Чтение онлайн

Местные отделения могли открывать уездные, волостные, приходские или участковые комиссии, члены которых назначались отделениями.

Пожертвования принимались комитетом, местными отделениями и комиссиями. Если местных средств не хватало, нужные средства могли высылаться Главным комитетом.

В Государственном архиве Российской Федерации (ф. 6787 – Министерство государственного призрения) сохранились ответы местных комиссий на вопросы анкеты головного комитета 1915 г. Они позволяют представить разноплановую деятельность Елизаветинского комитета. Эти отчеты хорошо дополняются материалами местных архивов, отражающими реальные дела и проблемы местных структур попечения.

Из документов видно, что все местные отделения Ведомства Елизаветы Федоровны создавались тогда, когда уже велась активная работа другими, вновь созданными с началом войны организациями и существующими еще до войны благотворительными обществами. В Омске до открытия отделений комитета действовало 8 благотворительных организаций и структур, взявших на себя в той или иной степени функции помощи семьям запасных.

Уже существовавшие комитеты направляли просьбы о присвоении им имени отделений Елизаветинского комитета. Подобные переименования без серьезной реорганизации давали на местах возможность использовать средства из центра, а руководству губерний и уездов – традиционно докладывать о единении вокруг именных комитетов.

Для решения проблем семей, которые по разным причинам оказались без обеспечения государственными пайками, происходило объединение деятельности различных местных органов управления и благотворительных ассоциаций и обществ. Однако объединение деятельности органов, занимающихся попечением, происходило не всегда спокойно. Так, в Красноярске местное отделение Комитета Елизаветы Федоровны, во главе которого стоял епископ Никон, не захотело объединения с городским попечительством. Шли долгие переговоры. Только к концу 1915 г. епископ предложил созвать собрание представителей всех органов, заботящихся о солдатских семьях. Он считал, что это особенно важно сделать к Рождеству. Иначе, поскольку средств на помощь не хватало, могло проявиться недовольство «со стороны лиц, которым в пособии будет отказано» 158 .

В большинстве случаев местные отделения Комитета Елизаветы Федоровны становились координаторами и организаторами помощи семьям призванных через различные благотворительные организации, существующие еще до войны. Специальные отделения создавались лишь при отсутствии подходящих для решения задач комитета подразделений. Так, из Енисейской губернии сообщали, что в 1915 г. включены в сеть отделения Комитета Елизаветы Федоровны или объединены общей с ним деятельностью свыше 100 мелких благотворительных организаций. Это позволяло производить точное и быстрое обследование по ходатайствам нуждающихся. Причем был установлен определенный порядок рассмотрения ходатайств в разных организациях, который исключал возможность получения просителями пособий от нескольких учреждений и вместе с тем не оставлял нуждающихся без помощи 159 .

Организационные комиссии на местах создавали исполнительные комитеты для заведования расходами. В состав комитетов входили учителя, инспекторы народных училищ, священники, жены чиновников (члены дамских комитетов) и сами городские служащие, участковые земские врачи, акцизные контролеры, просто мещане. Комитеты привлекали сельских старост к работе по сбору сведений о нуждающихся, для возбуждения ходатайств и получения разрешений на помощь семьям. Во многих губерниях образовывались уездные комитеты, которые опирались на волостные комиссии, занимавшиеся обследованием семей.

Таким образом, организационно комиссии Комитета Елизаветы Федоровны дублировали, поддерживали, дополняли работу местных органов власти.

Из финансовых выкладок отчетов с мест видно, откуда брались средства для оказания столь необходимой помощи. Прямую поддержку оказывали органы местного самоуправления. Регулярно проводились кружечные сборы и сборы по подписным листам. Определенные средства давало распространение специальных благотворительных календарей комитета, особых флажков, значков и др. Использовались также остаточные средства от кредитов (например, на выдачу пособий, на уборку хлеба и обсеменение полей). По-прежнему оправдывали надежды благотворительные спектакли, сеансы кинематографа, лотереи. Кроме денежных средств комиссии с разрешения губернаторов принимали пожертвования хлебом, одеждой, припасами и материалами.

Комиссии Елизаветинского комитета на местах осуществляли также надзор за частными организациями и лицами, обращавшимися за разрешением проведения всякого рода сборов и пожертвований, спектаклей и лекций в пользу семейств запасных. В Енисейской губернии была создана специальная комиссия по изысканию средств в количестве 15 человек. Для активизации пожертвований она устраивала пароходные гуляния, концерты, вербные базары дам-благотворительниц. В результате расходы на поддержку семей от казны и городского попечительства были одинаковы 160 .

Таким образом, финансирование помощи семьям осуществлялось как через благотворительные средства, так и ассигнованиями из казны. В начале 1917 г. под эгидой Елизаветинского комитета состояло около 6 тыс. заведений. Л. А. Булгакова считает, что через Елизаветинский и другие комитеты происходило государственное санкционирование и частичное финансирование помощи незаконным семьям и семьям нижних чинов, отбывающих обязательную воинскую повинность 161 .

Основные направления деятельности отделений комитета можно представить так.

Во-первых, они организовывали финансовую помощь: выдавали денежные пособия, если семьи призванных не получали их централизованно или не в полном объеме. Этот вид поддержки применялся в основном в уездах «по незначительности средств и по роду ходатайств о помощи». В губернских центрах аренда квартир для семей призванных оплачивалась самими отделениями в целях контроля за использованием средств, а одежда, обувь и другое покупалось по более низким ценам. Пособия делились на постоянные (в основном на оплату жилья) и временные (на приобретение одежды, обуви, лечение, крестины, похороны, ремонт построек, доставку дров и корм скоту – как это было в Сибири) 162 . В комиссии подавались просьбы и о выделении средств на билеты для необходимого проезда по стране.

Во-вторых, в комиссии обращались семьи для получения помощи в «приискании заработка». Однако в деле предоставления работ существовали не только организационные проблемы, но и морально-психологические. Абсолютное большинство призванных имело семьи в деревнях. Когда они переселялись в город, получая там квартиры, то не хотели работать. Эта проблема обсуждалась в июне 1915 г. на съезде представителей городов и общественных организаций Енисейской губернии. Городской голова Красноярска С. И. Потылицын отмечал «развращающий характер денежной помощи». Солдатки предпочитали не работать и получать небольшую помощь. «В городе, – говорил он, – громадный недостаток прислуги, а из солдаток никого нельзя нанять». Участники съезда отмечали, что жившие на положении хозяев, самостоятельно люди не хотели идти в услужение. Было решено наладить трудовую помощь и вести разъяснительную работу с призреваемыми 163 .

В-третьих, главные силы местных комиссий были направлены на помощь детям призванных в действующую армию. В Енисейской губернии, где приюты были переполнены еще до войны и не могли принять дополнительных воспитанников из-за нехватки средств, комитет обратился к торговцам, золотопромышленникам, крестьянам, мещанам, городским обществам с просьбой о содействии в организации приютов и субсидиях на дополнительные стипендии в уже существующих заведениях. В результате в Знаменском монастыре был организован новый приют, оплачены места в имеющихся заведениях. В Томске уже в сентябре 1914 г. в предоставленном купцом Д. Г. Малышевым доме открыт приют, а в апреле 1915 г. – еще один. Всего в них содержалось около ста детей 164 .