Чтение онлайн

Собор, со своей стороны, отнесся к Восточным Церквам объективно и с глубокой любовью, обратив особое внимание на характер их церковности и действительные узы единства, связывающие их с Католической Церковью. Декрет об экуменизме гласит: «Церковь Божия созидается и возрастает через совершение Господней Евхаристии в каждой из этих Церквей», – и добавляет, что «эти Церкви, хотя и отделенные от нас, обладают истинными таинствами, особенно же – в силу апостольского преемства – священством и Евхаристией, посредством которых они поныне теснейшим образом с нами связаны»82.

За Восточными Церквами Собор признал их великую литургическую и духовную традицию, особый характер исторического развития, церковные установления (disciplina), изначально принятые и одобренные святыми Отцами и Вселенскими Соборами, а также их собственную манеру проповедовать учение. Собор убежден, что законное многообразие не противоречит единству Церкви, напротив, умножает ее славу, немало способствуя исполнению ее миссии.

II Ватиканский Собор намеревался в своем диалоге опираться на уже существующее братское общение и призывает обратить внимание именно на богатую реальность Восточных Церквей: «Поэтому Святейший Собор призывает всех – а особенно тех, кто намерен трудиться ради установления желанного полного общения между Восточными Церквами и Католической Церковью – должным образом учитывать особые условия возникновения и роста Восточных Церквей и характер отношений, существовавших между ними и Римским Престолом до разделения и составить себе обо всем этом верное суждение»83.

51. Этот соборный подход плодотворно сказался как на укреплении братских взаимоотношений, которые сложились и развивались благодаря диалогу любви, так и во время обсуждений догматического характера, которые проводились Совместной международной комиссией по богословскому диалогу между Католической и Православной Церквами. Не менее плодотворными были и взаимоотношения с Древними Восточными Церквами.

Процесс шел медленно и трудно, однако к немалой радости принес большое удовлетворение, позволив постепенно обрести утраченное братство.

52. Во взаимосвязях Римской Церкви и Вселенского Константинопольского Патриархата процесс, о котором идет речь, мог начаться лишь благодаря взаимной открытости, которую проявили Папы Иоанн XXIII и Павел VI – с одной стороны, и Патриарх Афиногор I и его преемники – с другой. Произошедшая перемена нашла историческое выражение в церковном акте, запечатлевшем, что «было исторгнуто из памяти и из среды Церквей»84 воспоминание об отлучениях, которые девять столетий назад, в 1054 году, стали символом церковного разделения между Римом и Константинополем. Это исторически значимое церковное событие, чрезвычайно важное в экуменическом смысле, произошло в последние дни Собора, 7 декабря 1965 года. Собор завершился торжественным актом, который одновременно стал оздоровлением исторической памяти, взаимным прощением и взятым на себя обязательством стремиться к полноте общения.

Этому предшествовала встреча Папы Павла VI с Патриархом Афинагором I в Иерусалиме в январе 1964 года во время паломничества Папы в Святую Землю. По этому случаю он встретился также с православным Патриархом Иерусалимским Венедиктом. В свою очередь, Папа Павел VI смог посетить Патриарха Афиногора в Фанаре (Стамбул) 25 июля 1967 года и в октябре того же года торжественно принимал Патриарха в Риме. Эти молитвенные встречи проложили путь к сближению между Западной и Восточной Церквами и к восстановлению единства, которое существовало между ними в первом тысячелетии.

После смерти Папы Павла VI и недолгого Понтификата Папы Иоанна Павла I, когда служение Римского епископа было вверено мне, я почел одной из первых своих обязанностей возобновить личные контакты с Патриархом Димитрием I, который к тому времени сменил своего предшественника Патриарха Афиногора на Константинопольском Престоле. Во время моего визита в Фанар 29 ноября 1979 года мы с Патриархом получили возможность торжественно открыть богословский диалог между Католической Церковью и всеми Православными Церквами, находящимися в каноническом общении с Константинопольским Престолом. Стоит добавить, что в это же самое время велась подготовка к созыву будущего Собора Православных Церквей. Стремление к гармонии между ними служит жизнеутверждению этих Церквей-сестер также и с точки зрения той роли, которую им надлежит играть на пути осуществления единства. Вселенский Патриарх пожелал ответить на мой ноябрьский визит 1979 года, и в декабре 1987 года я имел счастье принимать его в Риме с искренней любовью и подобающей его достоинству торжественностью. В этот контекст церковного братства вписывается и установленный за многие годы обычай принимать в Риме на празднике апостолов Петра и Павла делегацию Вселенского Патриархата, а в Фанаре, на празднике апостола Андрея – делегацию Святого Престола.

53. Эти регулярные контакты позволяют непосредственно обмениваться информацией и мнениями, что содействует укреплению братского сотрудничества. Кроме того, взаимное участие в молитве приучает нас жить рядом друг с другом и помогает принимать и осуществлять волю Христа в отношении Его Церкви.

