Чтение онлайн

— Почему? — спросила я, действительно не понимая, откуда столько благородства.

— Вам необходимо объяснять?

Пожала плечами.

— Если честно, нет.

— Вот и славно.

Он помог мне подняться, хотя это было лишнее, накинул сверху халат и вывел в коридор. Медик, все еще ничего не понимающая, все-таки шла за нами. Возможно, ей движет не столько страх перед стражем порядка, сколько элементарное женское любопытство.

Соседняя палата, как и моя, была одноместной. В середине — кровать и множество приборов, которые моргают, пищат и шипят. Арсен выглядел паршиво. Бледный, сливающийся с больничным постельным бельем, он чем-то напоминал Марата. Сердце билось с перебоями. Казалось, еще немного и спасти его не удастся.

— Ему уже провели операцию, осталось только ждать, — тихо проговорила врач.

Я повернулась к ней.

— Вас как зовут?

— Надежда.

— Очень хорошо! Надежда, пожалуйста, помогите мне.

— Чем?

— Возьмите мою кровь и влейте моему другу.

— Эээ, — она опешила, будто не расслышала мое заявление несколько минут назад, перевела взгляд на полицейского, тот одобрительно кивнул. — Ладно, кровь, значит. Почему нет? Проходите, присядьте у столика… Давайте вашу ручку… Отлично-отлично, какой хороший напор. Простите… А теперь прямо так, без проверки и обработки… Ничего страшного, это же экстренная ситуация.

Она бормотала все время, пока шло переливание, а после чуть не лишилась чувств, когда я попросила еще кое о чем — вытащить из шеи чип. По нему легко определят мое местоположение, и боевики «Ариадны» могут появиться здесь с минуты на минуту. И вряд ли они решат оставить в живых нежелательных свидетелей.

Пришлось уговаривать ее сообща, менталист снова встал на мою сторону и уверял, что это — необходимость. То ли понял, для чего это нужно, то ли доверял каждому слову, с учетом того, что увидел среди моих воспоминаний.

Операция длилась недолго, и я искренне старалась делать вид, что не испытываю адской боли, от которой глаза на лоб лезут и хочется плюнуть на все и прекратить. Кстати, это тоже немного странно, ведь мне доводилось испытывать, мягко говоря, разного рода болевые ощущения. Но почему-то именно изъятие чипа что тогда, что сейчас кажется невероятной пыткой! Впрочем, фиг с ним, даже гадать не буду, почему так.

Когда все закончилось, Арсен уже пришел в себя. Обвел взглядом палату, остановился на мне. Облегчение, которое легко читалось на его лице, было таким искренним, что на глазах, вопреки обещанию не ныть почем зря, опять навернулись слезы. Только теперь — благодарности.

— Ты как? — спросила, подходя к кровати.

— Мне бы попить, — через паузу произнес пилот извиняющимся тоном.

— Сейчас принесу, — отозвался полицейский.

— Это твои…знакомые? — удивился Арсен, когда тот скрылся за стеной.

— Можно и так сказать. Он что-то типа патрульного или участкового из моего времени, я так поняла. Менталист. Я показала ему правду, и он вроде как проникся. И вызвался помочь.

— Круто!

— Моего времени? — переспросила в ужасе врач, которая так и осталась стоять с открытым ртом возле процедурного столика.

Привычный мир женщины рушился на глазах. Сначала я со своей невосприимчивостью к лекарствам и быстрой регенерацией, потом «вампирско-донорские» игры, чудесное «оживление» пациента с множественными травмами. Он, кстати, не дождался питья и самостоятельно поднялся. Двигался осторожно, но вполне уверенно. Отлично, помогло даже быстрее, чем я думала.

Доктор прикрыла глаза и помассировала виски.

— Я сейчас сойду с ума!

Виной тому ваша покорная слуга, ничего нового, но, видимо, душа настолько очерствела, что я не собиралась успокаивать ее и дальше. Знаю, звучит цинично, но то, что требовалось, она сделала, помогла нам, за что огромное спасибо. Только теперь в ее же интересах забыть обо всем, что здесь произошло.

Арсен прошелся по палате, прислушиваясь к собственному состоянию.

— Кровь свою дала? — осведомился понимающе. — Ощущения классные! И не болит ничего!

Я улыбнулась.

— Очень рада!

— Держи, — вернувшийся Леонид протянул ему стакан воды, и мужчина осушил его залпом, будто не пил неделю. — Если это все, вам пора уходить.

— Боюсь, моя «птичка» уже не взлетит, — протянул Арсен, аккуратно ставя посудину на тумбочку возле кровати.

— Можно лифтом или на машине, — предложил лейтенант.

— Ехать далековато. Без спецнастройки лифт туда точно не доберется.

— А если авто?

— Та же хрень. К тому же, слишком рискованно.

— Какие варианты еще?

— Связаться бы с нашими. Они бы точно что-нибудь придумали.

— Я могу попробовать, дай контакты…

Диалог мужчин прервался трелью мобильного. Надежда взглянула на запястье.

— Главврач звонит, — почему-то шепотом оповестила нас.

— И что такого? — не понял Леонид.

— Странно…

— Ясно, по наши души, — ухмыльнулся Арсен. — Ладно, времени нет, тачка так тачка. Чур я за рулем.

— Без проблем. Вперед!

— Ребят! — я решила напомнить о себе, точнее, не совсем о себе, указав на так и не ответившую на звонок докторшу. — Ее нельзя здесь оставлять. Вы же понимаете, что с ней будет.

— Вот же черт! — выругался Арсен. — Она права.

— Это уже похищение. Может быть, сделает вид, что ничего не знает? — предложил Леонид.

— В «Ариадне» есть менталисты, — покачала я головой.

Мы все уставились на ту, чья судьба перевернулась на сто восемьдесят градусов из-за банального стечения обстоятельств.

Она тяжело вздохнула и произнесла твердо, но практически неслышно:

— Я поеду.

— Какая интересная побирается компания! — хохотнул почему-то донельзя довольный Арсен. — Сколько мест у тебя в тачке?

— Всем хватит, — полицейский вытащил из кобуры на поясе блестящий серебристый пистолет, снял с предохранителя и передал пилоту, второй оставил себе.

Вот это подготовка, конечно! Он будто собирается прорываться с боем, хотя кто знает, не исключаю и такое развитие событий.

Я подошла к Надежде, ободряюще улыбнулась:

— Все будет хорошо. Я обязательно все вам расскажу, когда появится возможность.

— Не уверена, что хочу это знать, — пробормотала она, но предложенный локоть взяла и вцепилась в руку с неожиданной силой.

— Главное, выбраться отсюда.

— Договорили? Валим!

Глава 25. Беглецы

Если меня когда-нибудь спросят, как у нас это получилось, я затруднюсь с ответом. И не потому, что случившееся каким-то образом не вписывается в парадигму прочих событий, наоборот, перестрелки, ранения близких или просто хороших людей, чужая кровь на руках с некоторых пор стали для меня чем-то вроде обыденности. Да и беготня от жестокого своенравного противника, который, кажется, озверел окончательно, тоже, увы, воспринимается как нечто будничное. А вот успех, вопреки здравому смыслу, кажется подозрительным. Тот день стал квинтэссенцией и того, и другого.