Чтение онлайн

— Когда решаю я — кукла.

— Ну значит, из фильмов ужасов!

Я шиплю, хватая статуэтку с тумбы. Бросаю. Она летит по воздуху, красиво, почти в замедленной съёмке.

Таир успевает отклониться, и статуэтка пролетает в сантиметре от его плеча, разбиваясь об стену позади него.

Мне нужно остановиться. Я понимаю это умом. Но не могу. Меня рвёт изнутри.

Злость бьёт током по коже, пульсирует в висках, дрожит в кончиках пальцев. Всё внутри вибрирует от напряжения. Я вот-вот взорвусь.

Дело даже не в том, что Таир соврал о родстве с Варваром. Плевать. Нет, он манипулировал мной! Столько раз!

Решал, приказывал, обманывал! Он разыгрывал всё так, чтобы я подчинялась. В то время, как я пыталась выстроить нормальные отношения.

Ублюдок!

Я бросаюсь в сторону мини-бара. Рай для бросков!

Полки заставлены бутылками, бокалами, графинами — настоящий арсенал для человека, у которого сорвало крышу.

Вот где должна проводиться терапия гнева! Не в спортзале, не у психолога, а вот — среди стекла и алкоголя.

Меня трясёт от напряжения. Кровь кипит, дыхание обжигает. Всё внутри сжато до предела, будто каждая клетка готова рвануть.

Я хватаю стакан. Гладкое стекло холодит пальцы. Секунда — и он летит в стену.

— Ты выдернул меня из жизни! — кричу я, голос срывается. — Лишил меня всего! Общения, учёбы, хобби!

На каждое слово — новый бросок. Стекло звенит, как музыка злости.

Комната наполняется звоном, треском, эхом. Воздух вибрирует, пахнет спиртом и дымом.

Свет от лампы отражается в осколках, будто в зале вспыхивают молнии.

Я дышу часто, губы дрожат. Сердце гремит. Злость, обида, бессилие смешиваются, вспениваются, рвутся наружу.

И когда я поднимаю взгляд, вижу Таира. Он взбешён как никогда.

Глаза — чёрные, острые, будто сейчас прожгут дыру в воздухе. Скулы напряжены, губы сжаты до белизны.

Пальцы стиснуты в кулаки, жилы проступают на руках. Он весь — хищная сила, сдержанная только на волоске.

— Ещё раз, блядь, — рычит он, делая шаг вперёд и наступая ботинком на стекло. — Кинь, и тебе пизда.

— И что ты сделаешь?! — я кричу, сжимая бокал в ладони. Руки дрожат, но я не отпускаю. — Не выпустишь меня никуда? Так ты и не выпускаешь!

Я швыряю.

Бокал летит и разбивается рядом с Таиром. Брызги стекла отскакивают от его ботинка.

Таир подаётся вперёд. Лицо вспыхивает злостью. Скулы режут свет, челюсть ходит, глаза вспыхивают почти красным.

И у меня внутри — ответный взрыв. Не страх. Не сожаление. Только жар.

Сильный, дикий, неуправляемый.

Мы оба горим. И кто первым сгорит — уже неважно.

— Ты меня всего лишил! — рявкаю, срываясь на крик. Пальцы хватают первую попавшуюся бутылку. — Всего! И я старалась вести себя разумно. Я, твою мать, лучшая заложница в мире! Примерная! А ты меня ни во что не ставишь!

Слова вырываются, будто из груди рвут куски. Они острые, горячие, и мне уже неважно, что я несу. Всё, что накопилось, должно выйти.

— Ты лишил меня всего, что у меня было! — продолжаю, почти не дыша. — Друзей, жизни, привычек, учёбы! Даже одежду за меня здесь выбирают! Я не живу, я существую! Как будто я предмет, вещь, твоя собственность! А я… Я хочу хотя бы выбирать, чем дышать! С кем говорить! Что читать!

Слёзы обжигают глаза, дыхание сбивается, перескакивает, как будто в груди мотор барахлит.

— Даже про Вариса ты не сказал! — выкрикиваю я, глотая воздух, будто его не хватает. — Заставил считать, что вы просто знакомые! Что он не пойдёт войной! Но с братом он бы поговорил! — голос ломается. — Ты вечно манипулируешь! Врёшь! Унижаешь! Я устала быть игрушкой в твоих руках!

Пальцы дрожат, бутылка почти выскальзывает. Горло сжимается, и в груди что-то рвётся.

Я всхлипываю — рвано, тяжело, как будто задыхаюсь от собственного крика.

И в этот миг — бросаю. Бутылка вылетает из рук, описывает дугу в воздухе и со звоном ударяет по плечу мужчине.

Звук — глухой, короткий. Таир дёргается. Я замираю.

Всё вокруг будто схлопывается. Тишина такая плотная, что я слышу собственный пульс.

— Ох, чёрт, — выдыхаю я, прижимая ладони ко рту. — Я… Я не…

Я не хотела. Не думала, что попаду. Не целилась. Просто… Просто бросила.

Шок пронзает током по венам, выжигая нервы. Внутри всё обрывается. Колени подкашиваются.

— Я случайно! — визжу я, слова сбиваются, хрипнут, но Таир уже рядом.

Мир сжимается. Пространство будто исчезает, остаётся только он — огромный, чёрный, грозовой.

Мужчина хватает меня за плечи, рывком прижимает к стене. Воздух вылетает из груди, будто ударили.

Холод стены и жар его тела сталкиваются во мне, взрывая каждый нерв.

Пальцы зарываются в мою кожу через ткань, дыхание — хриплое, прерывистое, и я чувствую, как его ярость буквально пульсирует, прожигая всё между нами.

— Сука бешеная, — рычит Таир.

Его ладонь с глухим хлопком врезается в стену рядом с моим лицом. Вибрация проходит по бетону, отбивая в моём позвоночнике.

Я вздрагиваю, задыхаясь от всплеска адреналина. Сердце колотится бешено. Неистово.

Я не знаю, где страх, где злость, где то другое, что просыпается внутри — дрожь, жара.

Ощущение, будто всё тело — провод, по которому идёт ток.

Лицо Таира напротив — как из камня, черты обострены. Желваки ходят, словно поводок зверя.

Которого не удержали.

— Как же ты заебала!

Пальцы Таира сжимаются в кулак. И я ощущаю, как пол уходит из-под ног. Я задыхаюсь.

На секунду уверена — он ударит. Сейчас. И даже не успею закрыться.

Грудь сжимается, дыхание рвётся. Но адреналин не даёт отпрянуть.

Таир тянется ближе. Настолько, что я чувствую жар его дыхания на лице. Мир звенит.

Точно ударит.

И Таир бьёт. Не кулаком. Губами.

Поцелуй — как взрыв. Как молния в замкнутом пространстве. Резкий, хищный, с горечью ярости. Воздух исчезает, дыхание обрывается.