Чтение онлайн

Вместе с тем многие прогнозы Маркса, касающиеся будущего развития капитализма, как уже отмечалось выше, не оправдались или оправдались не в полной мере. Тенденция к монополизации и укрупнению производства не привела к тотальному огосударствлению собственности. Циклические экономические кризисы перестали угрожать существованию буржуазного способа производства. Капитализм сумел обеспечить высокий темп развития производительных сил и на этой основе – достаточно высокий уровень жизни населения в ряде стран Запада. Он адаптировался к современным условиям, хотя еще более ста лет назад основоположники марксизма полагали, что дни его сочтены.

Следует ли из этого, что эволюция капитализма шла не по Марксу? И да, и нет. Буржуазное общество развивалось в полном соответствии с объективными законами, открытыми Марксом. Но конкретные формы, в которых протекало развитие капиталистического способа производства в последние 100-120 лет, он не угадал, да и не мог предугадать, поскольку в его эпоху процессы, вызвавшие трансформацию капитализма, еще не проявили себя.

Во времена Маркса капитализм только вступил в машинную стадию производства, и уровень развития производительных сил был низким. На фабриках преобладал неквалифицированный труд, не требующий образования и длительного обучения. Механизация труда превратила человека в простой придаток машины, от него требовались только самые простые, однообразные приемы.

Следствием такого характера труда было стремление капиталистов к сверхэксплуатации наемных рабочих, желание выжать из рабочей силы все возможное и невозможное. Моральные нормы отступали перед логикой машинного производства, диктующей сверхэксплуатацию неквалифицированного труда. Женщины и дети в значительной степени вытеснили взрослых мужчин из промышленного производства. Положение усугублялось наличием “резервной промышленной армии” безработных.

В этих условиях капиталисту было выгодно увеличивать степень эксплуатации даже во вред здоровью рабочего, так как он всегда мог найти ему замену за воротами предприятия. Неквалифицированный характер труда не побуждал капиталиста ценить своего наемного работника. Маркс отмечал беспощадное отношение работодателя к здоровью рабочего, поскольку производительность труда неквалифицированного работника была для хозяина важнее, чем продолжительность его жизни.

Незаинтересованность работодателей в обеспечении наемным рабочим достойных условий жизни позволила основоположникам научного социализма сделать вывод о том, что по мере развития капитализма увеличивается не только относительное, но и абсолютное обнищание пролетариата.

За период, прошедший со времени выхода в свет “Капитала”, гигантский рост производительных сил общества привел к изменению характера труда. Ныне человек не является простым придатком машины, как это было раньше. Наоборот, производительность и эффективность работы машин и технологического оборудования зависят от квалификации, умения и опыта работника. Чрезвычайно выросло значение творческого, интеллектуального труда. Постоянно повышается спрос на высококвалифицированную рабочую силу, требующую особенно сложного и длительного обучения. Таким образом, лицо современной армии наемного труда определяет образованный, квалифицированный и опытный работник.

Изменившийся характер труда стал причиной того, что человек стал самой ценной для капиталиста составляющей производительных сил. Это обстоятельство принципиальным образом изменило отношение между трудом и капиталом. Увеличение доли квалифицированного труда потребовало обеспечить широким массам трудящихся доступ к образованию, что положило конец существовавшей долгие века монополии высших слоев общества на знания. Экономические соображения заставили ценить жизнь и здоровье обученного и опытного работника, поэтому получила развитие система здравоохранения. Вся система социальных прав и гарантий современного капиталистического общества в конечном счете отражает возросший уровень развития производительных сил и изменившийся характер труда.

