Чтение онлайн

Когда он встал, стул жалобно скрипнул и отъехал на полметра. Грейфолл не прощался, просто развернулся и вышел, оставив после себя ощущение опустошение после напряженной беседы. Я вдохнула, как человек, вынырнувший после долгого погружения.

— Он всегда такой? — спросила я, всё ещё не чувствуя ног.

Лайфер посмотрел на дверь и чуть улыбнулся.

— Почти. Только иногда, в редкие минуты можно застать его мягкую сторону. Когда Мар уверен, что никто не видит.

Я не знала, что ответить. Просто кивнула. Мне казалось, что мягкого в этом мужчине нет ничего. Даже его волосы казались на вид жесткими, как проволока.

Мэр чуть склонился ко мне, призывая сделать то же самое.

— Не бойтесь его, Айви. Он не чудовище, каким хочет казаться. Грейфолл сделал для Кросса больше, чем кто-либо. Иногда даже себе во вред. Просто он защищает этот город, как зверь защищает свое логово. А впустить незнакомца в свой дом нелегко.

Я посмотрела на солнечное пятно, медленно ползущее по столу. Оно всё ещё не дотягивалось до той стороны, где недавно сидел дракон. Несмотря на это, мне показалось, что когда-нибудь, возможно, я увижу, как оно туда доберётся и прочно отвоюет место на этой скрытой тенями стороне.

Если доживу до пятницы, конечно.

День пролетел так, будто кто-то пролистал книгу с картинками в ускоренном режиме. Без смертельных случаев, но с достаточным количеством мелких травм и скандалов, чтобы я почувствовала себя выжатой до обезвоживания.

Первым привели мальчика лет десяти — человеческого, с ожогами на шее и руке. Выглядело это жутко и неприятно, поэтому я поспешила отправить его в медпункт. Однако доктор Мортимер был другого мнения, у него нарисовался интересный случай, и поэтому принял он мальчишку только через час. Интересный случай оказался обедом. Кошмар! Хорошо хоть прислал медбрата сделать укол обезболивающего.

Позже выяснилось, что два юных химеры-скорпиона, химерами в Кроссе называли всех монстров с человеческой ипостасью, решили устроить соревнование: кто дальше плюнет ядом из хвоста. Один из них, очевидно, выиграл — его струя долетела аж до соседней детской площадки. Пострадавший, понятное дело, оказался не в восторге от спортивного азарта ровесников.

Родители обеих химер влетели в отдел, как два торнадо, каждый уверенный в невиновности своего чада. Пока я пыталась вести беседу, они успели трижды обвинить друг друга в бесчеловечности, — это монстры то! — дважды в дискриминации, и один раз в связях с контрабандистами из Нижнего рынка. Я так и не поняла, причем здесь черный рынок, но им, похоже, вообще было все равно в чем друг друга обвинять. В какой-то момент я даже начала записывать контакты тех самых теневых торговцев, мало ли пригодится.

В общем, я не смогла долго выносить этот хаос и выпроводила всех взрослых из кабинета, иначе мы бы не дошли до сути до самого заката. С детьми всё оказалось проще: первый признался, что хотел победить, второй, что просто не рассчитал траекторию. Кто именно попал в мальчишку, так и осталось загадкой даже для самих скорпиончиков. Удивительно, что родители так сильно спорили, обвиняя друг друга, при этом их дети близко дружили. А мать пострадавшего и вовсе молча сидела с сыном в уголке, боясь попасть под хвост разъяренным взрослым химерам и вместе с сыном угодить в ожоговое. Ковер мне эти две вспыльчивые семейки таки прожгли капающим ядом.

Результат: ожоги залечили, компенсацию выдали, родителей занесли в список для наблюдения в течении полугода, а двум скорпиончикам назначили занятия по самоконтролю второй ипостаси и курс «Социализация с людьми. Как не отравить друга на перемене».

