Чтение онлайн

Господни заповеди в Евангелии суть не что иное, как нравственные догматы. Например, каждое блаженство в Нагорной Проповеди — это догмат. Без первого блаженства нет спасения, потому что нет спасения без смирения. Точно так же нет спасения и без молитвы, и без поста, и без любви. Всё это суть догматы евангельской этики, всегда необходимые, всегда неизменные, всегда обязательные для всех. Каждая святая добродетель — это [и есть] догмат, [и причем] святой догмат христианской жизни. А прежде всего — вера, действующая любовью (Гал.5:6). Все добродетели = все евангельские заповеди произрастают, источаются, процветают из веры. Богочеловеческая истина гласит: все нравственные догматы необходимы для спасения, для обожения, для обогочеловечения. Они и есть те благодатные, животворные Божественные силы, которыми человек спасается, обоживаясь при их содействии. Они усиливаются и делаются всемогущими с помощью святых таинств: покаяния (исповеди), Причащения...

Евангельские добродетели суть святые Богочеловеческие силы, источающиеся из Богочеловека Христа и имеющие Богочеловеческое могущество. Как таковые они в то же время суть силы боготворящие, обоживающие: христианина они преображают, обогочеловечивают, обоживают, делают всемогущим. И он радостно постигает и опытно переживает истинность предивного и чудодействующего благовестия христоносного Апостола: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп.4:13).

В этом главное различие между евангельскими, Богочеловеческими добродетелями и всеми «добродетелями» внехристианскими, будь то философскими, религиозными, научными, культурными, цивилизационными, политическими. В каждой евангельской, Богочеловеческой добродетели всегда совместно действуют (со-работничают) и Бог, и человек. Богочеловеческий синергизм, Богочеловеческое со-трудничество — вот основной закон каждой евангельской добродетели. — По бессмертному благовестию святого Апостола, мы соработники у Бога — (1Кор.3:9).

Богоподобная свобода людского существа делает для человека возможным богоподобное со-работничество с Богом. Каждая богочеловеческая добродетель — это благодатно-добровольный подвиг человека. При этом Богочеловеческое равновесие в добродетельных подвигах человека поддерживает Сам Владыка Христос как Глава Церкви и всех ее членов, так что ни Божие не совершается в ущерб человеческому, ни человеческое в ущерб Божиему.

В подвиге спасения человека Бог сказует Себя посредством спасающих сил через святые таинства; а человек в подвиге собственного спасения выражает себя через святые добродетели. Среди святых добродетелей первая и по происхождению, и по порядку — вера. Из нее обильно рождаются все остальные добродетели: любовь, молитва, надежда, пост, смирение, кротость, милосердие, покаяние и другие. Во всем этом помогают им и содействуют святые Божественные силы святых таинств. В подвиге спасения святые таинства и святые добродетели составляют единое Богочеловеческое целое. Соработничество Божией благодати и богоподобной свободы человека в спасении человека происходит по законам Богочеловеческой Личности Христа, действующим в Богочеловеческом, Христовом Теле — в Церкви — и обязательным для каждого члена Церкви. Как Божия благодать, так и богоподобная свобода человека всегда действуют в равновесии. Ведь Бог никого не спасает насильно. Если человек не хочет добродетелей: веры и всех прочих, — то нет ему спасения, он мертв, он труп. Точно так же: если не хочет он святых таинств — то нет ему спасения, он мертв для Бога, он труп. Не во всех вера (2Фес.3:2).

Молитвенная мысль Церкви немолчно благовествует: Бог есть «Бог милости, щедрот и человеколюбия». Одним словом, Бог есть Бог всякой добродетели. Такой Бог в нашей земной, человеческой, исторической действительности — лишь Богочеловек Христос. Он — олицетворение всех святых добродетелей, и пример, и образец. Как любовь Он — совершенная Любовь; как благость Он — совершенная Благость; как человеколюбие Он — совершенное Человеколюбие. Одним словом, Он — Богочеловеческое совершенство всякой добродетели. Можно вседостоверно утверждать: Богочеловек — это все-добродетель. Поэтому святая жизненная задача каждого христианина — это преобразить себя всеми добродетелями, усвоить и уподобить себя Христу, обогочеловечиться, отроичиться. Да, именно отроичиться, ибо где Сын, там и Отец, там и Дух Святой: всецелое нераздельное Триипостасное Божество.

В Богочеловеке Христе каждая добродетель Божественно совершенна, и при этом совершенна по-человечески, поэтому она для человека доступна и осуществима. Человек, сотворенный по образу Бога, то есть по образу Христа, в самой природе этого своего христообразия имеет христообразные зачатки святых Божественных добродетелей. А Господь Иисус Христос, Бог, соделавшись человеком, являет нам в Себе и в Своей жизни все эти добродетели в их Богочеловеческой полноте и совершенстве. И каждый человек, наставляемый и руководимый Богочеловеком Христом, может в своем христообразном естестве развить эти добродетели до совершенства. Если бы человек не был сотворен богообразным, то Божественные добродетели были бы для его естества неестественными, противоестественными, навязанными, механическими. Но в силу богообразия человека Божественные добродетели для богообразной человеческой природы и исполнимы, и вполне свойственны, и свои для человеческого существа. Бог, соделавшись человеком, как Богочеловек по-человечески ясно и убедительно явил в нашей земной реальности сию истину: Богочеловек — это добродетель = Богочеловек — это вседобродетель (всесовершенство); в Нем, только в Нем и Им человек как существо богообразное может своим добровольным трудом, при содействии благодати святых таинств, достигнуть всякой добродетели и жить всесовершенством. В Богочеловеческом, Христовом Теле, в Церкви, всё Христово становится нашим, включая и всё Его совершенство, и само всесовершенство. В этом вся Богочеловеческая мораль, вся Богочеловеческая евангельская этика, евангельская нравственность.

