Чтение онлайн

В теории Эрасистрата большое значение имела идея «благоприятного стечения обстоятельств». Формально он соглашался с идеей целесообразного, искусного творения Природой человеческого организма – именно это я и имел в виду, указывая на декларативное подтверждение Эрасистратом некоторых основополагающих доктрин перипатетиков. Однако в своих работах он заявляет, что «части тела прекрасно расположены и сформированы природой», и относит это к «благоприятному стечению обстоятельств». Эта формулировка выдает в Эрасистрате сторонника атомизма – констатируется хороший результат столкновения и агрегации атомов. Ведь этот результат мог быть неблагоприятным, если бы атомы столкнулись иначе. Именно поэтому Гален с явным недоверием относится к оценкам натурфилософских взглядов Эрасистрата как перипатетика. Восхищение природой, гармонично устроившей живое существо, вполне естественно для врача. О взглядах ученого свидетельствуют не общие рассуждения, а конкретный анализ физических явлений, и в этом Эрасистрат проявляет себя как сторонник атомизма.

Последователи Эрасистрата, врачи-методисты, также формально не отрицали идею Гиппократа о патогенезе – механизме развития болезни. Однако их учение о трех универсальных типах патогенеза, характерных для всех болезней, представляет собой фактическое отрицание этой идеи, ведь все дело в «пробках» из атомов, засоряющих поры внутри тела. Таким образом, они приходили к выводам о конечной бессмысленности анатомических и физиологических экспериментов, проясняющих механизм конкретных реакций человеческого тела. Их подход к терапии выглядит исключительно симптоматическим, ведь признание существования определенного механизма воздействия препарата подразумевает понятие патогенеза. Лекарство лечит не само по себе, оно воздействует на определенное звено механизма протекания болезни.

Гален же, как истинный последователь Гиппократа, рассуждает о том, что лекарство, назначаемое врачом при определенном заболевании, должно оказывать специфическое воздействие на заболевшую часть тела (имеет «сродство») и саму болезнь.

Патогенетический подход представляется Галену единственно правильным для верного понимания идеи «сродства» в контексте представления о болезни как нарушении динамического равновесия триад жидкостей и сущностей. Так, например, хорошо подготовленный врач осознает необходимость назначить желчегонный препарат при избытке желчи, дегидратацию с целью опорожнения организма при избытке воды и т. д.

«Сродство» представляется Галену проявлением некоего универсального природного принципа. Не случайно свои суждения о медицине он иллюстрирует рассказом о свойствах магнита, притягивающего железо. Интересно, что Эпикур соглашался с очевидностью этого физического явления, но интерпретирует его в атомистическом духе. Напротив, Асклепиад, которого историки считают основателем школы врачей-методистов, шел еще дальше, отвергая очевидное: согласно его учению, «притяжения между чем бы то ни было вообще не существует». Полагаю, что его последователи, воодушевленные еще и идеями Эрасистрата, были не менее упорны в игнорировании неудобных для них фактов. Это в значительной мере объясняет весьма агрессивный полемический настрой Галена, для которого эксперимент был неоспоримым способом проверки любой гипотезы.

Благодаря произведениям Галена известны названия хотя бы некоторых основных трудов Эрасистрата: «О кровотечении», «О лихорадках», «О ранах», «О заболеваниях желудка», «О подагре», «О здоровье», «О брюшной полости» и «О параличе».

В трактате «О лихорадках» Эрасистрат описал сердечные клапаны (митральный и трикуспидальный) и клапаны устья легочных артерий. Дж. Лонгригг считает, что Эрасистрат был первым, кто не просто открыл существование клапанов сердца, но и имел ясное представление об их скоординированной работе. Он хорошо понимал, что сокращение и расслабление клапанов позволяет крови выходить из соответствующего отдела сердца и не впускает ее назад. Однако знаменитый александриец также утверждал, что в левом желудочке содержится только пневма. То же самое он думал об артериях: в них, по мнению Эраситратата, содержится только пневма, а кровь протекает лишь по венам.

Эрасистрат имел верное представление об анатомической структуре головного мозга, выделяя собственно мозг, его желудочки и мозжечок. Первоначально он учил об исхождении нервов из dura mater (твердой оболочки мозга), однако в конце жизни пришел к выводу, что нервы произрастают из головного мозга.

Очень важной деталью, касающейся взглядов Эрасистрата на пневму, является его уверенность в эндогенном происхождении ее видов, регулирующих физиологические процессы в организме человека: «…душевная пневма берет начало из головы, а жизненная пневма – из сердца». Нет оснований считать Эрасистрата единомышленником Галена в отношении функции этих видов пневмы, но знаменитый александриец определенно различал виды пневмы по происхождению.

Эрасистрат утверждал, что «воздух движется по идеальному кругу и всегда возвращается одним и тем же способом в одну и ту же точку». Если считать воздух совокупностью атомов, движущихся хаотически и способных принимать любую форму движения под воздействием физических факторов, то это утверждение будет верным. Эрасистрат также оспаривал учение Платона о дыхании, предполагавшее важность «кругового толчка».

