Чтение онлайн

А тут - как об стену горохом,

Тут говоришь не говоришь -

Рязанцы понимают плохо,

На кой им шут сдался Париж.

"Эй, Прошка!" - "Что?" -

"Послушай, Прошка,

Ведь все-таки фельдмаршал я.

А ты мне, старый черт, белья

Не хочешь постирать ни крошки.

Вот царь велит мне взять Париж,

Одержим мы с тобой победу,

А ты напьешься, задуришь, -

Так без рубашки я и въеду?"

"Я б рад стирать, да нелегко,

Погода все стоит сырая.

А до Парижа далеко -

Весь гардероб перестираю.

Да вы бы лучше, чем сердиться,

Сапожки б взяли да палаш

Да сверху б натянули плащ -

Недолго ведь и простудиться".

Снег перестал. Дул ветер с моря,

Дрожали первые лучи,

Надувши щеки, трубачи

По всем полкам играли зорю.

И конский храп и трубный плач

Летел по сонным переулкам

И, отскочив от стен, как мяч,

Об землю ударялся гулко.

На горном голубом ветру,

Как пробки, хлопали знамена,

За пять минут, как на смотру,

Выстраивались батальоны.

Суворов вышел на задворки,

Там запоздавшие: одни

Белили второпях ремни,

Другие штопали опорки.

Какой-то рослый новобранец,

Вспотевши, расстегнув мундир,

Никак не мог засунуть в ранец

Дареный жителями сыр.

"Не можешь, немогуузнайка!

Ну ладно, счастье, брат, твое,

Что мне попался. Сыр подай-ка

Да крепче в пол упри ружье".

Суворов, как татарин, важно

Приготовляющий шашлык,

Взял сыр, слезящийся и влажный,

И насадил его на штык.

"А коли будут разговоры,

Начнет тебя бранить сержант,

Скажи ему, что сам Суворов

Отвел штыки под провиант".

............................................

Последний егерский отряд

Поспешно втягивался в горы.

Почти над каждым из солдат,

Как раз на штык прийдяся впору,

Слезами молча обливаясь,

Изнемогая от жары,

Шагали в ногу, не сбиваясь,

Русско-швейцарские сыры.

Уже в горах ему сказали,

Что путь на Сен-Готард закрыт.

Он огляделся - грозный вид!

По скалам в пропасти сползали

И пропадали облака.

Внизу орел парил устало,

И узкая, как нож, река,

С камней срываясь, клокотала.

Тогда, оборотясь к солдатам,

Он крикнул: "Русские снега

От нас далеко. Что ж, ребята,

Возьмем хоть эти у врага!"

Старик шутил, но всякий знал:

Коль шутит он, так жди, что скоро

Махнет рукой, подаст сигнал -

Напропалую через горы.

Фельдмаршал наш - орел старик,

Один грешок за ним - горячка:

Хоть на локтях, хоть на карачках

Ползти заставит напрямик,

Он на биваке дров достанет,

Из-под земли харчи найдет,

Зато беда - кто в бой отстанет,

В атаку мешкотно пойдет.

Под ядрами, не дуя в ус,

На роту роту, полк уложит

И полк на полк, пока доложат,

Что тыл нам показал француз.

При Нови жаркий приступ был.

Мы трижды их атаковали.

Они нас трижды выбивали.

Завидев полк, идущий в тыл,

Старик примчал в одной рубахе;

Слетев с казацкого седла,

Перед полком, молчавшим в страхе,

Катался по земле со зла.

...Что ж, мы пошли в четвертый раз

И взяли Нови!.. Шли солдаты,

Сержант припоминал Кавказ,

Где он с полком бывал когда-то.

Кусая ус, седой капрал

Глядел на выси Сен-Готарда

И новобранцам бойко врал,

Что заготовлена петарда, -

Вот как забьют да запалят...

Скользя, взбираясь вверх по тропке,

Суворов объезжал отряд;

На вьючной лошади, в коробке,

Везли и жезл и ордена -

Они нужней ему в столице.

С одним "Георгием" в петлице,

В мундире грубого сукна,

Он проскакал вперед по мосту.

Дощечки тонкие тряслись.

Свистали пули. Аванпосты

Уже с французами сошлись

И первый натиск задержали.

Так начинался Сен-Готард.

Костров, иль господин Державин,

Или иной российский бард

Уже пальбу отселе слышит

И, вдохновением горя,

Уже, наверно, оду пишет,

С железной лирой говоря:

"Се мой (гласит он) воевода!

Воспитанный в огнях, во льдах,

Вождь бурь, полночного народа,

Девятый вал в морских волнах".

Средь воинских трудов суровых

Фельдмаршал муз не забывал.

Пиите бедному, Кострову,

По сто червонцев выдавал,

И все эпистолы и оды,

Всё, в чем пиита льстил ему,

В секретном ящике комода

Хранилось в кобринском дому.

По черным скалам стлался дым,

Уж третий час, как батальоны

Вслед за фельдмаршалом своим

Карабкались по горным склонам.

Скользили ноги лошадей,

Вьюки и люди вниз летели.

Француз на выбор бил. Потери -

Давно за тысячу людей.

Темнело... А Багратион

Еще не обошел французов,

Он, бросив лошадей и грузы,

Взял гренадерский батальон

И сам повел его по кручам

Глубоко в тыл. Весь день с утра

Они ползли все ближе к тучам;

Со скал сдували их ветра,

С откосов обрывался камень,

Обвал дорогу преграждал...

Вгрызаясь в трещины штыками,

Они ползли. Суворов ждал.

А время шло, тумана клочья

Спускались на горы. Беда!

Фельдмаршал приказал хоть ночью

Быть в Сен-Готарде. Но когда