Следующим пришёл кентавр. Но не привычный, с конским телом, а бычий — с соответствующим видом, мощью и рогами. Он требовал справедливости: фермер, видите ли, скосил его священное поле, где табун собирался на обряды плодородия каждую осень и весну. Я уточнила, чьё поле, и когда выяснилось, что оно городское, а фермер просто выполнял свою работу по сбору урожая, кентавр взбрыкнул, пробил задними копытами стену и сорвал рогами люстру, после чего начал мычать что-то о нарушении традиций и оскорблении древних духов. С хрустальными подвесками на голове сложно было воспринимать его всерьез.

Честно? После скорпионов, оторванной головы и мантикоры я даже не моргнула, хоть это и стоило мне всей моей выдержки. Пояснила, что я бессильна в этом случае, как и бедный фермер, которого кентавр притащил за шкирку в мой отдел. Бедняга рассыпался в благодарностях и выскользнул из кабинета, как только бык разжал хватку. Последний остался очень недоволен, что виновника нет, и его священного поля тоже нет.

Пришлось предложить ему официальное обращение к мэру. И не к любому из двух, а к самому Маралиану Грейфоллу. Пусть тёмный мэр разбирается с быком, который считает, что поле пшеницы — это его храм. Я почти почувствовала облегчение, представляя, как дракон слушает это с каменным лицом и предлагает ромашковый луг по соседству.

Так и прошёл мой день под лозунгом «уладить без крови, без смертей, без суда». К вечеру я всерьёз задумалась, сколько чашек чая нужно, чтобы не заработать нервный тик от этой профессии.

Джек, как обычно, появился в дверях моего кабинета без стука и с видом человека, пережившего за сегодня не меньше. В руке у него был блокнот, в глазах искорки ехидства.

— Ах да, Айви, — сказал он тем самым своим беззаботным тоном, за которым наверняка скрывалось что-то неприятное для меня. — У тебя по выходным, с часу до шести, приём граждан. Анонимный.

— Прошу прощения, что у меня? — как в воду глядела.

— Ну, любой житель Кросса может войти в будку социальной помощи — знаешь, такие странные зеленые будочки без окон в тихих переулках — и его телепортирует к тебе в кабинет.

— Ко мне? — я чуть не подавилась воздухом. — Прямо сюда?

— Ага, именно сюда, — Джек довольно щёлкнул пальцами. — Местная система порталов, разработка твоего предшественника. Гениально, если подумать. Экономия времени, удобство, интеграция, всё такое. Обычно, если у тебя уже кто-то есть, то будка может записать посетителя в очередь на определенное время, и тогда клиент придет позже. Это сделано специально, чтобы не было толкучки.

— И сколько таких будок в городе? — с мрачным предчувствием уточнила я.

— Двадцать семь.

Я уронила голову на стол и несдержанно застонала. Все равно из свидетелей только юрист, пробитая стена и остатки шикарной люстры в урне.

— Значит, двадцать семь способов умереть от переутомления раньше, чем меня соизволит съесть хоть кто-нибудь, — сказала я так, будто хотела, чтобы мной хоть кто-то закусил и не пришлось работать в выходной.

— Оптимизм тебе к лицу, — хмыкнул Джек и, уходя, добавил: — Не переживай, тебе не доверяют, и вряд ли кто-то вообще придет в эти выходные. Кстати, чай закончился.

Когда дверь за ним закрылась, я позволила себе на мгновение закрыть глаза. В голове гудело, как в улье. Всё это: жалобы, химеры, кентавры, порталы — напоминало мне страшный сон, где ты работаешь на границе мира людей и мифических существ, пытаясь объяснить обоим сторонам, что убийство — это не лучший способ самовыражения. Иногда мне казалось, что я не соцработник, а заклинатель змей или шаман. Но, если честно, я чувствовала, пусть пока слабо, что впервые за долгое время делаю нечто действительно важное.