Чтение онлайн

Касаясь многочисленных благ, которыми наделены другие Церкви и церковные общины, декрет добавляет: «Все это, исходя от Христа и приводя к Нему же, по праву принадлежит единственной

Церкви Христовой. У наших братьев, отделенных от нас, совершается также немало священнодействий христианской религии, которые, вне всякого сомнения, могут разнообразно, согласно особому положению каждой Церкви или общины, действительно порождать жизнь благодати. Надлежит признать, что они способны открыть доступ ко спасительному общению»18.

Всё это экуменические тексты величайшей важности. За пределами католической общины – не церковная пустота. Многочисленные элементы огромной ценности (eximia), которые объединены в Католической Церкви и органично во всей полноте присутствуют в спасительных средствах и дарах благодати, составляющих Церковь, наличествуют и в других христианских общинах.

14. Эти элементы – плоды внутреннего призыва к единству, обретающие в нем свою полноту. Речь идет вовсе не о том, чтобы собрать все богатства, рассеянные по христианским общинам, а о создании Церкви, которую Бог замыслил для будущего. Согласно великому преданию, засвидетельствованному святыми Отцами Востока и Запада, Католическая Церковь верит, что в Пятидесятнице Бог уже явил Церковь в ее эсхатологической реальности, приготовляемой Им «со времен Авеля праведного»19. Церковь есть уже данность, а потому и мы вступили в последние времена. Элементы этой данной нам Церкви неразрывно существуют во всей полноте в Католической Церкви, а без таковой полноты – в других общинах20, где некоторые особенности христианского таинства проявляют себя иногда заметнее. Экуменизм и стремится к тому, чтобы существующее между христианами частичное общение привести к обоюдному общению в истине и любви.

15. Переходя от принципов и веления христианской совести к осуществлению экуменических принципов единства, II Ватиканский Собор делает особый упор на необходимости внутреннего обращения. Мессианское возвещение: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» – и следующий за ним призыв: «Покайтесь и верьте в Евангелие» (Мк 1, 15), которым Иисус начинает Свое служение, указывает на существенный элемент всякого подлинного начинания: основополагающее требование евангелизации на любом этапе спасительного пути Церкви. Это в особенности касается процесса, которому положил начало II Ватиканский Собор, поставив в качестве обновления задачу объединения разделенных христиан. «Настоящий экуменизм немыслим без внутреннего обновления»21.

Собор призывает к обращению как индивидуальному, так и целой общины. Стремление каждой христианской общины к единству равнозначно ее верности Евангелию. Говоря о тех, кто осуществляет свое христианское призвание, Собор призывает к внутреннему обращению, обновлению сознания22.

Каждый, следовательно, должен решительнее обратиться к Евангелию и, руководствуясь замыслом Божиим, по-новому взглянуть на мир. Благодаря экуменизму, созерцание чудесных дел Божиих (mirabilia Dei) обогатилось новыми измерениями, которые побуждают возблагодарить Бога в Единой Троице. Эти измерения: сознание того, что Дух Святой действует и в других христианских общинах, открытие примеров святости, опыт безграничного богатства таинства общения святых, знакомство с неизвестными прежде видами христианской деятельности. В соответствии с этим возросла и потребность в покаянии: признание определенного разделения, задевающего братскую любовь, неспособность прощать, высокомерия и не по-евангельски упрямого осуждения «других», презрения, проистекающего из нездоровой самоуверенности. Таким образом, экуменическое стремление оказывает влияние на внутреннюю жизнь христиан, которым надлежит, формируя себя, им руководствоваться.

16. В соборном Учительстве заметно выступает связь между обновлением, обращением и реформой. Собор утверждает: «Христос призывает Церковь на пути ее странствования к тому непрестанному преобразованию, в котором она постоянно нуждается, будучи установлением человеческим и земным. Поэтому, если в силу обстоятельств, времени или объективных условий что-либо сохранилось не вполне точно, будь то в церковной дисциплине или даже в способе изложения учения, которое следует тщательно отличать от самого залога веры, это следует своевременно и надлежащим образом восстановить»23. Ни одна христианская община не может пройти мимо этого призыва.

Ведя широкий диалог, общины помогают друг другу взглянуть на себя в свете Апостольского предания. Это побуждает их задаться вопросом, действительно ли они способны выразить все то, что Святой Дух передал через апостолов?24 От лица Католической Церкви я не раз говорил об этой необходимости и перспективах, например, в апостольском послании по случаю годовщины Крещения Киевской Руси25 или вспоминая теперь, одиннадцать веков спустя, евангельский подвиг святых Кирилла и Мефодия26. Чуть позже было, с моего одобрения, опубликовано Папским Советом по содействию христианскому единству Правило по применению принципов и норм экуменизма, – всё это нашло применение в пастырском служении27.

