Сочинения в двух томах
Шрифт:
От сей нашего Даниила чудной пилюли змий лопнул.
«Тот твою сотрет главу». Встает и Иона от лица господнего. Се муж, чудовищу в брюхо ввергает его бог. Тогда спасается все священного сего мира селение с людьми его. Ниневия значит жилище, а Иона есть голубь.
«Дерзай, земля… дерзайте, скоты полевые». «Чада Сиона, радуйтесь, ибо дал вам пищу в правде!» Лицо, от которого восстает Иона, львиный ров, печь, смирною дымящая, ковчег и киот, Самсонова и Адамова жена, ризы Иосифовы, чертог солнечный вечного есть то же. «Одевающийся светом, как ризою». «Тот твою сотрет главу». Сего рыкающего дьявола растерзав, Самсон находит в трупе его сладость вечности.
Сие делается при городе Фамнафе. Фамна значит образ. «Тот твою сотрет главу». Мойсею подражает наперсник, называя истину светом, просвещающим всякого человека, пришельца в сей символический мир. Он ставит предтечу на место главной фигуры солнечной.
«Да свидетельствует о свете…» «Был светильник…» Но меньшее солнышко есть больше великого. «Оному подобает расти, мне же уменьшаться».
Сей судия израильский разоряет все ветхое фигур ползанье, обновляет естество наше, претворяя невкусную воду в куражное вино и придавая всей Библии сот вечности. «Дастся мне всякая власть…» «Тот твою сотрет главу».
Сего просят Давид с Моисеем, воплем возбуждающие уснувшего на коленях своей Далилы. «Да воскреснет бог…»
«Встань, господи, и да рассыплются враги твои!» «Почил в день седьмой…»
КАТАВАСИЯ, ИЛИ СНИСХОЖДЕНИЕ [488]
Окончив другой пример, опять сказываю, что в Библии иное на лице, а иное в сердце. Так, как Алкивиадская икона, называемая по–эллински с лица была шуточная, а внутри скрывала великолепие божпе. Благородный и забавный есть обман и подлог, где находим под ложью истину, мудрость под буйством, а во плоти — бога. Вот прямое, именуемое у древних эллинов тсо^т^а, то есть творение! [489] А такие писатели суть точные пииты, и нимало не дивно, что Моисея зовут обманщиком.
488
Катавасия — объединение разных голосов в общий хор при богослужении. Здесь — резюме, вывод. — 33.
489
Рассматривая Библию как творение, т. е. искусственно созданный мир образов, вымысел, имеющий целью воплотить невидимое при помощи видимого и ощутимого, Сковорода соответственно относится п к авторам библейских книг как к писателям, произведения которых требуют «испытания», т. е. критического к ним отношения. — 33.
Сей змий нарочно создан; да надругаются над ним сборища нагло судящих! II не дивно, что для сих лесов пз высоких божиих гор рождается не лев или орел, но мыши, ежи, совы, удоды, нетопыри, шершни, жабы, песьи мухи, ехидны, василиски, обезьяны и вредящие соломоновскпм виноградам лисицы. «Испытайте писаний!)) Конец! II святому богу слава!
КНИЖЕЧКА О ЧТЕНИИ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ, НАРЕЧЕННАЯ ЖЕНА ЛОТОВА [490]
490
Жена Лотова — см. т. 1, стр. 479, прим. 3; стр. 481, прим. 28. Призыв «Вспоминайте жену Лотову», звучащий как рефрен в этом трактате, имеет своим источником слова евангелиста Луки (Новый завет. Евангелие от Луки, гл. 17, ст. 32). — 34.
Любезный друже Михаил! [491]
В самом открытии наместничества Харьковского, во время непрестанных осенних дождей, прогоняя скуку, написал я сию книжицу в монастыре Сеннянском. Сей монастырей подарил Печерской лавре святой Иустин, митрополит Белгородский, в котором он часто уединялся ради горних садов и чистого неба. Брат мой, Иустин Зверяка, бывший тогда игуменом, не мог чувствовать вкуса в Жене моей Лотовой. Однако был типографом и забавлялся книгами эллинскими и римскими. Но ты, любезный друг, имеешь вкус не зверский. Можно ли мне не сказать о тебе (в полуночном каноне первого гласа): «Явился ты Аврааму, чистейшую часть богословия показывая»?
491
Письмо адресовано М. И. Ковалинскому и, по–видимому, написано в конце 80–х — начале 90–х годов. — 34.
Все богословствуют, но не по Аврааму. Все вкушают и жуют, но не по Иаковому сыну.
«Иуда, сын мой! Тебя похвалят братья твои…» «Зубы его паче молока».
