Сочинения русского периода. Проза. Литературная критика. Том 3
Шрифт:
4
Стихи С.Барта проводят через все этапы медленного угасания, покорного муке и смерти.
В доме умирающего жуткая настороженная тишина - «в шаги и шорохи вникал угрюмый ветхий дом». Приближение неизвестного чувствуется в каждом шаге, каждом движении. Кажется, проходящий по пустым залам входит в них «не один». И этот «кто-то второй» нашептывает пока еще невнятную тайну. И вдруг... смятение. Все бросаются к окну, куда вылетела жизнь и умчалась, вскочив на коня...
Чей это конь отпрянул вскачь?.. Так дайте ж свет скорей! И бег в свечах, и стук дверей, И плач... и плач... и плач...Так С.Барт изображает миг смерти.
Но вот всем стало ясно, что свершилось непоправимое. Волнение улеглось, плач перешел в тихие слезы, а мертвец возлег на стол при свете свеч... Тут в поэте происходит раздвоение: мысленно созерцая свой труп, его вечная духовная частица приближается к своему прежнему обиталищу, чтобы дать ему последнее целование:
Чей это гроб туманят свечи Слезами тусклого огня? Чьи это призрачные речи Встречают призрачно меня? И эта песнь... Взмахнув крылами, Умчался в небо душный свод. И веет древности веками Надгробной мудрости полет. Своя ли боль, иль боль чужая? Целую бледное чело. О гроб великий! даль ночная! Предельной тишины русло!И вот уже похоронное шествие увлекает останки «сгоревшего дотла» к тишине исщербленного надгробия. Мудрой тишине кладбища посвящены лучшие стихи С.Барта. Вот одно из них:
Весеннее небо. Весенний погост. Напев похоронный так прост, Как будто успенье приходит весной, Как будто цветенье - покой. Влекут и уводят аллеи крестов. И мнится - под пенье псалмов Весна сочеталась со смертью моей Под сенью поникших ветвей. И солнце склонилось. И день изнемог. И тихо за синий порог, Покорно ступая, несут - пронесли Последнее утро земли.5
Казалось бы, надгробная тишина, веющая холодом, тлен, окаменение смерти должны приводить в содрогание всё подвижное, теплое, живое. Должны внушать отвращение. Но С.Барт представляет себе смерть в виде девушки с золотою косой и голубыми глазами.
Может быть, какое-нибудь впечатление «печального» детства заронило в его душу этот образ. Одно отрывочное четверостишие С.Барта намекает на это:
Над садом старинным я помню звезду, Печального детства светило, И девушку помню; и - в сонном пруду Ее голубую могилу...С тех пор, пройдя через разочарования и страдания в жизни, память о «голубой могиле» девушки превратилась для опустошенного сердца в страну,
Где боль цветет во имя Бога, Где смерть веселая дана.Как свидания, ждет поэт прихода своей голубоглазой девушки - смерти:
У смерти моей голубые глаза И странные нежные речи. У смерти моей золотая коса И детские робкие плечи. Темнеет. На травы ложится роса. Стихаю для трепетной встречи.Уже различая ее приближающиеся черты, он восклицает:
Это ты, как виденье легка. Это ты - сквозь века, сквозь скитанья...Наконец она появляется для первого и одновременно вечного объятия:
И я простер невольно руки, И тихая явилась ты. И где-то в зеркалах, в пролетах От глубины до глубины В безумном, в непомерном взлете С тобой мы были сплетены.6
Не напрасно дана «веселая смерть» поэту. «Вспомни, вспомни, - говорит он: - смерть не всё сжигает...»
Тишина земного торжества смерти - намек на иную тишину - тишину тайны «вечности существования». Всё временное преходяще - и мысли и лица, но
...Звезды в сияющей мгле, Облака, облака и зарницы Никогда не пройдут на земле.Смерть - только переплавление несовершенной формы в более совершенную, синее очистительное пламя. И заклинанием кажется стихотворение С.Барта, раскрывающее этот высший смысл смерти:
Чтоб родиться, нужно умереть – В тленье кануть, в тлении сгореть. Ты не бойся тела - плотью дух сожги. Все безумства мира, все пути твои. Синий пламень... синяя река... Синий пламень... первая строка... Дрогнула завеса... Ярый, золотой Всходит мир телесный, юный мир земной.Путь души - канатной плясуньи, по оригинальному образу С.Барта, - вечное балансирование над бездной страдания и смерти, пока в момент, когда «ропщет бубен» и «ждет стихия», она не восходит в вечное, «небес касаясь».
7
На первый взгляд темное и косноязычное, стихотворение это становится ясным, стоит только внимательно вглядеться в него при свете поэтического светильника С.Барта.
Мир, в котором течет жизнь человека, - комната. За окном ее в «синей книге» небесной тайны звучит о чем-то вечность.
Но вот он– гонец смерти - внезапно входит в комнату жизни в белом облаке холода уничтожения. «О боль свершенья!» - восклицает поэт.
Строгие тени кладбища застыли на лице пришельца, и иная скорбь - не житейская боль, не «кровный крик» страдания, срывающийся в «пустоту», - но иная, мудрая, тихая скорбь сознания неизбежности переплавления, преображения в смерти раскрывается в этом миге.