Свидетели, бессмертные свидетели сему суть все Божии святые, от первого до последнего. Каждый из них — это олицетворение святых добродетелей своим особым способом. Богочеловеческое учение о святых добродетелях всецело присутствует в них и как учение, и как жизнь. Это подтверждает и беглый обзор величественного богатства благовестий некоторых из них по этому предмету.

Святой Ириней благовествует: «Человек сотворен от Бога свободным, так что имеет свободу и власть добровольно исполнять волю Божию, а не под принуждением от Бога. Ибо у Бога нет насилия; Ему всегда свойственна благая воля... Человек имеет власть не покоряться Богу и не творить добро, но это приносит ему вред и зло».

Святой Афанасий Великий благовествует: «Для правильного разумения Священного Писания необходима добродетельная жизнь, чистая душа и христообразная (христоподражательная)16 добродетель , чтобы ум был в состоянии достичь желаемого... Ибо без чистого ума и без подражания жизни святых никто не может уразуметь учение святых». «Добродетель не вне нас, а в нас. Для добродетели нужна лишь наша воля; ибо совершенная добродетель — в нас и из нас она образуется. Она образуется в душе, в которой разумные силы действуют в согласии с ее природой. И душа этого достигает, когда живет так, как она сотворена; а сотворена она доброй и весьма праведной = прямой... А праведна, права душа тогда, когда ее разумная сила живет в таком согласии с ее природой, в каком она создана. Когда же душа уклонится с этого пути и начнет жить вразрез с собственной природой, тогда называется это пороком души, злом души . Итак, добродетель — дело нетрудное. Если пребудем мы такими, какими сотворены, то мы — люди добродетельные». «Душа приобретает смирение, когда насыщается приличествующими ей добродетелями. А добродетели и пороки составляют пищу души... Душа питается или добродетелью, или грехом». «Удаление от добродетели открывает доступ в душу духу нечистому».

Владыка Христос — совершенное олицетворение всех святых добродетелей. Памятуя об этой истине, святой Афанасий Великий благовествует: «Мы облекаемся во Христа, когда любим добродетель, противимся пороку, предаем себя воздержанию, предпочитаем справедливость неправде, ценим умеренность, утверждаемся в добрых намерениях, заботимся о бедных...». «Люди святые и истинно преданные добродетели умерщвляют члены свои, сущие на земле: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание (Кол.3:5), — и живут в чистоте и святости. А жизнь во Христе — это и есть истинная жизнь». Христиане «не только на земле питаются Плотию и Кровию Господа Иисуса Христа, но и на небе будем мы питаться такой пищей, ибо Господь — пища высших духов и Ангелов. Он — и источник блаженства всех небесных Сил. Он.— всё для всех и каждого милует по Своему человеколюбию». «Человек, живущий во Христе, когда борется с врагами, противопоставляет ярости кротость, бесстыдству смирение, пороку добродетель — и так одерживает окончательную победу, говоря: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп.4:13)». «Непрестанное упражнение в добродетелях необходимо для того, чтобы праведник ни в чем не имел недостатков, но был бы готов ко всякому доброму делу».

Что касается добродетелей, то нельзя представить себе ни их более совершенного воплощения, чем во Владыке Христе, ни более совершенного учения о них, чем учение Владыки Христа. Святой Афанасий Великий благовествует: «Невозможно найти учения о добродетели совершеннее того, какое в Себе Самом изобразил Господь. И терпение, и человеколюбие, и благость, и мужество, и милосердие, и правду — все найдешь в Господе, так что наблюдающему человеческое житие Господа ни в чем не будет недостатка для добродетели. Зная это, Павел сказал: Подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1Кор.11:1)». «Сладостнейший плод благочестия... — упражнение в добродетели».

Благодать святых таинств и благодать святых добродетелей — единосущны. Они источаются одна из другой, возрастают одна через другую, совершенствуются одна другой. Сочетание Христу, обожение, отроичение есть плод их Богочеловеческого действия и соработничества. И всё это так — доколе не написуется в нас образ Христов, доколе не придем в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4:13). Весь пребывая в этом молитвенно-подвижническом опыте, преподобный Ефрем Сирин благовествует: «Обязанность человека призвать благодать, чтоб она, пришедши, просветила его... домогаться, чтоб благодать обитала в нем и помогала ему; при благодати же успеет он во всякой добродетели». «Начаток всякой добродетели — вера». «По мере веры и благодать обитает в душе». «Невозможно... спастись иначе, как не подражанием во всем Господу». «Упражняйся в добродетели, не приходя в уныние от трудов; потому что без трудов не познается добродетель». «Бог требует от нас только совершенной решимости, и Сам подает нам силы, и дарует победу». «Знай и то, что в какой мере будешь подвизаться и терпеть, работая Господу, в такой будут очищаться и ум твой, и помышления твои... Желай только спастись; ибо Господь любит усиленно желающих получить спасение и содействует им». «Если же кто принуждает себя к делу Господню, то в такой же мере и тело его делается сильным, и душа просветляется». «Как дождь возращает семя, так церковная служба укрепляет души в добродетели».