Чтение онлайн

169 Т. С. 1, 3, 7, 1; 6, 3, 6, 1, 2; An. шр. сут. VII, 12, 6. Ср. В. С. 6, 5; Майтр. С. 5, 3, 9, 6. Шат. Бр. 3, 7, 3, 9 и далее. Кат. шр. сут. 6, 3, 19.

170 Ар. гЪ. В данном случае бог - это Праджапати-Рудра. Т. С. 3, 1, 4, 1, комментарии Т. С. 3, 1, 4, 5. Другие школы не

практикуют таких призывов.

171 Marq. Rom. Alterth. VI, S. 175. Ср. Frazer. GoZd. В. II, p. 110 и далее. Это было еще естественнее, когда в жертву приносили человека (см. Serv. Ad Aen. Ill, 57. Ср. Еврипид. Гераклиды, 550 и далее. Финикиянки, 890; Ath. XIII, р. 602; Chavero.

39

уже было сказано, не означает, что приносимое в жертву животное всегда представляет из себя бывший тотем. Объяснение следует искать гораздо ближе. В жертве всегда присутствует дух, освобождение которого и является целью жертвоприношения. Следовательно, нужно умиротворить этот дух, иначе, высвободившись, он может стать опасным; отсюда вся эта лесть и предварительные извинения.

Потом жертву привязывают к столбу. В этот момент степень сак-ральности, постепенно обретаемая ею, настолько велика, что брахман больше не может прикасаться к ней руками и сам вершитель жертвоприношения не решается приблизиться к ней. Необходимо призвать его к этому и ободрить специальной формулой заклинания, с которой обращается к нему жрец172. Однако, чтобы довести эту и без того высокую степень сакральности до крайних пределов, необходимы три последовательных обрядовых действия. Животное поят водой173, потому что вода божественна. Затем животное целиком очищают от кончика хвоста до кончиков ушей174. Потом ему кропят топленым маслом голову, холку, оба плеча, круп, а также между рогов. Эта процедура соответствует операциям с елеем в древнееврейском жертвоприношении, церемонии приношения mola salsa (жертвенная ячменная мука с солью) в Риме, или ячменным зернам, которые присутствующие бросали на животное в Греции (ойАш)175. Точно так же почти повсюду обнаруживаются возлияния, аналогичные тем, о которых мы говорили. Они выполняли функцию концентрации божественного на голове жертвы. Наконец, после окропления и очищения в ведическом обряде наступает последняя церемония, которая заключает саму жертву в последний

Mexico, etc., p. 610. Ср. Macpherson. Mem. of Serv. in India, etc., p. 146) и тем более, когда речь шла о жертвоприношении бога.

172 Ап. VII, 13-8. Мантра - Т. С. 1, 3, 8, 1, комментарий к ней 6, 3, 6, 3: dhrsa manusa - "укрепись, о человек!" По другой традиции (см. В. С. VI, 8, Ш. Бр. 3, 7, 4, 1), со словами dhrsa manusan ("укрепи людей") обращаются к животному. Мы, вопреки мнению Шваба (Schwab. Op. cit, p. 81, п. 2), считаем, что более соответствует природе ритуала текст Тайттирия-самхиты. Школа Ваджасанейи здесь, как и в других местах, представляет более очищенную и рационализированную традицию. Сближение с Р. В. 1, 63, 3 оправданно не во всех случаях. 0 Ап. VII, 13, 9 и комм. Ему говорят: "Ты - пьющий воду". В. С. VII, 10 а. Т. С. 1, 3, 8, 1). Людвиг (Ludwig. R. V. X., 36, 8. V. IV, р. 233. Ср. Саяну о Таитт. С.) полагает, что смысл таков: "Ты хочешь воды". Но на выбранное нами значение указывают Ш. Бр. 3, 7, 4, 6 (ср. Т. С. 6, 3, 6, 4 конец), как и комм, к В. С. 1ос. cit. и к Кат. 6, 3, 32. Когда животное поят водой, его делают чистым изнутри. Точно так же жертвователь полощет рот перед жертвоприношением.

та Ап. шр. сут. VII, 13-10.

