Чтение онлайн

Леня не зря вооружился до того, как мы покинули палату. Нас ждали сразу на выходе. Пятеро людей в узнаваемых черных комбинезонах и балаклавах с пистолетам, красноречиво уткнувшимися в одну точку — мою бедовую головушку. Кто бы ими ни руководил, он распоясался окончательно, перестав бояться огласки: немногочисленные больные и медики, оказавшиеся в злосчастную минуту в том же коридоре, сгрудились в углу, со страхом взирая на разворачивающуюся картину, достойную средней руки триллера. Судя по всему, их согнали туда насильно, потому что шестой боевик высился над ними, поигрывая оружием.

Инстинкты сработали раньше, чем успела сообразить. Время замедлилось, окуная в привычный уже вакуум, и, когда раздались выстрелы, я смогла уйти в сторону. Пока плыли пули, выхватила у полицейского пистолет и открыла ответный огонь. Старалась целиться по конечностям, убивать даже тех, кто прислан убить тебя, очень страшно, но, как поучал когда-то Руслан, либо-либо. Арсен тоже начал стрелять, прикрывая замершую Надежду. Пока шарики, пущенные из всех дул, неторопливо летели в обе стороны, бросилась к тому, кто удерживал заложников, и выстрелила в упор. Так быстрее. Его было почему-то жаль меньше всех.

Пилот и врачиха начали медленный бег, менталист, получивший от него оружие назад, прикрывал их отход. Я бросила свой ствол Арсену, схватила Леню за руку и, пересиливая себя, со всех ног бросилась в другую сторону. Если разделиться, проще уйти, тем более, раненые бойцы не вдруг догадаются, куда стоит стремиться. Меня-то они фактически не видят.

Мы домчались до запасного выхода из больницы на одном дыхании, по эскалатору, перепрыгивая через три ступеньки. Как только оказались в относительной безопасности, я «вернулась» в настоящее.

— Охренеть! — пробормотал Леня, пытаясь отдышаться.

— И не говори. Где машина?

— На парковке. Я, когда сюда ехал, не думал, что придется убегать из больницы.

— Да уж. Она… обычная?

— В каком смысле?

— Ну, двигатель, руль, педали?

— Ну да.

— Как выглядит и где конкретно стоит? Я пригоню.

— Но…

— Я справлюсь. Давай быстрее!

Откровенно говоря, совсем не испытывала уверенности, что смогу управлять машиной из будущего, но вариантов было немного. К тому же, у меня огромное преимущество перед нашими возможными убийцами, стоит его использовать по максимуму!

— Будь тогда здесь, я за Арсеном и Надей, — бросила напоследок и, не дожидаясь реакции, перешла на ускорение.

Их нашла у другого выхода. До этого пришлось оббежать несколько коридоров, пока не додумалась сконцентрироваться, чтобы расслышать тяжелое дыхание бегущих. Вряд ли кто-то еще в больнице помимо нас носится по этажам.

Сказав, где ждет полицейский, метнулась на парковку. Чувствую, за сегодняшний день потеряла калорий больше, чем за предыдущие двадцать лет реальной жизни.

Мне повезло, парковка была почти пуста, и темный седан, отличающийся от знакомых мне только длиной и более плавными линиями, нашла по звуку сигналки быстро. Ориентировалась по памяти, рычаг коробки передач от себя и надавила на газ. Педаль провалилась до упора, колеса пробуксовали, но двинуться с места получилось, хоть и рывками.

Все трое стояли там, где договорились, быстро заняли свои места, водительское, как и планировали, уступила Арсену. Он вырулил к автоматическим воротам, которые были закрыты, сдал назад и начал разгоняться.

— Держитесь! — крикнул водитель.

Я схватила за руку Надю, которая теперь мелко тряслась, крепко сжала.

— Ничего не бойся.

Автоматная очередь прошила дверцу как картонную. Глупо было надеяться, что у штатного полицейского в наличии окажется броневик. Врач дернулась и обмякла.

— Нет! Черт-черт-черт, Надежда, смотри на меня! Не отключайся! Только не отключайся!

Я лупила ее по лицу, кричала, умоляя открыть глаза, в то время, как машина на большой скорости врезалась в ворота. Нас тряхнуло, отбросив на спинки сидений. Железо прогнулось, но не поддалось. Арсен сдал назад, ушел в занос, опять разогнался и понесся на покореженное препятствие еще раз.

Мы все еще были мишенью, заднее и боковое стекла разбились на мелкие осколки, некоторые залетели внутрь, порезав кожу, но все это было ничто по сравнению с состоянием Нади. Я слышала неровный пульс, а, может, это мой собственный, в такой ситуации сложно понять, но женщина не двигалась, не отвечала, а с левой стороны в районе легкого растекалось бурое пятно.

— Она умирает!

— Что?! Твою мать!

— Дайте нож!

— Что?

— Мне нужен нож!

Леня подал мне складное лезвие. Чиркнула им по своему запястью, брызнула кровь.

Новый удар о ворота. И опять металл корежится, но не сдается. Из-под капота пошел дым, сколько еще продержится машина, явно не предназначенная для подобных испытаний?

— Здесь точно нет другого выхода? — крикнул Арсен.

— Нет!

Снова очередь, теперь гораздо ниже, додумались целиться по колесам. Пилот давит на газ, уходит с траектории выстрелов. Теперь мы мчимся прямо на тех, кто палит в нас, подбегая от больничного корпуса. Кажется, они понимают, что задумал мужчина, и несутся врассыпную, не переставая, однако, стрелять.

Глубокий вдох — и время замедляется. Я посмотрела на Надю, уже не подающую признаков жизни, и прислонила окровавленное запястье к ее губам. Пей, черт вас всех подрал, пей и воскресай! Противно, знаю, даже мерзко, но ничего другого придумать не получается!

Подобный способ сродни безумству, но это синоним моей новой жизни, так что давай, докторица, ты не можешь сейчас умереть. Я и так виновна в гибели слишком многих, тебя я спасу!

Она так и не сделала ни глотка, пришлось открыть рот и буквально заливать свою чудодейственную кровушку ей в горло. Если нас всех сейчас не перебьют, что уже становится вполне реальным, обещаю вытащить тебя из этой заварушки. Костьми лягу! Только не умирай!

Третьего удара ворота не выдержали, и, подпрыгнув на раскуроченных ставнях, машина вылетела с территории клиники. Сзади слышались топот и мат, но Арсен уже летел по дороге в ему одному известном направлении, не притормаживая ни на одном светофоре.

— Как она? — донеслось как сквозь вату озабоченное.

Я повернулась к Наде. Сейчас она походила на вампира: подбородок и щеки заляпаны кровью, как и воротник рубашки. Распахнула полы, чтобы убедиться, что рана перестала быть смертельной.