Чтение онлайн

И этих ярких звезд, горящих в вышине,

Язык торжественный и чудный!

Январь 1855

ЕЛКА

Посвящается

кн. Е. П. Долгорукой

Одиноко вырастала

Елка стройная в лесу,

Холод смолоду узнала,

Часто видела грозу.

Но, покинув лес родимый,

Елка бедная нашла

Уголок гостеприимный,

Новой жизнью зацвела.

Вся огнями осветилась,

В серебро вся убралась,

Словно вновь она родилась,

В лучший мир перенеслась.

Дети нужды и печали!

Точно елку, вас, сирот,

Матерински приласкали

И укрыли от невзгод.

Обогрели, приютили,

Свят и светел ваш приют,

Здесь вас рано научили

Полюбить добро и труд.

И добра живое семя

Не на камень упадет:

Даст господь, оно во время

Плод сторичный принесет.

Начат сев во имя бога.

Подрастайте, в добрый час!

Жизни тесная дорога

Пораздвинется для вас.

Но невзгода ль вас застанет

На пути, или порок

Сети хитрые расставит

Детства помните урок.

Для борьбы дана вам сила;

Не родное по крови,

Вам свет истины открыло

Сердце, полное любви.

И о нем воспоминанье

Да хранит вас в дни тревог,

В пору счастья и страданья,

Как добра святой залог.

Январь 1855

ДРУГ

(Степь)

Пусть снова дни мои мне горе принесут,.

Часы тяжелого томленья,

Я знаю, выкупит восторг иных минут

Другие чувства и явленья.

Когда поверхность вод при месяце блести,

Когда закат огнем пылает,

Иль по дороге вихрь густую пыль кружит,

Иль в полночь молния блистает,

Когда поля зимой под белым пухом спятЛ

Иль гнется лес от вьюги грозной,

Иль на небе столбы, как радуги, горят

При свете солнца в день морозный,

За всем отрадно мне и весело следитьх

Всё так знакомо мне и ново,

И всё я в памяти желал бы сохранить,

Замкнуть в обдуманное слово!..

Природа, ты одна, наставник мой и друг,

Мир, полный мысли, мне открыла,

Счастливым сделала печальный мой досуг

И с бедной долей примирила!

От тайной ли тоски болит и ноет грудь,

Иль мучит сердце нужд тревога,

В твои объятия спешу я отдохнуть,

Как в храм невидимого бога.

И мне ли не любить тебя от всей души,

Мой друг, не знающий забвенья!

Меня и мертвого ты приютишь в тиши,

Теперь живого утешенье!

Март 1855

СЛЕПОЙ ГУСЛЯР

Давно уж не вижу я солнца и неба,

Не знаю, как мир и живет и цветет,

Как птица, не сею зернистого хлеба,

Пою и ночуюг где бог приведет.

Но слух мой в замену отрадного зренья

Неведомой силою чудно развит,

Когда и былинка стоит без движенья,

Со мною незримая жизнь говорит:

Листок ли на землю сырую ложится.

Змея ли ползет где-нибудь в стороне,

Камыш ли сквозь сон вдалеке шевелится,

Я всё различаю в ночной тишине;

И голос веселья, и стон тайной муки

В тревоге дневной я умею ловить;

И в душу однажды запавшие звуки

В согласные песни спешу перелить.

Когда же порой, окруженный гостями,

Под крышей чужою найду я приют,

И гусли вздрогнут у меня под рукам,

И звуки волнами от струн потекут,

Откуда-то вдруг во мне сила возьмется,

Забегают пальцы, и кровь закипит,

Развернется дума, - и песня польется...

И свет мои очи тогда озарит!

Мне кажется, вижу я степи раздолье,

Блеск солнца и краски душистых цветов,

И светлые воды, и луга приволье,

И темные сени родимых лесов,

Пою - и на мне подымается волос,

И впалые щеки румянцем горят,

И звучным становится слабый мой голос.

И гости, заслушавшись, молча сидят.

Умолкну - гусляра толпа окружает.

Но я уж не слышу тут грома речей:

Душа, словно ветер, по свету гуляет,

И слезы ручьями бегут из очей!

Март 1855

(П. И. САВОСТЬЯНОВУ)

Не спится мне. Окно отворено,

Давно горят небесные светила,

Сияет пруд, в густом саду темно,

Ночь ясная безмолвна, как могила...

Но там - в гробах - наверно, есть покой;

Здесь жизни пир; во тьме кипят желанья,

Во тьме порок идет своей тропой,

Во тьме не спят ни страсти, ни страданья!

И больно мне и страшно за людей,

В ночной тиши мне чудятся их стоны,

И вижу я, как в пламени страстей

И мучатся и плачут миллионы...

И плачу я... Мне думать тяжело,

Что день и ночь, минута и мгновенье

Родят на свет невидимое зло

И новое, тяжелое мученье.

24 июня 1855

В ЛЕСУ

(После выздоровления)

Привет тебе, знакомец мой кудрявый!

Прими меня под сень твоих дубов,

Раскинувших навес свой величавый

Над гладью светлых вод и зеленью лугов.

Как жаждал я, измученный тоскою,

В недуге медленном сгорая, как в огне,

Твоей прохладою упиться в тишине

И на траву прилечь горячей головою!

Как часто в тягостном безмолвии ночей,

В часы томительного бденья,

Я вспоминал твой мрак, и музыку речей,

И птиц веселый свист и пенье,

И дни давнишние, когда свой скучный дом

Я покидал, ребенок нелюдимыйг

И молча в сумраке твоем

Бродил, взволнованный мечтой невыразимой!

О, как ты был хорош вечернею порой,

Когда весь молнией мгновенно освещался

И вдруг на голос тучи громовой

Разгульным свистом откликался!

И любо было мне!.. Как с существом родньга,