перрон.

И следом во мгновенье ока

Со свистом ворвались сюда

Германцами до самых окон

Напичканные поезда.

Без всякой видимой причины

Один состав взлетел к чертям.

Сто три немецких нижних чина,

Три офицера были там.

На рельсах стыли лужи крови,

Остатки мяса и костей.

Так неприветливо во Пскове

Незваных встретили гостей!

В домах скрывались, свет гасили,

Был город темен и колюч.

У нас врагу не подносили

На золоченом блюде ключ.

Для устрашенья населенья

Был собран на Сенной парад.

Держа свирепое равненье,

Солдаты шли за рядом ряд.

Безмолвны и длинны, как рыбы,

Поставленные на хвосты;

Сам Леопольд Баварский прибыл

Раздать Железные кресты.

Германцы были в прочных касках,

Пронумерованных внутри

И сверху выкрашенных краской

Концерна "Фарбен Индустри".

А население молчало,

Смотрел в молчанье каждый дом.

Так на врагов глядят сначала,

Чтоб взять за глотку их потом.

Нашлась на целый город только

Пятерка сукиных детей,

С подобострастьем, с чувством, с толком

Встречавших "дорогих" гостей.

Пять городских землевладельцев,

Решив урвать себе кусок,

Сочли за выгодное дельце

Состряпать немцам адресок.

Они покорнейше просили:

Чтоб им именья возвратить,

Должны германцы пол-России

В ближайший месяц отхватить.

Один из них в особом мненье

Просил Сибири не забыть,

Он в тех краях имел именье

И не хотел внакладе быть.

На старой, выцветшей открытке

Запечатлелся тот момент:

Дворянчик, сухонький и жидкий,

Читает немцам документ.

Его козлиная бородка

(Но он теперь бородку сбрил!),

Его повадка и походка

(Но он походку изменил!),

Его шикарная визитка

(Но он давно визитку снял!) -

Его б теперь по той открытке

И сам фотограф не узнал.

Но если он не сдох и бродит

Вблизи границы по лесам,

Таких, как он, везде находят

По волчьим выцветшим глазам.

Он их не скроет кепкой мятой,

Он их не спрячет под очки,

Как на открытке, воровато

Глядят знакомые зрачки.

А немец, с ним заснятый рядом,

В гестапо где-нибудь сидит

И двадцать лет все тем же взглядом

На землю русскую глядит.

...перевЪть держаче съ НЪмци Пльсковичи

и подъвели ихъ Твердило Иванковичь

съ инЪми, и самъ поча владЪти Пльсковымъ

съ НЪмци, воюя села Новгородьская.

Новгородская Первая Летопись

Два дня, как Псков потерян нами,

И видно на сто верст окрест -

Над башней орденское знамя:

На белом поле черный крест.

В больших посадничьих палатах,

С кривой усмешкой на устах,

Сидит ливонец в черных латах

С крестами в десяти местах.

Сидит надменно, как на пире,

Поставив черный шлем в ногах

И по-хозяйски растопыря

Ступни в железных башмаках.

Ему легко далась победа,

Был мор, и глад, и недород.

На Новгород напали шведы,

Татары были у ворот.

Князек нашелся захудалый,

Из Пскова к немцам прибежав,

Он город на словах отдал им,

За это стол и кров стяжав.

Когда Изборск был взят измором

И самый Псков сожжен на треть,

Нашлись изменники, которым

Не дало вече руки греть.

Былого лишены почета,

Они, чтоб власть себе вернуть,

Не то что немцам - даже черту

Могли ворота распахнуть...