Чтение онлайн

Многое явно покупали в спешке, наугад, но выбор широкий. Я вытаскиваю белый домашний костюм.

Простая мягкая ткань. Кашемир обволакивает кожу, греет, успокаивает. Я вдыхаю запах новизны, и внутри становится легче.

Стук в дверь. Ровный, требовательный. Я вздрагиваю, кашемир перестаёт греть.

— Чёрт…

Шепчу, прижимая руки к груди. Мне явно не дадут здесь отсидеться и спрятаться.

Придётся выйти. И встретиться лицом к лицу с моим кошмаром.

Я иду по коридору, и волнение роится под кожей, как осиный улей. Каждый шаг отдаётся гулом в висках.

Ладони влажные, сердце то ускоряется, то срывается. Хочется сбежать обратно в комнату, закутаться в одеяло и не выходить.

Но ноги несут вперёд, уже поздно поворачивать.

Захожу в гостиную, подмечая уже знакомые детали. Всё тот же огромный стол на двадцать персон.

И снова — наши тарелки стоят на разных концах. Как нож под рёбра.

Словно между нами километры, и он сам эти километры прокладывает специально. Внутри ёкает. Неприятно, остро.

Как будто меня без слов поставили на место.

Таир сидит во главе. Неспешно завтракает, терзая несчастную яичницу ножом так.

Он собранный, холодный, спокойный. Ни один мускул не дрогнул. И от этого ещё сильнее колотит: вечером он сжимал меня, а сейчас — ледяная стена.

Его волосы аккуратно уложены, рубашка сидит идеально, взгляд сосредоточен на тарелке.

Я шумно вдыхаю. Горло обжигает, грудь сжимается. Он даже не удосуживается бросить короткий взгляд! Как будто меня нет.

Как будто вчера ничего не случилось. И это обижает сильнее, чем если бы он снова оскорбил.

Тревога вьётся в животе змейкой: а вдруг для него это действительно ничего не значит? А вдруг я для него — пустое место?

Я встряхиваю головой. Ну и прекрасно! Хочет играть в ледяного короля? Отлично. Я тоже умею игнорировать.

Я гордо выпрямляю спину и иду к своему месту. Медленно шагаю, не спеша, словно скольжу по паркету. Плыву, как королева, уверенная в своей короне.

Прохожу мимо него. Даже не удостаиваю взглядом. О, это сложно.

Под кожей горит так, что хочется обернуться. Каждая клетка тянется глазами к нему, но я держусь.

Огонь врезается прямо между лопаток. Он смотрит. Я чувствую это. Его взгляд прожигает насквозь, скользит по телу, как раскалённый металл.

От него хочется свернуться, но я, наоборот, выпрямляюсь сильнее. Сердце колотится до боли, кровь звенит в ушах.

Главное теперь — не запнуться. Не опозориться.

Но до своего места я добираюсь без эксцессов. И сажусь, стараясь не выдохнуть слишком громко.

С преувеличенным интересом утыкаюсь в стол. Изучаю, что накрыто: свежая выпечка, золотистые булочки, круассаны, джем в маленьких баночках, тарелка с фруктами, сырная нарезка.

Всё идеально, как на рекламной картинке. Я делаю вид, что ничего интереснее в мире не существует.

Но взгляд всё же предательски скользит в сторону мужчины.

— О, доброе утро, — произношу максимально безразлично.

Он лишь кивает в ответ. Кивает! Вот же гад! В груди всё сжимается, кровь бросается к лицу.

Я готова швырнуть в него этим круассаном. Такое чувство, что я — пустое место.

Да будь я хоть стеной, он и тогда отнёсся бы ко мне внимательнее!

Обиды во мне столько, что её можно было бы подавать к столу вместо десерта.

— Хорошо празднование прошло? — уточняю спокойно, будто вопрос пустяк.

Внутри же сердце гремит так, что его стук, кажется, слышен по всему залу.

Я понимаю: ступаю по зыбкой тропе. Ещё миг — и всё сорвётся в пропасть. Неверный шаг — и мы начнём обсуждать то, что случилось в уборной.

А мне этого одновременно и хочется, и страшно до дрожи. Как будто сама тянусь в огонь и отдёргиваю руку.

— Да, — сухо отвечает Таир, отпивая кофе. — Мы с Эмином обсудили много полезного.

— Неужели? А Дина с вами не была?

— Зачем ей?

И тут на его лице мелькает что-то. Тень удивления. Чуть приподнятая бровь, едва заметный сдвиг в глазах.

Мгновение — и маска возвращается. Снова камень.

— Почему о Дине спрашиваешь? — уточняет он.

Я вспыхиваю внутри, будто зажгли спичку прямо под рёбрами.

Да потому что я ревнивая идиотка!

— Да просто, — нервно дёргаю плечом, отводя взгляд. — Мы с ней хорошо сдружились. Такая тяжёлая судьба… Ты знал, что Эмин украл её со свадьбы?

— Да, — коротко, будто это не стоит обсуждения.

— И представляешь! Там был какой-то ужасный жених! Имени она не называла, но всё равно… Столько плохого ей сделал…

— Не забивай себе голову лишним. Её неудавшийся жених давно в земле.

Я внутри сдуваюсь. Ох… Облегчение накатывает волной. Плечи, словно до этого стянутые железными обручами, расслабляются.

Я даже не сразу замечаю, как выдыхаю — длинно, с тихим шорохом. Значит, не он.

Не Таир был женихом Дины.

Глупая я. Накрутила сама себя до дрожи, и ради чего? Логика твердила это сразу, но мной управляли эмоции.

Становится легче. В груди вместо колючего клубка — тёплый воздух.

— Эмин узнал несколько мест, где бывал Сивый, — Таир переводит тему. — Нужно будет их проверить.

— Конечно, — киваю слишком часто, будто марионетка. — Без проблем. Я ещё книгу читаю его и…

— Та есть что-то интересное?

— Нет, но…

— Значит пустая трата времени. А я достаточно уже времени потратил не туда.

Укол. Резкий, под рёбра. Я замираю. Становится неприятно, будто ледяной нож вошёл прямо в грудь.

Он же не о нас? Не о том, что было в уборной? Или именно об этом?

Слова крутятся в голове, а сердце всё сжимается сильнее.

Мне тяжело глотать, горло сухое. Обидно до слёз, но я держусь. Его безразличие режет сильнее, чем ревность или злость.

Вчера он был огнём, бурей, сводил меня с ума. А сейчас — холодный приговор.

Я будто снова лишняя за этим длинным столом. Ненужная. И это ощущение невыносимо.

— Значит, поеду туда, — сглатываю, стараясь звучать спокойно. — Когда?