Эти выводы позволяют лучше понять логику политической и экономической истории общества в XX веке. Как отмечено выше, для первого этапа развития капиталистического способа производства было характерно стремление буржуазии к сверхэксплуатации наемного труда, а также неограниченная свобода конкуренции. Именно этот этап описан и проанализирован Марксом в его трудах. На рубеже XIX и XX веков капитализм вступил в следующую, империалистическую фазу, главными особенностями которой были преобладание монополистического капитала в структуре производительных сил и закончившийся территориальный передел мира. Отношение работодателей к наемной рабочей силе не претерпело, между тем, серьезного изменения. Более того, в связи с широким внедрением конвейерных технологий получили развитие самые изощренные методы интенсификации труда, в частности, хронометраж рабочего времени. Делегат из США на III конгрессе Социалистического рабочего Интернационала (1928 г.) М. Хилквит указывал на обострение противоречий капитализма: “Это – проблема интенсификации труда: процесс истощения труда до физически невыносимого предела … Я приглашаю вас прийти на наши автомобильные заводы, чтобы увидеть воздействие рационализации на истощение труда до предела, за которым рабочий лишается способности говорить, радоваться жизни, за которым люди низведены до простых механизмов, выбрасываемых на свалку, когда они перестают быть нужными”4. Две мировые войны, подъем революционного движения и экономические катаклизмы 20-х и 30-х годов стали неоспоримыми свидетельствами острого кризиса, переживаемого старой моделью капитализма.

По мере своего развития капитализм прошлого плодил только нищету и социальные конфликты. Вместе с тем в начале века с ростом производительных сил характер труда стал постепенно меняться. Развитие техники и технологии приводило к повышению роли в производстве обученных работников. Рабочий класс уже не желал мириться с режимом сверхэксплуатации своего труда. С другой стороны, нерегулируемый процесс создания и укрупнения монополий вызвал возникновение застойных тенденций в общественном производстве.

Таким образом, в начале XX века сложилась классическая ситуация: растущие производительные силы вступили в конфликт с устаревшими производственными отношениями. По отношению к “старому” капитализму, основанному на сверхэксплуатации наемного труда и нерегулируемой государством рыночной экономике, прогноз Маркса полностью подтвердился: он стал тормозом на пути развития общественного производства и был обречен на неминуемую гибель. Это объективное обстоятельство, отражаясь в общественном сознании, приводило к обострению классовой борьбы и проявлялось в многочисленных социальных конфликтах, которыми полна история первой половины века. Социальные и экономические противоречия в обществе обязательно должны были быть разрешены тем или иным способом – таков закон общественного развития.

С высоты нашего сегодняшнего знания легко определяется круг альтернатив, которые на протяжении XX столетия реализовали разные страны при выходе из кризисной ситуации – буржуазная диктатура, революционный переход к новому способу производства и эволюционное преобразование капитализма2.

Режим буржуазной диктатуры, через который в первые три четверти века прошло едва ли не большинство европейских стран, является тормозом общественного прогресса и потому лишен исторической перспективы. Он представляет собой только временную меру, способ отсрочить решение назревших проблем. Все буржуазные диктатуры заканчивались или революционным переворотом, или возвратом к традиционной буржуазной демократии, но в новых условиях развития.

СССР и другие страны “реального социализма” последовательно реализовали революционную альтернативу “старому” капитализму. Однако, как выше уже отмечалось, в них утвердился не подлинно социалистический, а вульгарно-коммунистический способ производства, при котором обобществление собственности было осуществлено в форме, неадекватной достигнутому уровню развития производительных сил. Это ключевое обстоятельство отразилось во всех сферах общественной жизни, начиная от невозможности реализовать основополагающий социалистический принцип распределения по труду и кончая тоталитарным характером политической системы. Можно согласиться с видным деятелем СДПГ П. фон Эртценом, заявившим: “Совершенно очевидно, что технико-экономическая отсталость “реального социализма” обусловлена сковыванием производительных сил авторитарно-бюрократическим способом, дезориентированными производственными отношениями”5.

Европейская социал-демократия отвергла советскую модель социализма с ее сохранившимся отчуждением трудящихся от собственности, фактически наемным характером труда, всесильным бюрократическим аппаратом, ограничениями демократии и политических свобод. Советское общество не смогло стать примером для подражания для социал-демократов, поскольку, по словам идеолога Социалистической партии Австрии (СПА) Т. Новотного, “оно не указывает путей и способов решения важнейших социально-экономических и политических проблем, которые возникают на современном этапе развития человеческой цивилизации”6. События последнего десятилетия подтвердили этот вывод.