Чтение онлайн

("Бахариана", стр. 11–12)

Что это значит — Херасков далее не объясняет, но не требуется ocобыx доказательств для того, чтобы определить религиозное направление его мысли.

Грустна, по-видимому, была старость поэта, не в смысле, разумеется, наград, чинов, общественного внимания — этим всем он пользовался в достаточной мере, — а в смысле крушения надежд на спасительную роль литературы для исправления нравов, в свете бесплодности итогов собственных напряженнейших усилий.

("Бахариана", стр. 7)

Если можно с улыбкой говорить о трогательной наивности молодого Хераскова, который после первого года издания журнала "Полезное увеселение" с огорчением замечал, что, несмотря на обличения журнала, пороки продолжают распространяться, то подобное признание, сделанное в конце жизни, заставляет как-то дрогнуть сердце. Значит, все годы Херасков писал с желанием принести людям свою дружескую непосредственную помощь, хотел их наставлять и предостерегать от пороков. Возможно, именно поэтому он казался "тяжелым и скучным", но, право же, полувековые труды Хераскова на пользу отечественной словесности делают его достойным нашей благодарной памяти и нашего внимания.

Милостивые Государи!

Древность, богатая произведенiями Наукъ, возбуждающими въ насъ удивленiе, умла цнить отличныя дарованiя, умла награждать необыкновенныя напряженiя ума почестями и славою, и чрезъ то возпламеняла въ другихъ благородное соревнованiе. Гомеры, Пиндары и Софоклы воспротивились усилiямъ вковъ, и пережили свое отечество. Семь городовъ спорили о мст рожденiя творца Иллiады и Одиссеи; каждый изъ нихъ присвоивалъ себ сiю славу. — Греческiй Лирикъ, превзошедшiй всхъ предшественниковъ своихъ, заслужилъ пышное титло Царя Лирическихъ Стихотворцевъ. — Софоклъ, отецъ трагедiи, одержавшiй преимущество надъ Эсхиломъ и длившiй славу съ Эврипидомъ, по согласiю знатоковъ, названъ Аттическою пчелою. Вся Грецiя, собравшись въ Аинахъ, прославила блистательные его успхи; гласъ провозвстника объявилъ его побдителемъ; раздались рукоплесканiя по амфитеатру — и лавровый внокъ возложенъ былъ на главу Софокла — и его имя внесено въ отечественныя лтописи. Знаменитые Художники, которыхъ рзецъ посвященъ былъ изваянiямъ боговъ и героевъ — Фидiй и Пракситель — изобразили на мди и мрамор черты лица его. Не меньшею славою наслаждался и Греческiй Ораторъ, по слдамъ коего и самый Цицеронъ шествовалъ; краснорчивый Демосенъ, предпочтенный Эсхину, боле извстному по ненависти къ сопернику своему, нежели по своимъ талантамъ, — Демосенъ награжденъ золотою короною отъ Аинянъ, плненныхъ даромъ витiйства, признательныхъ къ его дарованiямъ.

И въ позднйшiе времена, когда свтъ Наукъ распространился, когда вс начали чувствовать, что просвщенiе составляетъ единственную потребность души, отличныя дарованiя увнчивались лестными наградами. И въ любезномъ Отечеств нашемъ, процвтавшемъ подъ правленiемъ Государей, которые неутомимо пеклись о образованiи своего народа, преимущества раздаваемы были боле по успхамъ въ просвщенiи и личнымъ заслугамъ, нежели по знатности рода. ПЕТРЪ I, мудрый Преобразитель россiи, и ЕКАТЕРИНА II, Совершительница великихъ намренiй Великаго Своего Предка, знали, что Россiяне отъ природы одарены всмъ, что можетъ возвести ихъ на высочайшую степень народнаго благоденствiя; знали — и не щадили ничего для приближенiя ихъ къ гражданскоу величiю. Ревность къ успхамъ въ наукахъ поощрялась Монаршимъ благоволенiемъ, отличiями и наградами. Не тогда ли прославился еофанъ, Россiйскiй Златоустъ, украсившiй духовныя [и] свтскiя свои творенiя цвтами убдительнаго витiйства, ревностный сотрудникъ неутомимаго Монарха? Не тогда ли явился Кантемиръ, ученый и остроумный, возпользовавшiйся наставленiями Прокоповича? Не тогда ли возсiялъ, какъ лучезарное свтило на тверди небесной, Ломоносовъ, Ораторъ и Поэтъ, Историкъ и Химикъ, расторгнувшiй завсу, скрывавшую богатство, красоту и силу Россiйскаго слова? Не тогда ли предсталъ и Сумароковъ, изслдователь таинственныхъ путей Парнасса, учредитель правильныхъ зрлищъ на Россiйскомъ Театр, любимецъ Талiи и Мельпомены, распространитель красотъ стихотворческихъ?.. На нихъ, на сихъ обогатителей нашей Словесности, отъ Престола изливались милости съ такою же щедростью, съ какою награждаемы были заслуги Долгорукихъ и Голицыныхъ, подвиги Задунайскихъ и Рымникскихъ.

