Чтение онлайн

Гален упоминает еще об одном важном положении учения врачей-методистов – так называемом знаменитом тезисе Асклепиада, который будто бы полагал, что очищающие средства, рекомендуемые врачами-гиппократиками, не избавляют от соответствующих жидкостей, а, наоборот, оказывают противоположное воздействие.

Гален утверждает, что этого мнения придерживался и Фес-сал, и приводит объемную цитату из его сочинения. Если верить великому римскому врачу, трактат Юлиана свидетельствует о том, что современные Галену методисты разделяли точку зрения своих знаменитых предшественников. Остановлюсь на примере, который приводит Фессал. Классик методизма утверждает, что если совершенно здоровому молодому человеку, отлично сложенному профессиональному атлету, дать желчегонное средство, то в результате выделится желчь, которая образуется («превратится») из желчегонного препарата. По мнению Фессала, лекарство, изгоняющее желчь, попав в организм здорового человека, превращается именно в желчь. В нормальном состоянии в теле здорового человека желчи нет, поскольку она не выделяется. Если вдруг она стала выделяться, значит, появилась. Раз появилась после приема желчегонного, то значит, образовалась из него, ведь к «веществу» тела, которое было здорово, не добавлялось ничего иного. Таков ход рассуждений Фессала, и если верить Галену, то он повторяет «знаменитый тезис» Асклепиада. С позиции атомистической натурфилософии Фессал рассуждает совершенно разумно. Если в теле здорового человека атомы находятся в равновесии, то добавленное желчегонное это равновесие нарушает. Выделение желчи восстанавливает равновесие, а значит, выделенная желчь представляет собой видоизмененное желчегонное. С точки зрения врачей-гиппократиков, лечебное средство воздействует на определенную составляющую: если это желчегонное, то оно изгоняет желчь. Если здоровому человеку дать лекарственный препарат, то баланс будет нарушен, что может привести к заболеванию. Логика врачей-методистов кажется абсурдной, однако приведенный мной пример – повод задуматься о том, что суждения Гиппократа или Галена, как правило, представляются разумными и понятными. Это лучшая иллюстрация соизмеримости протонаучной системы Галена (а не учений врачей-эмпириков и врачей-методистов) с современными взглядами на медицину.

Многочисленные примеры, которые читатель найдет в публикуемых в данном томе сочинениях Галена, помогут четче уяснить глубину противоречий между представителями различных школ античной медицины. Если добавить к этому удовольствие от знакомства с замечательными памятниками античной словесности, то этот том, безусловно, можно считать достойным продолжением издания сочинений великого врача и философа.

Три из публикуемых в настоящем томе трактатов – «О вскрытии вен, против Эрасистрата», «О лечении кровопусканием» и «Опровержение возражений, выдвинутых Юлианом против афоризмов Гиппократа» [53] – объединены общей темой – темой кровопускания. Говоря об этой методике лечения, Гален пользуется детально разработанной терминологией, перевод которой и был одной из наших задач.

Кровопускание (µ, буквально – «рассечение вен») является для Галена частным случаем общего лечебного метода, называемого им (буквально «опорожнение», или «опустошение») [54] . Мы предпочли в обоих вариантах нашего перевода сохранить этимологическую связь с прилагательным , однако эти варианты перевода – из которых первый вызывает у носителя русского языка ненужные скатологические ассоциации, второй же имеет депрессивную коннотацию – не отражают всех значений греческого термина, имевшего солидную историю уже ко времени Гиппократа. Достаточно сказать, что когда врач Эриксимах, персонаж платоновского «Пира», в своей шуточной речи дает определение своему искусству, связывая его, как это задано тематикой диалога, с вожделением-эросом, он делает это с помощью понятия «опорожнение»: «Ведь врачевание – это, по сути, наука о вожделениях тела к наполнению и к опорожнению, и кто умеет различать среди этих вожделений прекрасные и дурные, тот сведущий врач, а кто добивается перемены, стремясь заменить в теле одно вожделение другим, создавая нужное вожделение там, где его нет, но где оно должно быть, и удаляя оттуда ненужное, тот – великий знаток своего дела» [55] .

Заставляя своего персонажа определять медицину через опорожнение , Платон отсылает своего образованного читателя к гиппократовской традиции [56] . В самом деле, в начале сочинения «О ветрах», постулируя основы аллопатического лечения, Гиппократ приводит опорожнение в качестве одного из основных примеров такого лечения: «Переполнение в свою очередь врачует опорожнение, опорожнение же – переполнение; труд врачует отдых, и, наоборот, покой – труд. Одним словом, противоположное есть лекарство для противоположного, ибо медицина есть прибавление и отнятие: отнятие всего того, что излишне, прибавление же недостающего. И кто это наилучше делает, тот наилучший врач, а кто наиболее удаляется от выполнения этого, тот наиболее удаляется и от искусства» [57] .

Та же мысль повторяется в трактате «О природе человека»: «Сверх всего этого должно также знать, что болезни, порождаемые переполнением, излечивает опорожнение, а рождающиеся от опорожнения лечатся наполнением» [58] .

