Ждет, притаясь за скалой, сарацин.Рыцарь опасной дороги не минет!Звон разнесется по глуби долин.Кто-то кого-то в борьбе опрокинет!Рыцарь опасной дороги не минет!Враг неподвижен за серой скалой,Прыгнет и крикнет, опустит и вынет,Красный от крови, кинжал роковой!Звон разнесется по глуби долин.Радостный звон, – он друзей не обманет!Алый, как красный от крови, рубинК белой одежде красиво пристанет!Ждет, притаясь за скалой, сарацин.Кто-то кого-то в бою опрокинет!Верный, как барс, поиграет с врагом,Сзади копье перелетное кинет,И на седло, потрясая клинком,Прыгнет, и крикнет, и лезвие вынет!
Рама
Алые розы в сплетении терний.Алые розы – то рыцаря кровь;Тернии – грезы в молельне вечерней;Розы и тернии – наша любовь.
1914–1916
Варшава
* * *
Да, я безумец! я не спорю!Воспоминанья заглуша,Я жить умею лишь мгновеньем.И, как река стремится к морю,К любви спешит моя душа!Неясным, тающим виденьемБылое реет позади.Но день, расцветший нынче, ярок.Судьба с единственным веленьемМне предстает всегда: «Иди!»Под сводом многоцветных арок,По берегу поющих струй,Иду, протягиваю руки,И так томителен и сладок, —Сегодня, – каждый поцелуй!Он был иль нет, тот миг разлуки?Не знаю! Верю правде встреч!Да, я безумец! Я не спорю!Но внятны мне лишь эти муки,Лишь этот трепет детских плеч!
1914 – 4 января 1915
* * *
Мелькали мимо снежные поляны,Нас увозил на запад sleeping-car [341] ,В тот край войны, где бой, где труд, где раны,Где каждый час – пальба, все дни – пожар.А мы, склонясь на мягкие диваны,В беседах изливали сердца жар,Судили мы поэта вещий дарИ полководцев роковые планы, —То Пушкин, Достоевский, Лев ТолстойВставали в нашей речи чередой,То выводы новейшие науки…А там, вдали, пальба гремела вновь,На белый снег лилась потоком кровьИ люди корчились в предсмертной муке…
341
Спальный вагон (англ.)
26 января 1915
Майский дождь
Дождь весенний, дождь веселый,Дождь в умильный месяц май, —На леса, луга и долыИскры влаги рассыпай.Солнце смотрит и смеется,Солнце искры серебрит,Солнце вместе с влагой льется,Солнце зелень трав кропит.Небо падает на землюВ нитях призрачных дождя,Солнце шепчет (шепот внемлю),То журча, то дребезжа;Небо шепчет: «К жизни! к свету!Все ростки, листки, трава!Верьте вечному обету:Жизнь прекрасна! жизнь жива!Сгинь, клочок последний снега!Речка, воды подымай!Всюду – радость! всюду – нега!Всюду – дождь и всюду – май!»
8 марта 1915
Варшава
(День пасмурный и. холодный)
* * *
Я устал от светов электрических,От глухих гудков автомобилей;Сердце жаждет снова слов магических,Радостных легенд и скорбных былей.Давят душу стены неизменные,Проволоки, спутанные в сети,Выкликают новости военные,Предлагая мне газету, дети;Хочется мне замков, с их царевнами,Озирающих просторы с башни,Менестрелей с лютнями напевными,Оглашающими лес и пашни;Позабыться вымыслами хочется, —Сказками, где ведьмы, феи, черти;Пусть, готовя снадобье, пророчицаМне предскажет час грядущей смерти;Пусть прискачут в черных шлемах рыцари,Со щитами, в пятнах черной крови…Ах, опять листок, в котором цицероГоворит про бой при Августове!
4 апреля 1915
Варшава
* * *
Ночью ужас беспричинныйВ непонятной тьме разбудит;Ночью ужас беспричинныйКровь палящую остудит;Ночью ужас беспричинныйОзирать углы принудит;Ночью ужас беспричинныйНеподвижным быть присудит.Сердцу скажешь: «Полно биться!Тьма, и тишь, и никого нет!»Сердцу скажешь: «Полно биться!»Чья-то длань во мраке тронет…Сердцу скажешь: «Полно биться!»Что-то в тишине простонет…Сердцу скажешь: «Полно биться!»Кто-то лик к лицу наклонит.Напрягая силы воли,Крикнешь: «Вздор пустых поверий!»Напрягая силы воли,Крикнешь: «Постыдись, Валерий!»Напрягая силы воли,Крикнешь: «Встань, по крайней мере!»Напрягая силы воли,Вдруг – с постели прыгнешь к двери!