Въ ныншнее время, благопрiятнйшее для просвщенiя — когда АЛЕКСАНДРЪ I, шествующiй по стопамъ преславныхъ Предшественниковъ Своихъ, ознаменовалъ мудрое и человколюбивое царствованiе Свое учрежденiемъ Университетовъ и другихъ Училищъ на прочнйшемъ основанiи для распространенiя нравственнаго Россiянъ образованiя, сего врнйшаго источника государственнаго величiя — когда всякой членъ общества ревностне стремится къ одной великой цли: ко благу Отечества — въ ныншнее время отверстъ свободный путь къ самымъ лестнымъ выгодамъ и преимуществамъ для людей, посвятившихъ себя ученому состоянiю, и общеполезными произведенiями ума оправдывающихъ надежду предусмотрительнаго и благотворнаго Правительства. Почести сопровождаютъ Любителей наукъ во время жизни; Слава творитъ незабвенными имена ихъ и по смерти.

Восхитительно для ума и сердца прославлять мудраго и прозорливаго государя, который при многоразличныхъ дянiяхъ, при неизреченныхъ трудахъ имлъ одно намренiе: счастiе народа, Промысломъ Ему ввреннаго; — Монарха, странствовавшаго по отдаленнымъ царствамъ, чтобы сокровищами познанiй, плодами наукъ и искусствъ обогатить свое Отечество; собственнымъ примромъ возбуждавшаго ревность къ трудолюбiю; — Самодержца, который исполинскими шагами шествовалъ къ совершенству, былъ равно величественъ среди грозныхъ бурь жизни и среди тихой ясности правленiя, отказывалъ самому себ въ отдохновенiи посл многотрудныхъ и утомительныхъ занятiй, дабы народы, Ему подвластные, покоились; — искоренителя предразсудковъ, заблужденiй и пороковъ; насадителя просвщенiя и добродтелей, украшающихъ общежитiе; грознаго врагамъ, обожаемаго подданными: — и кто изъ Россiянъ съ чувствомъ благоговйнаго удивленiя, со слезами благодарности не воспоминаетъ ПЕТРА Великаго?….

Утшительно передать потомству изображенiе добраго Пастыря, неусыпнаго стража паствы своей, ревнителя по благочестiи, хранителя Апостольскихъ преданiй, краснорчиваго проповдника Евангельскаго ученiя, достойно именуемаго свтильникомъ церкви, органомъ истины, примромъ святаго житiя, зерцаломъ добродтелей: — кто безъ сердечнаго умиленiя приводитъ себ на память дла Димитрiя, Митрополита Ростовскаго?….

Прiятно описывать дальновиднаго и опытнаго въ политик Вельможу, строгаго блюстителя законовъ, не отвлекаемаго отъ многообъемлющихъ своихъ занятiй подслащенными приманками удовольствiй, не обольщаемаго блескомъ золота, не знающаго лести, пресмыкающейся около престоловъ; — Вельможу, коего каждая мысль стремится къ польз общественной, каждый шагъ приближаетъ къ благотворенiю, каждый взглядъ дышетъ милостiю, каждое слово вливаетъ утшенiе въ сердца нещастныхъ; — облегчителя трудовъ Монаршихъ, безпристрастнаго посредника между сильнымъ притснителемъ и гонимою невинностью: — и кто, читая исторiю Князя Якова едоровича Долгорукаго, откажетъ ему въ душевномъ почтенiи?….

Сладостно изчислять подвиги Героя-Патрiота, во всхъ длахъ своихъ руководимаго упованiемъ на Промыслъ и врностiю къ Государю, дерзающаго на вс опасности для спасенiя Отечества, угрожаемаго необузданными врагами; — Героя, прозорливаго въ предпрiятiяхъ, твердаго въ намренiяхъ, ршительнаго въ исполненiи зрло обдуманныхъ плановъ, мужественнаго на ратномъ пол, человколюбиваго по одержанiи побды; — Героя, который возвышается надъ страстями, порабощающими обыкновенныхъ людей; преодолваетъ ужасныя преграды, поставляемыя грозною природою; презираетъ шипнiе зависти и ядъ злорчiя, везд и всегда поражаетъ непрiятелей Россiи; который наконецъ съ вершины блистательной славы переходитъ, подобно Цинциннату, въ мирное сельское уединенiе, чтобы и тамъ заниматься благомъ Отечества: — и кто съ восторгомъ не внимаетъ повствованiямъ о Геро, отягченномъ лаврами — о Румянцов-Задунайскомъ?….

