Чтение онлайн

Как могло случиться, что в четверг у вас выдался дождливый день? У нас это был прекрасный день, самый восхитительный за последние недели: мягкий, солнечный, с юго-запада дул свежий ветер; все гуляли и говорили о весне, а мы с Мартой никак не хотели возвращаться. В пятницу вечером стало очень ветрено – примерно с шести до девяти; такого ветра сроду не бывало. А как-то ночью у нас пошел такой сильный дождь, что кладовую снова затопило, и, хотя вред от этого был сравнительно небольшим, а урон – незначительным, на следующий день у меня была кое-какая работа по сушке посылок и т. д. И я еще больше отстранилась от происходящего.

Марта шлет тебе свои наилучшие пожелания и благодарит за то, что ты поведала ей о достоинствах и недостатках Харриет Фут, – ее очень волнуют подобные вещи. Также сообщаю, что она хочет тебя видеть. Поначалу Мэри Джейн очень скучала по своим родителям, но теперь прекрасно обходится без них. Я рада слышать, что маленькому Джону стало лучше, и надеюсь, что ваши отзывы о миссис Найт тоже улучшатся. Прощай! Передай всем мои теплые слова, остаюсь

искренне тебе преданной,

Дж. О.

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин через Эдварда Остина, эсквайра

Касл-сквер, 9 декабря, пятница

Большое спасибо, дорогая Кассандра, тебе и мистеру Дидсу за ваше совместное творчество, которое так удивило меня сегодня утром. У мистера Дидса, несомненно, большие задатки писателя; он хорошо ориентируется в теме и, не вдаваясь в излишние подробности, говорит просто и ясно, и хотя я не собираюсь сравнивать его эпистолярные способности с твоими или выражать ему ту же благодарность, у него, безусловно, очень приятная манера связно излагать мысли и нести истину в мир.

«Но все это, – как говорит моя дорогая миссис Пьоцци, – полет фантазии и чепуха, и коль скоро хозяину моему впору заботиться о своих бочонках, то мне – о собственных детках». Однако в данном случае детки – у тебя, а у меня – большая бочка, ведь мы снова варим хвойное пиво; на самом деле с моей стороны крайне глупо писать всю эту ерунду, когда нужно написать о стольких вещах, что письмо вряд ли вместит их все. Мелочи, конечно, но они имеют важное значение.

Первое. Мисс Кёрлинг сейчас в Портсмуте, чего, я надеялась, никогда не случится. Пусть же там ей живется долго и в удовольствие. Здесь она, вероятно, скоро бы заскучала, и к тому же эта весьма беспокойная особа, того и гляди, угодила бы в переплет.

Браслеты наконец в моем распоряжении, и они именно такие, как я и мечтала. Они прибыли вместе с мантильей Марты, что также доставило мне радость.

Вскоре после того, как я закончила свое последнее письмо к тебе, нас навестили миссис Диккенс и ее невестка, миссис Берти, жена новоиспеченного адмирала. По всей видимости, первой в их списке визитов была миссис Ф. О. [30] , но и с нами они обошлись очень любезно, а у миссис Д. нашелся и иной повод для знакомства после того, как она узнала в мисс Ллойд подругу миссис Дандас. Миссис Д. кажется по-настоящему приятной женщиной, она обходительна и знает многих из наших знакомых в Западном Кенте. Миссис Берти живет в Полигоне, и ее не было дома, когда мы явились с ответным визитом, в чем проявились сразу два несомненных ее достоинства.

Расширение круга знакомых и увеличение количества развлечений вполне передают характер предстоящего отъезда. Да, я намерена посетить как можно больше балов, это будет удачная сделка. Все очень переживают из-за нашего отъезда, и все имеют представление о Чотоне, расписывая его как удивительно красивый уголок, и все знают дом, который мы описываем, при этом правая сторона улицы никого не интересует.