Ночь 10/11 апреля 1915
Польша есть!
В ответ Эдуарду Слонскому
Jeszcze Polska jest!
Edward Slonski
I
Да, Польша есть! Кто сомневаться может?Она – жива, как в лучшие века.Пусть ей грозила сильного рука,Живой народ чья сила уничтожит?И верь, наш брат! твой долгий искус про/кит!Тройного рабства цепь была тяжка,Но та Победа, что теперь близка,Венца разбитого обломки сложит!Не нам забыть, как ты, в тревожный час,Когда враги, спеша, теснили нас,Встал с нами рядом, с братом брат в отчизне!И не скорби, что яростью войныПоля изрыты, веси сожжены, —Щедр урожай под солнцем новой жизни!
II
Да, Польша есть! Но все ж не потому,Что приняла, как витязь, вызов ратный,Что стойко билась, в распре необъятной,Грозя врагу – славян и своему.Но потому, что блещет беззакатныйНад нею день, гоня победно тьму;Что слово «Польша», речью всем понятной,Гласит так много сердцу и уму!Ты есть – затем, что есть твои поэты,Что жив твой дух, дух творческих начал,Что ты хранишь свой вечный идеал,Что ты во мгле упорно теплишь светы,Что в музыке, сроднившей племена,Ты – страстная, поющая струна!
22–23 мая 1915
Варшава
* * *
Я прошел пути и перепутья,Мне искать безвестного наскучило.Тщетно Жизнь, дряхлеющее чучело,Вновь надела пестрые лоскутья.Тщетно манит разными приманкамиИ в цветы наивно прячет удочки…Я пою былую песнь на дудочке,Я гуляю прежними полянками.Хорошо без дум идти опушками,В темень леса, в дебри не заглядывать…Ах, весны довольно – сердце радовать!Что мне тайны с хитрыми ловушками!Правит путь по небу древний Гелиос,О листву лучи как будто точатся…Нет! мне петь, как в детстве, нынче хочетсяБабочек на дудке, на свирели – ос!
9 июня 1915
Завет Святослава
По знакомой дороге назадВозвращались полки Святослава.Потрясен был надменный Царьград,Над героями реяла слава,Близки были родимой землиИ равнины, и мощные реки…Но в горах на пути залегли,Поджидая, коварные греки.И, шеломы врагов опознав,По холмам и утесам соседним,Так дружине сказал Святослав:«Видно, день – биться боем последним!Пусть враги нас порубят, побьют,Пусть обратно добычу отымут, —Но певцы про нас славу споют,Ибо мертвые сраму не имут!»И рубились они до конца,Полегли до последнего в поле;Не осталось в живых и певца,Чтобы спеть о губительной доле.Сгиб в траве Святослава скелет,Вихрем выветрен, ливнями вымыт, —Но поет ему славу поэт,Ибо мертвые сраму не имут.В наши грозные, тяжкие дниВспомним снова завет Святослава!Как во тьме путевые огни,Веку новому – прошлого слава!Уступает народу народГорода, и равнины, и реки, —Только доблесть бессмертно живет,Ибо храбрые славны вовеки!
Июль 1915
К стальным птицам
Я первые полеты славилПропеллером свистящих птиц,Когда, впервые, Райт оставилЖелезный рельс и бег направилПо воле, в поле без границ.Пусть голос северного бардаБыл слаб, но он гласил восторгВ честь мирового авангарда:Того, кто грезу ЛеонардоОсуществил и цепь расторг.Казалось: мы у новой эры;От уз плотских разрешены, —Земли, воды и атмосферыВладыки, до последней мерыВ своих мечтах утолены!Казалось; уничтожив граниПлемен, народов, государств,Жить дружественностью начинанийМы будем, – вне вражды и брани,Без прежних распрей и коварств.И что же! меж царей лазури,В свои владенья взявших твердь,Нашлись, подсобниками фурий,Опасней молний, хуже бури,Те, что несут младенцам – смерть!Не в честный бой под облакамиОни, спеша, стремят полет,Но в полночь, тайными врагами,Над женщинами, старикамиСвергают свой огонь с высот!Затем ли (горькие вопросы!)Порывы вихренных зыбейСмиряли новые матросы,Чтоб там шныряли «альбатросы»И рой германских «голубей»?