Кто может поминать жену Лотову, если не будет бог с ним? «Помни-де последнее твое…» А последнее ведь есть что, если не конец и вечность? «Помни последнее твое», сиречь следующее за делами твоими. Все наше исчезает, а на место тени вечность… О вечность! Ты одна и свет нам, и память. Бесславен судия, не помнящий тебя! Беспамятен тебя забывший богослов! О вечность! Мать тебе память, а ты ее мать… Спящий на Библии, книжник мой, скажи мне, кто и что гнездится в памяти твоей? Какая речь и какая невеста живет и образуется в твоем сем всех морских и воздушных бездн ширшем зеркале? Что то пленяет и веселит твою и Вселенной царицу? Какую царицу? Память (говорю) твою. Пожалуйста, скажи…
Отвечает книжник: «Тьфу! Как не знать сего? Радуга в облаке, красавица в зеркале, а прекрасный Наркисс [492] мой, мир сей, видимый в очах моих, будто в двоих зеркалушках, смотрит на себя, амурится и любуется сам собою непрестанно…» А сверх сего ничего ли тебе на память не приходит?
Ответ: «Да что другое какое придет? Ведь что видишь, то и помнишь…» О друг ты мой, знал я сие прежде твоего ответа. Знаю, что ты весь, как Наркисс твой в водах, потопился в наличность. А память твоя где? Во мне. Что она помнит? Все! Как же помнит? Ведь все твое и весь твой вздор (хаос) торчит под носом твоим. Вся твоя рухлядь, весь болван твой, мир сей, лежит на очах твоих, гнездится в твоих зеницах. То едино только помнится, что заочное. Где же твоя память? Ведь у тебя нет ничего заочного. И ныне к чему она тебе? Скажи мне: где такое око, чтоб не было ему на что-либо смотреть? Не может же быть и память, когда нечего ей помнить. Пожалуй, не мучь меня (просится книжник), я ведь помню все то, что сделалось вчера… О бедный, с твоею вчерашнею памятью…
492
О понимании и истолковании Наркпсса как символа духовного самопознания см. т. 1, стр. 477. — 34.
Вчера сие твое уже прошло. Погибла вместе с твоим вечером и память твоя. Все то есть то твое вчера, что уже исчезло, отцвело и не узнает места своего. Если земля твоя есть ничто, как же и не память? Вот се она от земли земная твоя память, послушай: «Лицо господне на творениях злых, которое потребит от земли зависящую память их». Пожалуйста, проснись! Не весь погружайся в землю! Приложи к ней и то, чего не видишь. А приложишь, если вспомнишь. Тем оно великое, чем нетленное. Нетленное, как невидное. Кто бо может растлить заочное и невидное? II что есть святое, если не удаленное от тления. Сия же есть истинная память: признать, обнять и принять в памятное наше зеркало ту святыню, которая утаена, то есть от тления удалена и паче солнца сияет, то есть всем все оживляет.
«Пойте господу, преподобные его, и исповедайте память святыни его».
Видишь ли, что святыня и память — неразлучны дружки? А ты ее привязал к проклятию земли.
Святыня и память двойной сей луч есть невечернего солнца. Святыню вера видит, надежда надеется, любовь объемлет сердцем, а память памятует. Четыре сих духа суть одно с вечностью, с бездною нетления, с апокалип- сным градом, с незаходимым солнцем. Видишь дым?
Вспомни огонь! Видишь мир сей? Вспомни вечность! Что есть мир сей? Дым вечности. Вечность есть огонь, все поедающий.
Глуп ловец на след зевает, олень на память не приходит. А след ведет к оленю.
Глупый книжник на болван смотрит, вечность на память не приходит. А пути к ней ведут. «Пути твои в водах многих».
Библия есть пути его. А ты в пути углубился. Но проснись и припомни. Куда сии следы ведут? Куда сии ноги несут? Вот куда! Наум поет: «Се на горах ноги». Чьи ноги? Благовествующего и возвещающего мир.
Видишь? На горах твой олень. К нему сии следы ведут. К нему сии ноги несут. Возводи же память на горы. Оттуда приходит помощь.
Что есть Лотова жена? — След. Куда она тебя ведет? — Туда, куда сама идет. Идет туда, куда смотрит. Куда смотрит, там ее мысль. Она оглянулась в Содом. Жена и Содом есть то же. Содом значит то, что тайна. Вот куда жена привела — в Содом. А Содом куда ведет? Туда, куда дым восходит. Дым его восходит в небо. Дым его поднялся вверх. Дым, чад, дух, мысль, толк есть то же. Видишь? Куда ведет Содом? Жена и Содом суть ноги. Видишь, что идут на горы? «Се на горах ноги?..»
Но и гора след есть божий, а куда она возводит? — На Сион гору возводит. Но Сион — гора земная. Она возводит к небесной. Сион на город взирает. Небесная гора на весь мир. Там-то твой Лот обитает! «Гора Сион, в нее же вселился ты». Где же наш Сион небесный? Солнце на весь мир взирает. Вот тебе гора небесная! Солнце истинный Содом есть. Лотова есть жена солнце. В сем болване Лот скрылся. Видит его память чистая. Зрит на него святая вера. Солнце — Содом, а он Сигор [493] . Солнце — жупел, он фимиам. Солнце —ад, а он роса. Солнце западет под землю. В память вечную будет Лот. Он тебе отец и жених. Купидон [494] и ветхий днями.
493
Сигор — согласно Библии, моавптский город, в который бежал из Содома Лот (см. т. 1, стр. 479, прим. 3). — 36.
494
Купидон — в римской мифологии бог любви, посланец Венеры. — 36.