Чтение онлайн

[453]

ческой системы должны существовать горизонтальные связи элит (а еще лучше, если они преобладают над вертикальными). Нам не следует сохранять жесткие вертикальные связи в отношениях социально-доминантных групп, являющихся референтными группами для населения; задача - наладить плодотворный диалог между ними, найти баланс сил между различными элитами, утилизировать потенции каждой из элит на благо общества (ухода от конфликтов, в которых победа любой из элит означает ущерб для общества).

Курс на российские реформы не может осуществиться без квалифицированной политической элиты, без элиты предпринимателей, без научной элиты, разрабатывающей программу реформ. Важно найти механизмы, снимающие конфронтацию элит ради сохранения таких базовых ценностей, как целостность страны, благосостояние ее народа; отсюда - важность выработки механизмов нахождения компромиссов, партнерства внутри элит и между ними. Оптимальна такая система отношений между элитами, когда преобладает не тенденция конфронтации, но эффективного взаимодействия, понимание того, что функции различных социально-доминантных групп общества взаимодополнительны, и компромисс между элитами - в интересах их самих и общества в целом. Взаимодействие и сотрудничество элит - важное условие социального развития, основанного на партнерстве, важный элемент неконфронтационного развития.

В заключение сравним модели структуры политической власти в США и России с точки зрения монизма или плюрализма элит, рассмотренные нами в предыдущей и настоящей главах. Мы можем констатировать, что в большей части политической истории России эта модель приближалась к монистической элите. Тенденция к монизму и тенденция к плюрализму элит - это два полюса, которые причудливо взаимодействовали в

[454]

российской истории (это переходы от сильной, авторитарной монархической власти к ослаблению центра и усилению боярской автономии в "смутное время" конца XVI - начала XVII вв., или междоусобицы дворянских элит в послепетровский период XVIII века). Все же большая часть ее истории падает на сильную монистическую элиту. Отметим вместе с тем, что авторитарная власть, не допускавшая существования сильной, автономной, независимой от себя элиты, вела к застою общества. Одной из главных причин отсутствия в России демократической плюралистической модели элитного взаимодействия была слабость дореволюционной российской буржуазии, ее неспособность стать контрэлитой и руководителем процесса модернизации России, создания гражданского общества.

Пик элитного монизма падает, разумеется, на советский период, когда тоталитарная элита жестоко подавляла все отклонения от "генеральной линии" ЦК КПСС. Отход от этой монистической модели наметился в конце периода перестройки (1987-1991 гг.). И только постсоветский период истории России стал периодом движения ее к плюрализму элит.

Напротив, американская модель политической системы представляет собой в своей основе модель плюрализма элит. И уже поэтому постсоветский период с его ростом плюрализма элит можно считать приближением российской модели политической системы к американской. Но монизм и плюрализм элит- это два плюса, это идеальные модели структуры элит в веберовском смысле. И поэтому нельзя абсолютизировать и плюрализм американских элит (в предыдущей главе мы видели сильную тенденцию к единству американских элит, когда дело касалось ключевых вопросов американской социально-политической системы, американской системы ценностей).

[455]

ЛИТЕРАТУРА:

Афанасьев М. Н. Правящие элиты и государственность посттоталитарной России.
– М.
– Воронеж, 1996.

Афанасьев М. Н. Клиентализм и российская государственность.
– М., 1997.

Ашин Г. К. Современные теории элиты.
– М., 1985.

Ашин Г. К., Охотский Е. В. Курс элитологии.
– М., 1999.

Ашин Г. К., Понеделков А. В., Игнатов В. Г., Старостин А. М.. Основы политической элитологии.
– М., 1999.

Гаман О. В. Политические элиты России. Вехи исторической эволюции -. М., 1998.

Черноус В. В. Правящие элиты дореволюционной России. Ростов-на-Дону. 1999.

Панарин А. С. Российская интеллигенция в мировых войнах и революциях XX века.
– М., 1998.

Понеделков А. В. Политическая элита: генезис и проблемы ее становления в России.
– Ростов-на-Дону, 1995.

