Чтение онлайн

Однако на фоне «антимосквичизма» «единственный москвич, которого любит провинция – мэр Юрий Лужков[84]», - делают заключение социологи. Невольно напрашивается гипотеза: дело не в «антимосквичизме» возможно, а в «антистолицизме», т.е. в отношении россиян не к москвичам и Москве, как городу, а к Москве как столице. Москва, очевидно, идентифицируется с властью России. А у нее рейтинговая картина далеко не гармоничная. Доверие к Правительству, Госдуме, Совету Федерации, правоохранительным органам в разы ниже доверия к Президенту РФ.

У нас сегодня, к сожалению, нет информационной политики, повернутой к проблемам регионов, провинции. В свое время НТВ начало цикл «От А до Я», но на Алтае его и закончило. Сейчас только на ТВЦ идет цикл передач о провинциальных городах России.

Напрашивается другая гипотеза: в России пока отсутствует вертикаль информационной власти, а без нее реализовать реформы в такой стране, как наша – невозможно. Отсюда легко прогнозируется судьба реформы государственной службы.

С позиции достижения экономической, политической и информационной идентичности правомерно зафиксировать еще один социально-информациологический закон: система управления, деятельность государственного аппарата должна быть идентична требованиям объективных экономических, социальных, политических законов. Но этот и другие законы надо знать, осознать, прочувствовать, пережить. Субстратом знания, а затем и управления является информация. Но не всякая информация. А информация, дающая знания о законах развития социума. Отсюда возникает объективная потребность в развитии социальной информациологии и организации на ее основе эффективной государственной информационной политики. Не будет этого, надо забыть о реформе государственной службы. Мы опять, похоже, «за деревьями не видим леса». А главное – почвы и корней дерева, законов развития человеческих отношений. Пытаемся ветки (текучку) обновлять, а о почве и корнях забываем, не подпитываем их соками жизнепитания – новыми знаниями, а, значит, - новыми подходами, концепциями.

Корни древа жизни социума – в народе, его уме, сознании, квалификации, социальном творчестве, сколько бы мы его не хулили. «Главный конкурентный капитал, главный источник развития страны – это ее граждане», - подчеркивает Президент РФ В.В.Путин в Послании Федеральному Собранию Российской Федерации (26 мая 2004 г.). Это предупреждение Президента, чтобы мы вновь при проведении реформ не наступили бы «на собственные грабли».

Мы все знаем из кинофильмов, учебников, знаем по памятникам о великом реформаторе царе Петре 1. Действительно великий реформатор. Спору нет. Но мы не знаем Петра 1 по заключениям исторический науки. Оказывается, - как пишет историк Ключевский В.О., - после смерти «отношение народа к Петру» выявилось иное, чем при жизни. Появились «сказания о царе – антихристе» и «сказания о царе – самозванце».[85] Почему?

Ответ дает Ключевский и мы его цитируем на лекциях в подтверждение важности развития социальной информациологии, государственной информационной политики и их роли в реформировании госслужбы. Реформа Петра 1, по заключению В.Ключевского, «под собой, в народной массе реформа имела ненадежную, зыбкую почву». Главные причины изменения отношения к царю – реформатору и последующего отката петровских реформ заключались в следующем: «ни происхождение, ни цели реформы не были ему достаточно понятны».[86] (Закон или принцип информационной идентичности не был соблюден – В.П.) В результате «реформа с самого начала вызвала глухое противодействие в народной массе», она «была обращена к народу только двумя самыми тяжелыми своими сторонами: 1) она довела принудительный труд народа на государство до крайней степени напряжения и 2) представлялась народу непонятной ломкой вековечных обычаев, старинного уклада русской жизни, освященных «временем народных привычек и верований» (т.е. нарушался, по-нашему, закон ментальной идентичности – В.П.). Этими сторонами, этими причинами «реформа и возбудила несочувственное и подозрительное отношение народной массы».[87] Неужели этого не знало гайдаровское сословие? Или сказался код как результат зомбирования или лоббизма?

Сегодня, как свидетельствуют практически все социологические центры, 70% населения за реформы и столько же – недовольных ходом реформ.