Я весьма признательна миссис Найт за живой интерес, который она проявляет ко мне, и ей остается уповать на то, что я выйду замуж за мистера Мотылька, каким бы ни было его нежелание этого или же мое собственное. Такая незначительная жертва с моей стороны – ничто по сравнению с тем, скольким я ей обязана.

Наш бал оказался веселее, чем я ожидала. Марте он очень понравился, да и мне до последней четверти часа скучать не приходилось. Мы прибыли, когда уже минуло девять, а вернулись еще до двенадцати. Народу собралось прилично, присутствовало где-то тридцать танцующих пар. Самое печальное было видеть, как не меньше десятка молодых женщин стоят в стороне без партнеров, но с бесстыдно обнаженными плечами.

Это был тот самый зал, в котором мы танцевали пятнадцать лет назад. Я все время думала об этом совпадении и, несмотря на неловкое ощущение, что стала намного старше, с благодарностью чувствовала себя не менее счастливой, чем тогда. Мы заплатили дополнительный шиллинг за чай, который могли пить в любое время в соседней, очень уютной, комнате.

Танцев было всего четыре, и меня очень тронуло, что обе мисс Лэнс (одну из них, кстати, зовут Эмма) делятся друг с другом партнерами. Ты, наверно, и помыслить не могла, что кто-нибудь пригласит меня танцевать, но это случилось – меня пригласил джентльмен, который был в то воскресенье с капитаном д'Оверном.

Время от времени мы кивали друг другу при встречах, поддерживая мимолетное знакомство, и поскольку я была очарована его черными глазами, то заговорила с ним на балу, что и привело к приглашению на танец; но, сказать по правде, я и имени-то его не знаю, да и по-английски он, кажется, говорит очень плохо, так что, думаю, черные глаза – лучшая его черта. У капитана д'Оверна есть корабль.

Мы с Мартой воспользовались вчерашней благоприятной погодой для прогулки, чтобы нанести визит, который задолжали в Чизуэлле. Мы застали миссис Лэнс дома, в одиночестве, и посидели еще с тремя дамами, которые вскоре к нам присоединились. Туда мы переправились на пароме, а возвращались по мосту и почти не чувствовали усталости.

Эдвард, надо полагать, всласть насладился последними двумя денечками. Я думаю, у вас была отличная поездка в Кентербери. Китти Фут приехала в среду, и ее вечерний визит пришелся как раз на заключительную часть обеда – яблочный пирог, потому что теперь раньше пяти мы обедать не садимся.

Вчера мне – хотя скорее тебе – пришло письмо от Нэнни Хиллиард, в котором говорится, что она была бы нам очень признательна, если бы мы подыскали Ханне место. Мне жаль, что я не могу ей помочь; если ты сможешь что-то для нее сделать, дай знать, а я пока повременю с ответом. Мистер Слоупер снова женился, что не понравилось ни Нэнни, ни кому-либо еще. Его супруга была гувернанткой у детей сэра Роберта, и, похоже, ее не за что рекомендовать. Однако я не думаю, что Нэнни в результате потеряет свое место. Она ни словом не обмолвилась о том, какую должность желает для Ханны, или о том, что Ханна умеет делать, но, я полагаю, это должно быть что-то, связанное с уходом за детьми, или нечто подобное.

Разобравшись наконец со всеми небольшими новостями, я перехожу к не менее важному сообщению: дядя и тетя [31] ни много ни мало собираются одарить Джеймса пособием в 100 фунтов в год. Известие об этом пришло из Стивентона. Мэри прислала нам на днях выдержку из письма тети на эту тему, в которой говорится, что пожертвование есть акт величайшей доброты и предназначено оно в качестве компенсации за его сознательный отказ от проживания в Хэмпстеде; 100 фунтов – единственный доход, который имел Джеймс все это время, поскольку, как я выяснила, в Стивентоне реальный доход всегда делился с Кинтбери.