Чтение онлайн

Прощай! Мне пора поворошить угли в камине и проведать мисс Мёрдон.

Вечером. Что ж, я сделала оба дела довольно быстро, особенно первое. Что касается нашей гостьи, то она устроена со всем возможным комфортом, который только можно позволить себе в холодную погоду. За прилавком приютилась милейшая гостиная, где она может посидеть, правда, не слишком светлая, зато похожая на комнату в Саутгемптоне, в глубине третьего этажа, и очень оживленная, судя по звукам пестика и ступки, которые долетают туда.

После того мы навестили девиц Уильямс, которые остановились у Дюрантоя. Дома была только мисс Мэри, которая очень плохо себя чувствовала. Когда мы были там, зашел доктор Хэкет и сказал, что не припоминает такой суровой зимы в Саутгемптоне, как эта. Да, зима нынче суровая, и все же мы переносим ее легче, чем в прошлом году, потому что ветер сейчас скорее северо-восточный, чем северо-западный.

На прошлой неделе в течение пары дней маменьке было очень плохо из-за возвращения одного из ее застарелых недугов, но это продолжалось недолго и, похоже, не оставило скверных последствий. Она уже начала поговаривать о серьезной болезни, двум последним ее приступам недомогания предшествовали те же симптомы, но – слава богу! – сейчас она чувствует себя удовлетворительно, насколько это возможно в такую погоду, лишающую ее бодрости.

Мисс М. передает только что изданный третий том проповедей из Хэмстолла, который должен понравиться нам больше, чем два других; они, как утверждается, практичны и предназначены для чтения в сельских общинах. Я только что получила несколько стихов, написанных неизвестным почерком, и прошу переслать их моему племяннику Эдварду в Годмершем.

Среда. Ждала сегодня чьего-нибудь письма, но ничего не пришло. Дважды в день думаю о письме из Портсмута.

Мисс Мёрден провела с нами сегодняшнее утро. Пока что она, кажется, очень довольна своим положением. Самое худшее для нас в ее пребывании в Саутгемптоне – это необходимость время от времени гулять с ней, потому что она говорит так громко, что невольно становится стыдно за нее; но, к счастью, обедаем мы в разное время, и этим надо воспользоваться в своих интересах.

В связи с днем рождения королевы собрание перенесли со вчерашнего дня на сегодня, и, поскольку на нем всегда полно народу, мы с Мартой ожидаем забавного представления. Мы надеялись, что нам не придется зависеть от других гостей благодаря присутствию мистера Остина и капитана Харвуда; но поскольку, как выяснилось, их все же там не будет, пришлось искать других компаньонов и остановить выбор на Уоллопах, так как с ними меньше всего проблем. Я навестила их сегодня утром и обнаружила, что они проявляют большую готовность сопровождать нас, и мне жаль, что подробностей об этом вечере тебе придется ждать целую неделю. Я предполагаю, что на один из танцев меня пригласит наш знакомец мистер Смит, ныне капитан Смит, который недавно снова появился в Саутгемптоне, но я планирую ему отказать. Он встречался с Чарльзом в августе прошлого года.

Какое же, должно быть, пугающее впечатление произвела невеста, миссис …; такая церемония – одно из самых нескромных проявлений скромности, какие только можно себе представить. Возможно, ее единственным желанием было привлечь к себе внимание. Это предвещает беду для ее семьи; это свидетельствует о недостатке здравого смысла и, следовательно, станет причиной неограниченного влияния на нее других людей.

Надеюсь, Фанни уже у тебя. В последнее время ты почти ничего о ней не писала, но я верю, что ваша дружба так же крепка, как прежде.

Марта шлет тебе привет и надеется, что будет иметь удовольствие увидеться с тобой, когда ты вернешься в Саутгемптон. Расценивай это послание как лишний повод обременить меня поручением.

С наилучшими пожеланиями,

Дж. Остин

Хоть Генри и не передал мне привет в твоем прошлом письме, я все равно шлю ему свой.

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин через Эдварда Остина, эсквайра

Касл-сквер, 24 января, вторник

Дорогая Кассандра!

На этой неделе даю тебе полное мое соизволение на то, чтобы ты написала мне в четверг, а не в пятницу, и не буду требовать от тебя нового письма до воскресенья, если буду уверена, что с тобой и твоим пальцем все в порядке. Береги себя, не переутомляйся. Помни, что тетушки Кассандры встречаются так же редко, как и мисс Беверли [37] .

Вчера я имела счастье получить письмо от Чарльза, но рассказывать о нем я буду как можно меньше, потому что знаю: несносный Генри тоже получил письмо, и мое красноречие теряет всякий смысл. Письмо мне было написано на Бермудских островах 7 и 10 декабря. У Чарльза все хорошо, и только Фанни по-прежнему ждет подвоха.

В последнем плавании он получил небольшой трофей – французскую шхуну, груженную сахаром, но плохая погода разлучила их, и больше о ней не было ни слуху ни духу. Плавание подошло к концу 1 декабря. Последнее письмо, полученное им от меня, датировано сентябрем.

Сегодня три недели, как ты в Лондоне, и я желаю тебе всяческого улучшения погоды, не исключаю, что она может стать и хуже, потому что жаловаться нам сейчас приходится только на непрекращающийся снег с дождем и невыносимую грязь – ни сильных ветров, ни суровых холодов. С тех пор как я писала в прошлый раз, было и то и другое, но не очень-то вежливо поминать старое.

Ты возмутительно обошлась со мной, не сказав, что посещаешь проповеди Эдварда Купера. Я рассказываю тебе все, а вот ты вечно что-то от меня скрываешь и в довершение всего упорно пишешь «калека» вместо «коллега», тем самым превращая миссис Э. Ли как минимум в ветерана войны. Я же надеюсь, что ей, доброй женщине, суждено еще некоторое время спокойно наслаждаться своим безмятежным пребыванием в этом мире, поскольку ее выздоровление продвигается чрезвычайно быстро.

Я получила эту приятную новость в письме из Букхэма в прошлый четверг, но, поскольку письмо написано Мэри, а не ее матерью, можно догадаться, что ее состояние еще оставляет желать лучшего. Госпожа Кук несколько дней была прикована к постели из-за болезни, но затем ей стало лучше, и Мэри по секрету написала, что она продолжает поправляться. Надеюсь вскоре получить оттуда новые вести.

Твои рассказы о Фанни [38] очень радуют меня. Я надеюсь, что ее таланты и достоинства еще долго будут процветать и развиваться. Вчера мы думали и говорили о ней с искренней нежностью, желая ей долгих лет жизни и обретения счастья, для которого она и была рождена. Пока она своим существованием дарит счастье окружающим, она может рассчитывать и на собственную счастливую судьбу.

Мне приятно, что ей нравится то, что я пишу, но я бы не хотела, чтобы мысль о том, что я подвергаюсь ее проницательной критике, как-то повредила моему стилю, вызвав у меня слишком сильную озабоченность этим. Я и так уже начинаю обдумывать чуть ли не каждое слово и предложение намного дольше, чем раньше, и ищу в каждом уголке комнаты какую-нибудь мысль, пример или метафору. Если бы идеи наполняли мой ум так же быстро, как дождь проникает в кладовую, это было бы превосходно.