Эрасистрат, безусловно, имел опыт проведения анатомических вскрытий, носивших, в силу сложившейся картины мира, довольно избирательный характер. По отношению к стремлению врачей – последователей Гиппократа к целостному осмыслению устройства и функций человеческого организма его научный поиск носил фрагментарный характер.

Учитывая его опыт и серьезную врачебную практику, невозможно предположить, что Эрасистрат никогда не наблюдал кровотечения из артерий. Как же тогда объяснить его учение о том, что в артериях содержится лишь пневма? Дело в том, что Эрасистрат вовсе не оспаривал факт артериального кровотечения. Он исходил из того, что венозное и артериальное сосудистое русло сообщаются, имея значительное число анастомозов. Для него наличие крови в артерии означало попадание ее туда из венозного русла и было обязательным признаком патологического состояния. Основываясь на переведенных на русский язык текстах Галена, считаю возможным следующим образом представить взгляды Эрасистрата на конкретные патологические ситуации. Давление в артериях, туго заполненных пневмой, выше, они могут «раздуваться, как кузнечные мехи». При ранениях, травмах и иных подобных состояниях нарушается целостность сосудистой системы, как и целостность тканей частей тела. Соответственно, возникает переток крови из венозного русла в артериальное, что может проявляться кровотечением из артерии в случае ее повреждения. Кроме того, венозная кровь может изливаться в ткани – в этом процессе особую роль играет микрососудистое русло, о существовании которого Эрасистрат высказывался довольно уверенно. Переток крови из вен в артерии может сочетаться с излиянием ее из вен в ткани – это проявляется в значительной вариативности воспалительных процессов и местных кровотечений. У меня возникает ощущение, что в какой-то момент (может быть, в работах не самого Эрасистрата, а кого-то из его учеников) невидимые микрососуды стали ассоциировать с каналами (или порами), по которым перемещаются атомы. Кому-то из читателей это предположение может показаться слишком смелым, однако следует признать удивительную комплиментарность рассуждений Эрасистрата и позднейшего учения врачей-методистов о засорении пор пробками из атомов, вследствие чего ткани приобретают патологическую рыхлость.

Знаменитый александрийский врач – последователь Хрисиппа Книдского. Высказывания Эрасистрата об этой преемственности, приводимые Галеном, позволяют мне утверждать наличие достаточно целостной и последовательной традиции, берущей начало в трудах Хрисиппа Книдского и продолжающейся вплоть до современных Галену врачей-методистов. Она существовала в античной медицине параллельно с гиппократовской и, безусловно, находилась в конкурентных отношениях с последней – слишком разными были основополагающие подходы каждой из этих школ к фундаментальным проблемам методов познания и понимания функций живых тел.

Одним из основных терапевтических методов Эрасистрата, применявшихся в том числе и при лечении острых заболеваний, было наложение давящих повязок (например, в области подмышек и в паху). Гален приводит рассуждения Эрасистрата: «Перевязки под мышками и в паху надо делать не так, как делают некоторые люди, копирующие действия врачей, но не понимающие, что они делают это ради крови, а просто сильно сжимающими конечности повязками. Ведь в перетянутых частях тела задерживается значительное количество крови, подтверждение чему можно наблюдать при растяжении и вскрытии вен, ведь кровь течет значительно обильнее, если часть тела, на которой производится вскрытие вены, перевязана. Если же пациент страдает кровохарканьем или кровавой рвотой, большое количество крови можно задержать в голенях и предплечьях посредством перевязки. В результате, когда кровь оттекает из области груди, кровотечение становится значительно слабее. То же самое пытаются сделать те, кто при кровавой рвоте и кровохарканье рекомендует вскрытие вен. Но гораздо лучше рекомендации Хрисиппа…» [35]

Здесь же Гален передает слова Эрасистрата о Хрисиппе Книдском, также не считавшем венотомию методом выбора: «Хрисипп же, перераспределяя питание между частями тела так, что оно у него уже готово и не должно поступать извне, делает это умно, достойно всяческой похвалы и последовательно» [36] .

Аргументация, как видно, из арсенала апологетики натурфилософии атомизма: вещество «разгоняется» по организму равномерно. Разумеется, у меня нет подтвержденных источниками прямых указаний на то, что Хрисипп был, например, учеником Левкиппа (надо помнить, что нам известны лишь приблизительные годы жизни многих известных ученых Античности). Хрисипп вполне мог рассуждать, основываясь на профессиональном опыте, и не связывать свои взгляды с философией атомизма. Судя по всему, и Эрасистрат не считал свои философские симпатии атомистическими (его репутация как перипатетика возникла не случайно). Известно, что первым врачом, осознанно заявившим о себе как приверженце атомистической натурфилософии, был Асклепиад.