Чтение онлайн

Но если б очень точно

Подряд все эти годы

В одну и ту же точку

Вгонять их лом в природу,

Проржавленный войною,

Прошел бы он, как гвоздь,

Сквозь все нутро земное,

И, наконец, - насквозь!

И со смертельным стоном, -

Все может быть, все может, -

Прорвал земную кожу

Как раз под Арлингтоном.

Где, сводок не читая,

Свое испив до дна,

Ихмертвые считают,

Что кончилась война.

Спят там, где их зарыли,

Без права спорить - спят.

Их "пятьдесят вторые" -

По площадям бомбят...

Летчики - как летчики,

Свои ребята.

В дежурке - на точке

Крыша в три наката.

Сбиты нары новые, -

Знакомый быт, -

Только не сосновые -

Из пальмы сбиты.

Те же перегрузки,

Те же МИГи.

Только не по-русски

Читают книги.

Только вместо хлеба

Рис рубают.

Другое небо,

Война - другая.

А если - та же?

И - все за то же?

Льет трехэтажный

Вьетнамский дождик.

Сидят ребята,

Ждут ракеты,

Как мы когда-то

В России где-то

Южанин рассказывает, как на Юге

Семь лет провел на войне.

Автоматом заняты руки,

А рукопись - на спине.

Вчерне закончена - третий год,

Но не с кем послать в Ханой.

Политрук со своею ротой идет

И с рукописью за спиной.

Он под огнем, и она под огнем,

И его и ее осколком задело,

На спине прихваченную ремнем,

Словно второе тело.

В джунглях спрятать?

Съест тля дотла.

В землю зарыть?

За месяц сгниет,

Как будто и не писал ничего.

Кому-то оставить?

А вдруг убьет

Не тебя, а его!

Говорит, как страх подталкивал в спину,

Как последние дни считал по часам,

Когда нес ее тропой Хо Ши Мина,

Свою книгу, с войны, сам.

Как, с трудом разбирая черновики, -

Еще на полгода муки!
–

Ее вновь переписывал от руки, -

Раньше не доходили руки.

(Как у нашего Быкова в сорок пятом

Всё были заняты автоматом.)

Начинает подробности объяснять,

Словно речь о неведомом, непохожем,

Хотя мы-то как раз - можем понять.

Мы-то как раз можем...

Даже не поверилось сначала:

Моряки, одесские ребята,

Стоя у Хайфонского причала,

Красят теплоход "Борис Горбатов".

Я давно не виделся

с Борисом.

Говорят: здоров, всей грудью дышит,

Ходит быстро. Жалко только - писем

Нам, своим товарищам, не пишет.

У него хорошая работа,

Он всегда любил ее такую,

Только перебрался из пехоты

На другую службу, на морскую.

Мама, сын Ваш ходит где-то в море

Что Вы живы, может быть, не зная,

Мама, сядьте, напишите Боре,

Пусть в ответ хотя бы просигналит.

Ну, а если сам Вас не услышит,

Где-нибудь с короткого привала

Капитан Вам за него напишет,

Так оно и на войне бывало...

Я знаю, здесь мои стихи живут

В прекрасном Вашем переводе.

И будут жить, покуда жены ждут

Тех, кто в походе.

Уж четверть века пушки бьют и бьют!

И вдовы на могилы ходят,

И, ждя живых, мои стихи живут

В прекрасном Вашем переводе.

Скорей бы наступил тот год

На длительном пути к свободе,

Когда стихи, как люди, свой поход

Закончат в Вашем переводе.

Пусть в этот день, когда уже не ждут

С войны людей и - тишина в природе,

Мои стихи, легко вздохнув, умрут

В прекрасном Вашем переводе.

...Не пишется проза, не пишется,

И, словно забытые сны,

Все рифмы какие-то слышатся,

Оттуда, из нашей войны.

Прожектор, по памяти шарящий,

Как будто мне хочет помочь -

Рифмует "товарищ" с "пожарищем"

Всю эту бессонную ночь...

1970-1971

Вьетнам– Москва

Умирают друзья, умирают...

Из разжатых ладоней твоих

Как последний кусок забирают,

Что вчера еще был - на двоих.

Все пустей впереди, все свободней,

Все слышнее, как мины там рвут,

То, что люди то волей господней,

То запущенным раком зовут...

1970

Ненужные воспоминания *

Придут, когда их не зовут,

Как лишние переиздания

Книг, без которых - проживут!

Всем весом, всею грудой пыльною

Налягут так, что, чуть дыша,

Вдруг заскрипит и - даже сильная -

Прогнется, как доска, душа.