[456]

Тема 10. Рекрутирование элит в России и США

Важная задача политической науки... определение возможностей и путей повышения качества элиты. Объективные критерии этого качества... результаты ее управленческой деятельности, синтетическим показателем которых является состояние страны в целом, качество жизни ее населения... процветает страна или находится в состоянии упадка, каков жизненный уровень населения, его культуры, насколько свободен народ, насколько реализуются его творческие потенции, насколько обеспечена его безопасность... внешнеполитическая, экономическая, экологическая. Субъективные критерии оценки качества элиты... ее интеллектуальный потенциал, ее нравственные устои, ее культурный и образовательный уровень.

Очевидно, что качество элиты во многом зависит от принципов ее рекрутирования. Известно, что политическое рекрутирование... это вовлечение людей в активную политическую жизнь. И важнейшее место в нем занимает процесс рекрутирования политической элиты, посредством которого формируются законодательные и исполнительные органы государства, правительственный аппарат, руководящие кадры государственных учреждений. Исследовать процесс этого рекрутирования... значит исследовать политический

[457]

процесс с точки зрения того, как люди вовлекаются в политику, выдвигаются на руководящие политические посты (в том числе становятся политическими лидерами), устанавливают политические контакты, как они делают политическую карьеру.

1. Типологии рекрутирования элит

В стабильных политических системах рекрутирование элиты институтизировано, то есть осуществляется в соответствии с тщательно разработанными процедурами (обычно освященными традициями), в результате чего персональный состав элиты с большей или меньшей периодичностью обновляется, а сама политическая структура остается в значительной степени неизменной. По-иному обстоит дело в условиях крутой ломки политической системы, в периоды политической нестабильности. Тогда происходит трансформация или смена элит; люди, занимавшие ключевые позиции в государственном управлении, лишаются своих постов; возникает много вакансий, которые заполняются с нарушением обычных рутинных норм. Недостатка в желающих занять элитные позиции общество никогда не испытывает, что стимулируется высоким статусом управленческой деятельности, престижем, возможностью получения ряда привилегий, в том числе материальных. Иное дело... насколько квалифицированными оказываются новобранцы на элитных позициях, каковы их моральные и деловые качества.

Не вызывает сомнения, что проблема рекрутирования элиты тесно связана с вопросом о социальной стратификации и социальной мобильности. Как известно, социальная стратификация - это дифференциация общества, ранжирование его членов (а также социальных групп) на основе таких критериев, как соци

[458]

альный статус и роль индивидов в социальной системе, это ранжирование социальных групп и индивидов по таким основаниям, как распределение материальных благ, социальный престиж, профессия, образование, участие во властных отношениях и т.д. Социальная стратификация не есть нечто неподвижное, постоянное. Изменение индивидом или социальной группой своего места в социальной структуре называется социальной мобильностью. Это понятие было введено в науку великим русским (затем американским) социологом П. А. Сорокиным и глубоко раскрыто в его классической работе "социальная мобильность", изданной в 1927 году. Главное внимание автор уделил исследованию переходов, перемещений из одних социальных слоев в другие. Естественно, что в проблеме социальной мобильности особое внимание исследователей привлекает восходящая мобильность в элитные слои. Собственно, проблема рекрутирования элиты может по праву считаться частью более широкой проблемы восходящей мобильности.

Власть элиты ("аристократии" по Сорокину) стабильна, когда последняя состоит из мудрых, талантливых, решительных людей и потому не боится конкуренции со стороны выходцев из социальных низов. Когда же элита слаба, бесталанна, "головастики", родившиеся в более низких стратах социальной пирамиды (люди, обладающие умом, высокими способностями, в том числе способностями к лидерству), не допускаются к элитным позициям, социальный баланс в обществе нарушается, социально-политическая система общества становится неустойчивой. И тогда этой дряблой аристократии нужны барьеры против восходящей мобильности этих "головастиков". Но последние раньше или позже выходят из "социальных подвалов", и барьеры на пути этой восходящей мобильности выходцев из

[459]

низов разрушаются, и тогда заработают новые принципы рекрутирования элиты(1).

Таким образом, системы рекрутирования элиты с течением времени изменяются. И можно согласиться с американским элитологом Р. Путнамом, что каждая социально-политическая система вырабатывает разветвленную технологию разделения людей, жаждущих власти, от тех людей, которые действительно занимают эти позиции. Выработанные правила селекции служат нормами, управляющими восходящей мобильностью и рутинизирующими процесс рекрутирования элиты(2). Вряд ли стоит сомневаться в том, что по существу эти правила, эти стандарты стоят прежде всего на страже стабильности элит уже потому, что по большей части устанавливаются самими элитами.