175 A. v. Fritze. (старей) Hermes. 1897, S. 255 и далее. Штенгель полагает, что (ouXoci) - хлеб божественной трапезы. В Мегаре на жертвоприношении Терею заменялись камешками. Паве. I, 41, 9. Ср. Lefebure. "Origines du fetichisme" in Melusine, 1897, p. 151, и Folklore, 1898, S. 15. На Сицилии спутники Одиссея, принося в жертву трех быков Гелиоса, в качестве (cn&cd) использовали листья. Ср. Паве. II, 9, 4. Бросание может быть средством установления связи между жертвователем и жертвой, а еще вероятнее - очищением, способствующим плодовитости, сравнимым с бросанием зерна на невесту.

40

магический круг, наиболее узкий и, соответственно, наиболее сакральный, чем все остальные. Из божественного костра берет в руку горящую головню и трижды обходит с ней вокруг жертвы. Такой обход в Индии делали вокруг любой жертвы, с огнем или без него. Таким образом сам бог, Агни, окружал животное со всех сторон, посвящал и выделял его в качестве приношения176. Но, даже приблизившись таким образом к миру богов, жертва должна была сохранять связь с людьми. Способы обеспечения в данной коммуникации в рассматриваемых нами религиях представляют собой яркие примеры осуществления принципов симпатической связи как магического, так и религиозного характера.

Периодически мы встречаемся с непосредственным, естественным представительством. Например, отец может быть представлен своим сыном, которого он приносит в жертву, и т. д.177. Обычно уже благодаря тому что жертвователь всегда обязан лично нести расходы, представительство оказывается более или менее полным178. Но иногда эта ассоциированность жертвы и жертвователя достигается непосредственно через физический контакт между жертвователем (иногда жрецом) и жертвой. В семитском ритуале этот контакт происходит при наложении рук, в других - при помощи аналогичных обрядов179. Вследствие этого

176 Это церемония паръягникрии (paryagnikriya) - магического обхода с огнем. Ап. шр. сут. VII, 15, 1. Обряд,

конечно, восходит к глубочайшей древности, ведь жрец (майтраваруна (maitravaruna)), ср. Weber. Ind. St. IX, S. 188) повторяет (Ашв. шр. сут. II, 2, 9 и ел.) гимн из Р. В. IV, 5, 1-3 (см. перевод Ольденберга и примечания в 5. В. Е. XLVI ad Joe.). Смысл ритуала троякий. Во-первых, это обход, осуществляемый с огнем, Агни, божественным жрецом, хранителем сокровищ, который посвящает жертву и ведет ее к богам, указывая ей путь (таков смысл трех стихов Р. В., используемых в этом случае и написанных специально для него). Ср. Айт. Бр. 6, 5, 1 и 6, 11, 3. Таким образом жертва обожествляется (ср. Т. С. 6, 3, 8, 2; Ш. Б. 3, 8, 1, 6). Во-вторых, это магический круг. Изгоняются демоны, которые, как и боги, рыщут вокруг жертвы. Наконец, это благонамеренный ритуальный обход, совершаемый слева направо, в направлении богов (Баудх. шр. сут. II, 2, цитируемая Каландом (Caland. Op. cit.), см. ниже, с. 287), и обладающий сам по себе магическими свойствами. О магических передвижениях предметов вокруг жертв см. Simpson. The Buddhist Praying-Wheel и нашу рецензию на этот труд: Ann. soc., 1897, [2], а особенно - исчерпывающую монографию Каланда: Caland. Een Indo-germaansch Lustratie-Gebruik (Versl. en Mededeel. d. Konink. AK. c. Wetensch. Afd. Letterkunde, 4e Reeks Deel II. 1898, p. 275 и далее). Ритуал обхода, во-первых, относится к фундаментальным в индуистском ритуале, как домашнем (ср. Пар. гр. сут. 1, 1, 2), так и торжественном (Hilleb. N. V. О., S. 42. Ср. Ш. Б. I, 2, 2 и 3), см. Caland, op. cit., n. 2 et 3, p. 300; во-вторых, почти универсален для индоевропейских народов (см. Каланд); наконец, широко распространен почти везде. [3]

177 2 Цар. 3, 27; Иез. 16, 36. Ср. Быт. 22; Втор. 12, 31; Пс. 106, 37; Ис. 57, 5. Лукиан. Сирийская богиня, 58. Ср. легенду об Афаманте. Preller. Or. Myth. II, S. 312. Ср. Basset. Nouv. ContesBerberes. 1897, n. 91. Cp. Hoefler. Corr. Bl. d. d. Ges. f. Anthr. 1896, 3. Ср. жертвоприношение члена семьи. Порфирий, Воздерж. II, с 27. Ср. легенду о Шунахшепе (S. Levi. Doctr. p. 135). Примеры этого вида представительства особо многочисленны при строительных жертвоприношениях. См. Sartori. "Bauopfer". Zeitsch. f. Ethm. 1898, S. 17.

