Чтение онлайн

Машина резко трогается с места, водитель сразу выжимает максимум.

Мы несёмся по улице, и я, вопреки инстинкту самосохранения, вдруг начинаю говорить:

— Вы знаете, что похищение — это уголовно наказуемое деяние? — выдыхаю. — Кстати, я учусь на юриста, так что могу проконсультировать. А ещё, если вы угрожаете мне насилием — это уже состав другого преступления. И…

— Умолкни. Или я найду способ заткнуть тебе рот так, что ты про статьи забудешь.

Взрыв мурашек по всему телу. Живот скручивает. Я реально чувствую, как страх течёт по венам кислотой.

— Вы же… Вы же обещали не трогать… — бормочу я, едва слышно. — Если первый вариант.

У меня голос дрожит. И я сама дрожу. Таир поворачивается ко мне, холодно усмехается.

— Разве? — тихо. — Я сказал, что мои пацаны тебя не тронут. А про себя я ничего не обещал.

Я замираю. Только глазами хлопаю. Медленно. Потому что если быстро — он может расценить это как приглашение.

А я не хочу узнать, как он затыкает рты. Точно не хочу.

Замолкаю. Хотя мне очень хочется крикнуть, что это всё ошибка. Что он перепутал меня с кем-то.

Что я просто студентка. Юрист. Я гуманитарий, чёрт побери! Я даже перцовый баллон не умею правильно открывать!

Но я молчу. Потому что страх — отличный учитель молчания. А у Таира очень убедительная методика.

Но…

Эй! Я будущий юрист! Мы не умеем молчать, ладно?

— Зачем я вам? — уточняю. — При чём здесь наследство? Слушайте, я ничего не знаю. Могут отдать. Вот легко. Правда, там налог будет… Ну и ладно. Я заплачу. Эм… А вы не одолжите мне на оплату налога? Я верну!

Таир резко тянет меня к себе. Его рука цепляется за мою талию, другая — в волосы. Я падаю в него, буквально врезаюсь в твёрдую, горячую грудную клетку.

Таир нависает. Его лицо так близко, что я вижу, как чёрные ресницы отбрасывают тень.

Щетина на подбородке колется, от мужчины пахнет терпким одеколоном.

— Н-не надо… — шепчу я.

Рука Таира поднимается, и пальцы обхватывают моё горло.

Я замираю. Не дышу. Кожа под его ладонью горит.

— Послушайте… — начинаю лепетать. Слова сами вываливаются. — Похищение… Ну, это не так уж и серьёзно. Если вы… Ну, не будете ничего делать… То наказания почти не будет. Главное — других законов не нарушать. Никаких. Ни слова. Ни касания…

Пытаюсь звучать уверенно. Но дрожу всем телом. Особенно когда Таир криво усмехается.

— Умная, да? — шепчет. Его голос скользит по коже, как лезвие. — Хули ты, умная, такая, блядь, тупая? Всё, что от тебя требуется — заткнуться. Будешь послушной — всё будет хорошо.

Таир резко отпускает мою шею. Отворачивается к окну.

Оглядываюсь в панике. Мне нужно срочно убраться подальше.

В голове возникает идея. Пульсирует, разрастается, вызывая внутреннюю улыбку.

О… О!

Это точно поможет. Я сбегу, а после… После помолюсь за здоровье Таира.

Когда я проверну свой план — оно мужчине понадобится.

Я привожу дыхание в порядок. Стараюсь собраться. Пальцы подрагивают, внутри всё стягивает от паники.

Мысленно проклинаю нотариуса. Хоть бы вместе с собой в окошко забрал.

А так — только подставил.

Но с ним я разберусь потом. А пока стараюсь отвлечь Таира, пока складываю кирпичика плана в единое целое.

— Послушайте… — начинаю я неуверенно. — Я понимаю, что вы человек сложный. Скорее всего, травмированный. У вас, наверное, тяжёлое детство. Вас кто-то обидел. И теперь вы мстите женщинам. Ну, или людям. Всем, кому не повезло оказаться рядом.

Таир медленно поворачивает голову. Чёрные глаза сверкают. Лицо каменеет, черты лица заостряются от сжатой челюсти.

Желваки начинают танцевать, вызывая в груди волнение. Будто тяжёлый булыжник глотнула.

— Это не осуждение! — быстро добавляю. — Это эмпатия. Уважение к вашему пути. У вас случилось что-то плохое. И вы… Вы не умеете иначе, кроме как… Ну… Похищать.

Таир хрипло втягивает воздух. Я вижу, как его рука на сиденье сжимается в кулак.

Цепляю носком туфли ручку сумочки, подтягиваю её ближе к себе. Стараюсь не палиться.

— Может, вы просто не получили базовой привязанности в детстве…

— Ты хочешь сдохнуть? — уточняет низким голосом. — Или ты по приколу лечить меня решила?

— Нет-нет! Я просто… Ну, знаете, есть такая теория привязанности. И вообще, человек, действующий в состоянии аффекта, может быть освобождён от ответственности. А вы определённо в аффекте…

Он разворачивается ко мне всем телом. Глаза сверкают. Мужчина нависает.

— Замолчи, пока я тебя не выбросил на трассе. Прямо сейчас. Без остановки.

— Просто… — начинаю лепетать я. — Просто у меня такое чувство, что вы не из тех, кто обнимается по утрам.

Таир замирает. Тишина. Он смотрит на меня, будто он меня не от нотариуса забрал, а от психиатра.

— Что? — цедит он.

— Ну… Просто кажется, что вы не фанат обнимашек. Вот и всё. Я ж не психолог, я просто… Наблюдаю. А всем нужны обнимашки! Вы подумайте об этом. А пока… Пока я вам конфетку дам!

Я тут же резко хватаю свою сумку, начинаю копаться внутри. Использую оправдание, которое даёт мне фору в несколько секунд.

Маленький баллончик попадает под пальцы. Лак для волос. Дорогая штука, между прочим.

Не думала, что захочу её потратить на громилу.

— Ты чего там копаешься, киса? — Таир скашивает на меня взгляд.

Я улыбаюсь нервно. А потом резко выхватываю свой баллончик. Щёлк — и струя летит ему прямо в глаза.

— А-А-А, БЛЯДЬ!

Таир отшатывается, прижимает ладони. Мат льётся лавиной.

Машина дёргается, водитель орёт:

— Таир, что?!

Громила трёт глаза. Смотрит на меня. Выдыхает сквозь зубы.

Глаза у него красные, опухшие. Я, наверное, и правда могла ему повредить что-то.

Он смотрит на меня лютым зверем. Обезумевшим. Я съёживаюсь.

— Тебе пиздец, — рычит он.

— Это была… Самозащита?

Я не жду его реакции. Быстро, судорожно шарю по карману двери. Попадается что-то круглое, холодное. Бутылка. Маленькая. С водой.

— Простите, мистер похититель, но… — шепчу, и со всей силы кидаю в его голову.

Бах.

Таир ловит бутылкой в висок. Морщится, отворачивается. Я пользуюсь моментом.