Из приведенных отрывков ясно, что под «опорожнением» в гиппократовской медицине имеется в виду выведение из организма жидкости, либо лишней (если речь идет о лечении болезней, порождающихся переполнением), либо, напротив, необходимой (если само по себе опорожнение вызывает болезнь). Состоянием, противоположным опорожнению, у Гиппократа является «переполнение» (µ). Гален использует в этом значении термины [59] или [60] . Это понятие является одним из ключевых для галеновской патологии и чрезвычайно трудно для передачи на русском языке. Мы остановились на вариантах «избыток», «избыток жидкости» или «переполнение». Этому состоянию Гален посвятил специальное сочинение («Об избытке») [61] . Значения понятия Гален, со ссылкой на это сочинение, поясняет в трактате «О лечении кровопусканием» так: «В книге “Об избытке” было показано, что существуют два вида избытка и два значения слова «избыток»: значение, связанное с функцией, и значение, указывающее на расширение естественной полости» [62] . Перевод последнего выражения указывает, насколько трудно бывает подобрать адекватные аналоги для терминов, используемых Галеном: рассматриваемое словосочетание буквально переводится как «по наливанию». Избыток в первом значении обусловлен ослаблением выделительной функции (µ) соответствующей части тела – в этой ситуации опасно не столько избыточное количество жидкости само по себе, сколько неспособность части тела от этого избытка избавиться. Второй вид избытка имеет более механические причины – это переполнение сосудов, которое может привести к их разрыву [63] .

Все названные явления подпадают под общую категорию, которую Гален обозначает термином [64] . За неимением лучшего мы переводим его на русский язык как «состояние», однако здесь требуются пояснения.

Термин этот имеет долгую медицинскую и философскую историю. Это слово происходит от греческого глагола µ, означающего «ставить», «класть», то есть буквально оно означает «расположение». Э. Акеркнехт [65] указывает, что впервые этот термин встречается в сочинениях гиппократовского корпуса в значении более общем, чем то, в котором мы видим его у Галена: слово это может обозначать тип телосложения или даже выступать синонимом понятия .

Однако чаще, чем в гиппократовском корпусе, это понятие встречается в сочинениях Аристотеля. Так, например, в «Метафизике» философ дает следующее определение «расположения» : «Расположением называется порядок в том, что имеет части, или в пространстве, или по способности, или по виду, ибо при этом должно быть некое положение, как это показывает и само слово “расположение”» (V, 19, 1022 b).

Понятие в сочинениях Галена более узко и конкретно, чем у Гиппократа. Это также своего рода темперамент, но темперамент непостоянный, изменчивый, и это общее состояние организма ответственно за правильное или неправильное функционирование различных органов и систем. В отличие от русского слова «состояние» этот термин у Галена часто обозначает (без дополнительного уточнения) специфически «ненормальное состояние». Однако не всякое «состояние» является болезнью: болезнью оно может считаться лишь в том случае, если уже привело к значительному нарушению одной из функций организма [66] . Именно таким образом определяет Гален в сочинении «О лечении кровопусканием»: «Слово “состояние”, как я говорил в другом месте, происходит от глагола “состоять” и, как и он, может относиться к множеству вещей. Однако на протяжении всего настоящего сочинения мы будем подразумевать под этим понятием лишь всевозможные отступления от естественного состояния» (3, 255 К).

Здесь Гален ссылается на следующий отрывок из своего сочинения «О разновидностях симптомов»: «Существительное же “состояние” в каком-то смысле произошло от глагола “находиться в каком-либо положении”, и в этом значении оно использовалось не только древними философами, но и другими эллинами. Поэтому “состояние” – это понятие, общее для всех, обозначающее их здоровое, больное или промежуточное положение. Таким же образом эллины говорят о состоянии песни, гармонии, рассуждения или выражения» [67] .

Из этого более общего определения видно, что Гален воспринимает «состояние» организма как частный случай аристотелевского «состояния / расположения», сутью которого является взаимное расположение частей в сложной системе. Именно поэтому он говорит о «состоянии песни, гармонии, рассуждения или выражения» [68] .

Таким образом, при переводе сочинений Галена всегда приходится уделять внимание интерпретации как самых конкретных, так и наиболее общих понятий. Так же обстоит дело и с трактатом «О естественных функциях», только в этом случае, в отличие от упоминавшихся работ о кровопускании, приходится начинать с понятий самых общих. И здесь мы вновь сталкиваемся с аристотелевской терминологической базой.

Сложность перевода на русский язык ключевого для Галена понятия µ, вынесенного в заглавие трактата, нам приходилось обсуждать неоднократно [69] . Также мы уже упоминали о связи этого понятия у Галена с термином , который мы тоже подчас переводили как «функция». Однако в начале сочинения, посвященного функциям организма, Гален, по своему обыкновению, дает определение ключевых для его темы понятий, помогающее увидеть различие между ними: «Я называю делом [] то, что уже существует <…>, например кровь, плоть, нервы, энергией [] же зову активное движение, а его причину – функцией [µ]» (О естественных функциях, I, 2, 7 К). Таким образом, как поясняет в предисловии к своему переводу трактата на английский язык А. Брок, для Галена «каждое действие той или иной части живого организма может рассматриваться тремя способами: (а) как µ, функция, потенциальность, (б) как , то есть µ в действии, и (в) как , то есть результат или эффект » [70] .

Данное определение объясняет, почему именно в этом трактате целесообразно переводить как «энергия». Дело в том, что именно так в русской традиции принято переводить в сочинениях Аристотеля, а данное здесь Галеном определение как реализующейся потенции напрямую восходит к Аристотелю. По-видимому, и сам этот термин изобретен Аристотелем: до него он не встречается в греческой литературе, да и первые несколько столетий после его смерти встречается только в сочинениях философов, испытавших влияние его учения. В сочинениях Аристотеля энергия выступает именно как реализация возможности (µ) [71] .