Говоря о пути, пройденном со времени II Ватиканского Собора, следует выделить, по крайней мере, два красноречивых с точки зрения экуменизма события, которые имеют особенно важное значение в отношениях между Востоком и Западом. Первое – это Юбилей 1984 года, на котором отмечалось 1100-летие со времени апостольского служения святых Кирилла и Мефодия. Юбилей позволил мне провозгласить обоих святых, провозвестников веры, сопокровителями Европы. В 1964 году, во время Собора, Папа Павел VI уже провозгласил святого Бенедикта покровителем Европы. Сам факт того, что Солунские братья поставлены рядом с великим основателем западного монашества, позволяет подчеркнуть ту двойную церковную и культурную традицию, которая сохраняет свою знаменательность для всей истории Европы на протяжении двух тысячелетий христианства. Стоит напомнить, что святые Кирилл и Мефодий сформировались в лоне византийской Церкви в ту пору, когда та пребывала в единстве с Римом. Провозглашая их вместе со святым Бенедиктом покровителями Европы, я стремился не только утвердить историческую истину о христианстве на европейском континенте, но и выдвинуть еще одну важную тему для диалога между Востоком и Западом, с которой связано столько надежд в послесоборный период. Как в святом Бенедикте, так и в святых Кирилле и Мефодии Европа обрела свои духовные истоки. И потому чествовать их надо вместе – как покровителей нашего прошлого и святых, которым Церкви и народы Европы на исходе второго тысячелетия от Рождества Христова вверяют свое будущее.

54. Другое событие, о котором мне хотелось бы здесь вспомнить, – это Тысячелетие Крещения Руси (988-1988). Католическая Церковь и, в частности, Апостольский Престол выразили желание принять участие в юбилейных торжествах, подчеркивая, что крещение, принятое святым Владимиром в Киеве, стало одним из центральных событий в евангелизации мира. Ему обязаны своей верой не только великие славянские народы Восточной Европы, но и живущие за Уралом, вплоть до самой Аляски.

С этой точки зрения, всё большее доказательство получают слова, которые я не раз говорил: Церковь должна дышать обоими легкими! В первом тысячелетии христианской истории это имело отношение прежде всего к взаимоотношениям Рима с Византией. После Крещения Руси его значение заметно расширилось: евангелизация охватила более широкую область, вобрав теперь в себя Церковь почти всю целиком. Если учесть, что спасительное событие, совершившееся на берегах Днепра, восходит ко времени, когда Восточная и Западная Церкви еще не были разделены, станет ясно, что полнота общения вырисовывается в перспективе единства, подразумевающего многообразие. Это я особо подчеркнул в энциклике Slavorum apostoli85, посвященной святым Кириллу и Мефодию, а также в апостольском послании Euntes in mundum86, направленном верным чадам Католической Церкви по случаю Тысячелетия Крещения Киевской Руси.

55. В историческом плане соборный Декрет об экуменизме Unitatis redintegratio подразумевает единство, которым Церковь жила вопреки всему в первом тысячелетии и которое в некотором смысле воспринимается как образец. «Священному Собору отрадно напомнить всем о том, что на Востоке процветает немало отдельных, или поместных, Церквей, многие из которых гордятся тем, что произошли от самих апостолов. Первое место среди всех этих Церквей занимают Патриаршьи Церкви»87. Путь Церкви начался в Иерусалиме, в день Пятидесятницы, и первоначальное ее распространение в тогдашней ойкумене было сосредоточено вокруг Петра и одиннадцати апостолов (Деян 2, 14). С ориентацией на апостольское наследие формировались церковные структуры на Востоке и на Западе. Это единство Церкви в первом тысячелетии сохранялось в пределах тех же структур благодаря епископам, преемникам апостолов, находившимся в общении с епископом Рима. Поэтому, если сегодня, в конце второго тысячелетия, мы стремимся восстановить полноту общения, нам надлежит обращаться именно к данному структурированному единству.

В Декрете об экуменизме акцент сделан еще на одном характерном аспекте, благодаря которому все поместные Церкви сохраняли единство, – это «забота и попечение о том, чтобы сохранить те братские связи в общении веры и любви, которые должны существовать между поместными Церквами, словно сестрами»88.

56. После II Ватиканского Собора в русле этой традиции было восстановлено название «Церкви-сестры» применительно к отдельным и поместным Церквам, собравшимся вокруг своего епископа.

Последующая отмена взаимных отлучений одновременно с устранением болезненных канонических и психологических препятствий стала знаменательным шагом на пути к полноте единства.

Структуры единства, существовавшие до разделения, – вот унаследованный нами опыт, который ведет нас к обретению полноты общения. И в течение второго тысячелетия Господь одаривает Свою Церковь преизобильными дарами благодати и духовного возрастания. Но, к сожалению, постепенное взаимное отчуждение Церквей Востока и Запада не позволило им воспользоваться плодами взаимопомощи и сотрудничества. Постараемся же с Божьей помощью сделать над собой усилие и восстановить полноту того общения, которое является источником благ для Церкви Христовой. Такое усилие потребует всей нашей доброй воли, смиренной молитвы и неустанного сотрудничества, стремление к которому неостановимо. Апостол Павел призывает нас: «Носите бремена друг друга» (Гал 6, 2). Как уместно и своевременно это его апостольское увещевание! И пусть сопутствует нам на этом пути традиционное название «Церкви-сестры».