Прейдемъ ли молчанiемъ заслуги, Россiйскимъ Гомеромъ оказанныя отечественной Словесности, и особенно Поэзiи? оставимъ ли безъ прославленiя любимца Музъ, который говорилъ языкомъ вдохновенiя, коего произведенiя ознаменованы печатiю ума, образованнаго и зрлаго, обильнаго въ изобртенiи, основательнаго въ сужденiи, богатаго въ выраженiи мыслей — воображенiя плодовитаго въ вымыслахъ, игриваго въ мечтахъ, пылкаго въ представленiяхъ — чувства нжнаго, плнявшагося изящнымъ и совершеннымъ — вкуса тонкаго и разборчиваго? Забудемъ ли того Пснопвца, котораго наставленiя, совты и примръ много содйствовали къ образованiю способностей въ молодыхъ Стихотворцахъ, доказавшихъ уже зрлость своихъ талантовъ? Забудемъ ли знаменитаго Поэта, который поставлялъ славу свою въ прославленiи благоденствующей Россiи, и бывъ уже украшенъ сдинами, съ юношескою пылкостiю игралъ на златострунной лир своей, привлекъ вниманiе многихъ Россiйскихъ Монарховъ, заслужилъ отличное благоволенiе каждаго изъ Оныхъ, и двукратно былъ Попечителемъ Московского Университета — Попечителемъ, совершенно оправдавшимъ сiе почтеннйшее титло?

Незабвенный Херасковъ! давно уже чувство удивленiя и благодарности къ теб таилось въ груди моей; давно уже мысли мои стремились привести праху твоему жертву хваленiя, хотя слабую, но усердiемъ дополняемую. Нын да позволено мн будетъ исполнить сiе желанiе. Не смю льстить себя надеждою изобразить дарованiя твои во всемъ ихъ пространств. Наперсникъ Аполлона достойно можетъ быть восптъ только подобными себ. Судить о картинахъ Рафаеля, единогласно признаннаго первымъ живописцемъ, и прославлять искусство его, можетъ только Корреджiо или Рубенсъ. Но вмняется ли въ дерзость неопытному ученику его, если онъ, покоряясь могущественному впечатлнiю, въ немъ произведенному образцовою работою своего Учителя, восхищается одушевленною его кистiю, дивится правильности въ рисовк, и сообщаетъ другимъ свой восторгъ, свое удивленiе? Осмливаюсь и я цвтами, выбранными изъ твоихъ сочиненiй, украсить памятникъ, воздвигнутый надъ твоимъ прахомъ. —

Имя въ виду начертать заслуги Михаила Матвевича Хераскова въ отечественной Словесности, раскрываю Россiяду, эпическую Поэму, важнйшее, превосходнйшее изъ его творенiй. Кто не знаетъ, съ какимъ неподражаемымъ искусствомъ воспты въ ней разрушенiе Казанскаго царства, истребленiе враговъ Христiанства, любовь къ Отечеству, врность къ Государю вельможъ и воиновъ, наконецъ торжество, слава и благоденствiе Россiи? Герой Поэмы, Iоаннъ Васильевичъ II, изображенъ въ точномъ значенiи сего слова: мужественнымъ, ршительнымъ, непоколебимымъ среди превратностей счастiя. Намренiе Поэта, произвести удивленiе, тронуть сердце и вдохнуть высокiя чувствованiя изображенiемъ Государя, водимаго надеждой на Провиднiе, и слдственно подкрпляемаго вышеестественною Силою, — наконецъ, по преодолнiи величайшихъ искушенiй и препятствiй, достигшаго къ предмету своихъ желанiй — сiе намренiе весьма удачно доведено до своей цли. Характеры лицъ живо начертаны, совершенно себ подобны и сообразны съ общимъ о нихъ мннiемъ; нкоторые изъ нихъ имютъ нчто единственное, собственное. Вводныя повсти (эпизоды), на прим. о Сеит, Осман, Але и Асталон, зависятъ отъ одного главнаго предмета, служатъ къ его возвышенiю и украшенiю. Вс части, составляющiя огромное цлое, имютъ близкое къ нему отношенiе, хранятъ между собою связь неразрывную. Усмиренiе мятежныхъ Ордынцовъ составляетъ единственное намренiе, измна Алея и война съ Крымцами — главное препятствiе, а покоренiе Казани — развязку. Дйствiе продолжается около года. Высокое нравоученiе, почерпнутое изъ разсужденiй и дйствiй лицъ, отличается мыслями толь возвышенными, что Мильтонъ и Тассъ не постыдились бы признать ихъ своими.