Агитация в СМИ за социальную или, как ее назвали, «льготную» реформу выявила, на наш взгляд, следующее. Во-первых, если судить с позиции социальной информациологии, медиалогии, медиапсихологии, т.е. с научной точки зрения она была организована безграмотно, доминировала лобовая, примитивная, манипулятивная технология. Во-вторых она выявила и слабость, и необходимость грамотной информационной политики. В-третьих, если бы эту агитацию смотрел знаменитый русский историк В.Ключеский, то он бы очевидно повторил сказанное о реформе Петра 1 и согласился, что мы вновь наступаем на собственные «грабли». Здесь судьба – злодейка. И она нас будет преследовать до тех пор, пока не будет в России зрелого коммуникативного разума у власти и у гражданского общества. Нам важно осознать себя и себя среди других. В этом заключена и судьба России и судьба реформ. И судьба науки социальной информациологии с тем, чтобы притча: «многознанье умножает скорбь» трансформировалась в закон жизни: «многознание умножает богатство». Богатство материальное и духовное. Бывает, что у власти – есть сила и есть воля, но нет силы воли и она слабосильна. Не хватает информации и знаний, дающих мудрость. Она соединяет силу и волю. Силой духа всегда был славен наш народ. И потому побеждал и голод, и холод, врагов и предателей.

И сегодня важно осознать и реализовать закономерность: «только народ – через институты демократического государства и гражданского общества – вправе и в состоянии гарантировать незыблемость нравственных и политических основ развития страны на многие годы вперед».[88]

Для этого «необходимы фундаментальные перемены в сознании», новые стратегии, которые сделают возможной трансформацию таких деструктивных тенденций как злобная агрессия и ненасытная жадность, а также всесторонний пересмотр системы ценностей и научного мировоззрения, важно осознать «неадекватность и непригодность нынешнего научного понимания сознания и человеческого разума».[89] Важно осознать необходимость государственной информационной политики адекватной революции сознания, в развитии науки – социальной информациологии в контексте пересмотра научного мировоззрения. Иначе у России трудная судьба. Новые стратегии строятся на новых парадигмах в науке.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Сказанное выше позволяет сделать ряд выводов. Прежде всего отметим, что если судьба социальной информациологии повторит в России судьбу кибернетики в СССР, это серьезно отразится на Судьбе России, гражданское общество так и останется не развитым, не будет понята, осознана, реализована коммуникативная природа власти и народовластия. Или иначе: без овладения законами информационно-коммуникативных отношений, без адекватной им системе управления власть в ее традиционном исполнении в ХХ1 веке не имеет будущего, а ожидания от административной реформы, реформы государственной службы не оправдываются и приведут к очередному витку в разочаровании реформ в целом.

В этой связи еще раз в заключении подчеркнем, что объектом социальной информациологии является система коммуникативных отношений в обществе как новый вид общественных отношений, отражающихся в общественном сознании и социальной психике и их состояниях: общественное мнение, общественное настроение, социальное самочувствие, а также в информационной культуре на уровнях: 1) мышления; 2) сознания; 3) поведения. Ядром коммуникации является информация. Следовательно, для управления коммуникативными отношениями надо изучать законы развития этих отношений и состояния общественного сознания.

Предметом социальной информациологии являются тенденции, закономерности и законы развития коммуникативных отношений и механизмы их проявления, методы сознательного использования в практике управления, прежде всего в государственном менеджменте.

Методы социальной информациологии – это их система, включающая в себя методы философии, политологии, социологии, журналистики, социологии, социальной психологии и других наук, о чем мы уже писали.[90]

Обращаясь к политологии мы используем «основные парадигмы политического анализа», «систему методов политического анализа», отдавая предпочтение «общим»: системному, структурно-функциональному, бихевиористскому, антропологическому, социокультурному и другим[91], из философии методы анализа «сознания, его структуры и источники», где выделяется «бессознательное», «сверхсознание»[92]. Из теории массовой коммуникации: четыре группы подходов: 1) медиа-ориентированный подход; 2) материалистический подход; 3) общественно-ориентированный подход; 4) культурологический подход[93], но отдавая приоритет синтезу общественно-ориентированного и медиаориентированного подходов, т.е. социально-медиаориентированного, направленного на исследование социальной информации, информации о жизни социума, циркулирующей в масс-медиа. Из социологии – методы, применимые для изучения состояния массового сознания, общественного мнения как результата воздействия масс-медиа. Из социальной психологии - когнитивные, постнеобихевиористские методы, методы медиапсихологии и в особенности – методы социального психоанализа, информационной социопсихологии.

И, конечно же, методы журналистики, изложенные в известных трудах Засурского Я.Н., Прохорова Е.П., Шкондина М.И., Корконосенко С.Г., Вартановой Е.Л., Свитич Л.Г. и других.

Особое значение имеет «человеческое измерение информационного общества».[94] Как бы и по отношению к «информациолизму» (Кастельс) как новому типу экономики не повторилось ее технократическое измерение, когда эффективность ее измерялась в тоннах, метрах, километрах, т.е. в валовых супердостижениях, а не в показателях человеческого благополучия. Не повторяется ли подобное, когда рыночная экономика оценивается только в ВВП, а он только в деньгах: рублях, у.е. А главное – оценка морали, нравственности, духовности, получение знаний, сохранение здоровья, публикации в СМИ сводятся к одной цели – получение максимальной прибыли.