17. Касаясь других христиан, можно назвать основные документы Комиссии «Вера и церковное устройство»28 и заявления, сделанные в результате многочисленных двусторонних диалогов, снабдивших христианские общины средствами, которые позволят им руководствоваться тем, что необходимо для экуменического развития и внутреннего, в итоге, обращения. Эти материалы важны по двум причинам: они свидетельствуют о большой проделанной работе и вселяют надежду, поскольку в определенной мере составляют основу для дальнейших изысканий, которые надлежит развивать и углублять.

Все возрастающее общение и постоянно сопутствующая ему реформа, осуществляемая в свете Апостольского предания, несомненно, является одной из важнейших отличительных черт экуменизма в нынешней ситуации, в которой находятся христиане. Вместе с тем экуменизм – и главный залог будущности общения. Верные католики убеждены, что экуменическая направленность II Ватиканского Собора есть следствие усилий тогдашней Церкви взглянуть на себя в свете Евангелия и Священного Предания. Это хорошо осознавал Папа Иоанн XXIII: созывая Собор, он исходил из того, что обновление неразрывно связано с экуменической открытостью29. И при завершении Собора Папа Павел VI подтвердил его экуменический характер, возобновив диалог любви с Церквами, состоящими в общении с Патриархом Константинопольским, сделав вместе с ним конкретный и важный шаг – «уведя в забвение» и «исторгнув из памяти и церковной среды» прошлые анафемы. Стоит напомнить, что создание специальной комиссии по вопросам экуменизма совпало с началом подготовки II Ватиканского Собора30 и посредством именно этой группы в нем смогли сыграть свою роль мнения и оценки других христианских общин по вопросам Откровения, Церкви, природе экуменизма и религиозной свободы.

18. Опираясь на идею, высказанную Папой Иоанном XXIII на открытии Собора31, Декрет об экуменизме называет в числе конкретных элементов реформирования способ толкования вероучения32. Имеется тут в виду не искажение сути веры, изменение смысла догматов, исключение из них существенно важных слов, не приспособление истины к вкусам эпохи или упразднение отдельных частей Символа веры под ложным предлогом, что сегодня они, де, уже непонятны. Единства, угодного Богу, можно достичь лишь при одном условии: через всеобщую верность Откровению в его целостности. Компромисс в делах веры противоречит Богу, Который есть Истина. Разве можно признать законным примирение в Теле Христовом, Которое есть «путь и истина и жизнь» (Ин 14, 6), ценой отказа от истины? Соборная декларация о религиозной свободе Dignitatis humanae отстаивает за человеческой личностью право на поиск истины «особенно в том, что касается Бога и Его Церкви»33, и верность ее требованиям. Следовательно, если «общность» предает истину, то тогда это будет противоречить самой природе Бога, Который предлагает Свое общение, и потребности в истине, глубоко укорененной в каждом человеческом сердце.

19. И все же вероучение следует излагать так, чтобы оно было понято теми, кому оно предназначено Самим Богом. В энциклике Slavorum apostoli («Апостолы славян») я напомнил, что Кирилл и Мефодий именно по этой причине взяли на себя труд изложить библейские идеи и понятия греческого богословия на языке, понимаемом в контексте совершенно иного исторического опыта и традиций мышления. Они стремились, чтобы Слово Божье «нашло свое выражение в языке любой цивилизации»34. Они понимали, что нельзя «навязать народам, вверенным их проповеди, бесспорный авторитет греческого языка и византийской культуры, равно как обычаи и образ жизни более развитого общества, в котором они сами выросли»35. Таким образом, они претворили в жизнь то «совершенное общение в любви, которое хранит Церковь от всех форм партикуляризма, этнического превосходства и расовых предрассудков, а также от всякого националистического высокомерия»36. В том же духе я, не колеблясь, обратился к аборигенам Австралии: «Вы не должны быть разделенным народом (…), Иисус призывает вас вобрать Его слова и ценности в свою культуру»37. Поскольку по своей природе вера своим содержанием обращена ко всему человечеству, естественно желание сделать ее достоянием всех культур. По существу, общение в истине определяется смыслом этой истины. Истина может проявлять себя по-разному. А потому именно обновление ее форм позволит передать неизменный смысл евангельское воззвания38.

«Поэтому обновление это имеет экуменическое значение»39. Речь идет не только об обновлении способа выражения веры, но и самой жизни в вере. Можно, следовательно, задаться вопросом: кто должен это совершить? Собор принципиально заявляет, что эта забота «возлагается на всю Церковь – как на верующих, так и на пастырей, – и касается каждого в зависимости от его способностей: будь то в повседневной христианской жизни, будь то в богословских и исторических исследованиях»40.