Чтение онлайн

В ушах зашумело. Пришлось приложить все силы, чтобы не разрыдаться прямо здесь, не вскочить, тряся Марата, ибо то, что он сказал — или подумал, черт знает, как это вообще называть! — стало для меня ушатом ледяной воды. Если мужчина парализован, то почему его не лечат? Или лечат, но ничего не могут сделать? Как жаль, что нельзя задать ему все эти вопросы!

Послышался невнятный звук, похожий на шелест. Интуитивно собралась и даже приняла отрешенно-скорбный вид прежде, чем за спиной раздалось отчего-то веселое:

— Ты слишком долго тут сидишь. Потом насмотришься. Идем!

Я обернулась к главному виновнику всех наших бед. Игорь стоял как ни в чем не бывало, сложив руки за спиной и выглядел донельзя довольным. Отчего это? Неужели что-то понял?

— Зачем?

— Ты ж хотела со мной встретиться.

— Уже не хочу.

— Идем, говорю!

— Куда?

— Вот что за привычка у тебя такая дурная? — расстроился Гринер. — Запомни, детка: я говорю — ты выполняешь. Разве не ясно?

«Не стоит его злить, милая, — прошептал у меня в голове ученый. — Приходи, я буду тебя ждать».

— Я вас ненавижу! — глядя в глаза усмехающемуся гаду, пробормотала тихо.

В лице он не изменился, продолжая лыбиться во все тридцать два, но процедил уже менее довольно:

— Осторожнее. Я могу и разозлиться.

Угу, только вот ничего ты мне, скотина, не сделаешь, потому что я тебе нужна!

Глава 10. Тюнинг экземпляра

К моему удивлению, мы не стали возвращаться в жилой корпус или идти в его кабинет. Лифт отвез нас на самый верхний этаж, туда, где я еще ни разу не бывала. Наконец-то посмотрю, на что похожа Москва будущего? А то белого света не вижу уже пару месяцев, а тут хоть одним глазком…

Я так размечталась, что чуть не вписалась в спину резко остановившегося охранника сразу на выходе из кабины. Что, и все? Выглянула из-за него и разочарованно выдохнула. Большое помещение скорее напоминало дом мод и опять: ни одного окна, только темные глянцевые стены с подсветкой. Интересно, а как здесь работать, если страдаешь клаустрофобией?

Вперед вышла миловидная дамочка в строгом черном платье в пол.

— Добрый вечер, Игорь Валентинович. Мы вас ждем. Это — наша красавица?

— Пока нет, но, надеюсь, вы сделаете ее таковой.

Фыркнув на слова грубияна, я поздоровалась с Марго, как она сама представилась, и уточнила:

— Вы — стилист?

— Можно и так сказать. Имиджмейкер. Вам предстоит серьезное мероприятие, от которого зависит благополучие нашей корпорации, — и эта любит пафос, куда от них деваться! — Поэтому внешний вид должен был идеальным.

— Вообще-то я думала, что буду демонстрировать…

— Одно другому не мешает! — перебил Игорь, кивнув женщине.

Получив, видимо, разрешение, та взяла меня за руку и повела к огромному зеркалу, вмонтированному в стену напротив.

— Итак, какой стиль нам нужен? — задумчиво протянула, рассматривая меня исключительно как профессиональный объект. — Ты достаточно умна, раз доверилась опыту босса и пошла на сотрудничество с его компанией…

— Сотрудничество? — не выдержала я, изогнув бровь, но сарказм просто проигнорировали.

— …красива, за что, само собой, благодарна господину Гринеру…

— А?!

— …и уверена в себе, ведь будешь жить очень долго! И все это — препарат «Ариадны»! — закончила радостная Марго. — Так что же подобрать?

— Мое мнение учитывается? — не веря особо в положительный ответ, буркнула я.

— Нет, конечно, — бросил Игорь уже из кабины.

Как же он меня раздражает!

Лифт закрылся, избавив нас от его общества, я слегка выдохнула и расслабилась. Рано! Следующие несколько часов оказались тяжелее, чем эксперименты всех местных умников разом! Потому что то, что делала со мной эта женщина, можно смело назвать пытками очень много знающего врага, по неосмотрительности и глупости попавшего в плен к настоящим изуверам!

Нет, больно не было. Но как девушка, не слишком заморачивающаяся модой и макияжем, наряду к сто сороковому я практически взвыла! Методы облачения, конечно, сильно упростили мою ситуацию, но это не значило, что одеваться-раздеваться, дефилировать, отставлять ножку и так далее будет в радость!

— Желтый тебе не идет.

— Не твой фасон.

— С ним ты как человек до принятия препаратов.

— Это полнит.

Тряпки летели к ногам, гора разномастных тканей высилась, а женщина никак не могла успокоиться. По-моему, ей просто нравится перебирать вещи, как маленькой девочке — наряжать свою куклу. Я и правда чувствовала себя неодушевленным предметом. И в другой жизни не была бы в восторге от подобных манипуляций, сейчас — тем более! Но стойко выдержала все, что было сказано в мой адрес, вплоть до цвета волос, который вообще мне не подходит.

Эта сумасшедшая даже подумывала перекрасить меня в блондинку, но решила повременить. В конце концов, заключила она, всегда успеется. Я же была готова наплевать на безопасность и приличия и высказать все, что думаю! Но…держалась. Не знаю, почему. В последние дни и так показываю характер с перебором. Я вообще не такая, блин, это обстоятельства!

Голову не покидало признание Марата. Если он настолько болен, а эскулапы ничего не делают, значит, так распорядился босс. Вот только разве ему выгодно держать главного гения компании в состоянии овоща? Или пытались привести в чувство, но ничего не вышло? Тогда почему не скажет нам с Русланом? Я уверена, если бы он знал, давно бы предпринял попытку исчезнуть отсюда, прихватив брата! И, возможно, меня, тут уж как настроение у лысого взыграет. Ладно, я преувеличиваю, он не предаст, хоть и выглядит порой так, что мечтает лично расправиться над бедной Никой. Но другому точно не позволит, если это будет в его силах. Все сам, все сам.

Как ни старалась еще в лифте, а после и с Марго, подслушать мысли не получалось. Хотя, Марат же не успел мне толком объяснить, как это работает, вдруг они должны быть направлены исключительно на меня, и лишь в таком случае я «поймаю волну». Чувствую себя младенцем, который очень хочет научиться всему и сразу, но пока выходит только пускать пузыри и прудить в пеленки.

Когда женщина, наконец, остановилась, сделав выбор в пользу узкого красного платья в пол, настало время макияжа. Я-то наивно полагала, что меня просто посадят на высокий стульчик, возьму краски и кисточки и, как художник, разрисуют личико в угоду вкусу, не моему, разумеется. Не тут-то было!

— Итак, давай посмотрим. Глазки у нас редкие, карие, значит, подойдут темные тени. Правильно? — вопрос, не требующий ответа, поэтому я промолчала. — А вот губы выделять не будем, без обид, но они и так довольно полные, это сейчас не модно.

Надо же, а в моем веке такие пельмешки себе накачивали, что говорить не могли! Дивясь изменчивости мира, я послушно прошла к зеркалу.

— Пей, дорогая.

На ладони лежала кислотно-розовая таблетка.

— Спасибо, я не голодна.

Искренний смех заставил почесать макушку.