178 См. выше, с. 37. Примеры: 1 Пар. 21, история с Давидом на гумне Орны.

179 Лее. 1, 4; 3, 2; 4, 2; 16, 1; Исх. 29, 15, 19.
– Ср. Числа 8, 10; 18, 23.
– Ср. Втор. 24, 9; Пс. 89, 26; Tylor. Prim. Cult. II, p. 3. Ср. Robertson Smith. Hel. of Sem., p. 423.

41

сближения жертва, уже представляющая богов, начинает представлять и жертвователя. Мало сказать, что она его представляет: она соединяется с ним. Жертвователь и жертва сливаются в одной личности. Отождествление доходит до такой степени, что (по крайней мере, в ведическом обряде) теперь будущая судьба жертвы, ее близкая смерть производят некое обратное действие на жертвователя. В результате положение последнего становится двойственным. Ему надо коснуться животного, чтобы остаться единым с ним, однако он боится прикасаться к нему, поскольку рискует тем самым разделить его судьбу. Ритуал предлагает компромиссный выход из затруднения. Жертвователь прикасается к жертве только одним из орудий жертвоприношения180. Таким образом, это сближение сакрального и профанного, которое, как мы видели, все в большей и большей степени становится целью в разных элементах жертвоприношения и в полной мере достигается лишь в жертве. Итак, мы добрались до кульминационного момента церемонии. Все элементы жертвоприношения налицо; только что они в последний раз соприкоснулись. Остается выполнить главную операцию181. Жертва уже в высшей степени сакрализована. Но дух, пребывающий в ней, божественное начало, которое она теперь содержит, еще связан с ее телом, соединяясь этой последней нитью с миром профанных вещей. Смерть разорвет ее, сделав тем самым посвящение окончательным и бесповоротным. Это торжественный момент. Начинается преступление, нечто вроде святотатства. Когда жертву выводили на место гибели,

182

некоторые ритуалы также предписывали возлияния молока и масла и искупления . Участники извинялись за

180 An. VII, 15, 10, 11. Произносимая при этом мантра (Т. С. 3, 1, 4, 3) гласит, что "дыхание", жизнь жертвователя, как и его желание, связаны с судьбой животного, 3, 1, 5, 1. Школа Белой Яджурведы не предписывает исполнения мантр (Кат. VII, 5, 5) и тем более не требует приносить в этот момент искупительных даров - различие примечательное. Но обряд установления связи, как и теория, стоящая за ним, остаются теми же. Шат. Бр. 3, 8, 1, 10. Т. С. 6, 3, 8, 1. Мнения брахманов расходятся. "Надо касаться животного, - гор.орят одни.
– Но оно обречено на смерть, это животное; коснувшись его сзади, яджамана немедленно умрет". Другие утверждают: "Оно обречено попасть на небо, это животное; не коснувшись его сзади, он (жертвователь) будет отделен от неба. Поэтому надо коснуться двумя вертелами его вапы (vapa) (см. ниже об этой части жертвы (Прим. ред.). Тогда его как бы коснулись и не коснулись" (ср. 6, 3, 5, 1). Ш. Б. утверждает, что связь жертвы и жертвователя есть таинство, но вместе с тем оно безопасно и полезно для жертвователя, обет и душа которого попадают на небо вместе с жертвой.

181 Мы не рассматриваем вопроса о "представлении" жертвы богу и заклинании чаще всего сопровождающем его. Это завело бы нас слишком далеко - ведь речь тогда шла бы уже о связях жертвоприношения и молитвы. Скажем только, что как часть обряда существуют: 1) ритуальные формы действия - привязывание животного к столбу (см. выше, с. 64), к рогам жертвенника (Пс. 118, 27; ср. Robertson Smith, p. 322; Лев. 1, 11); 2) ритуальные формы речи - призыв к богам, гимны богам, описание качеств жертвы, оглашение ожидаемых результатов. Освящение свыше вызывают с помощью всех этих средств вместе.