Чтение онлайн

— Маленькие существа, — пояснила я, осторожно подходя ближе. — Они редко принимают физическую форму. Обычно предпочитают сливаться с неодушевлёнными предметами, особенно с большими: домами, мебелью, иногда деревьями… Чем-то устойчивым.

Амапола тихо охнула.

— Так вот почему дом…

— Да, — кивнула я, не отрывая взгляда от пушистого шарика. — Это что-то вроде духов, только они живые. И могут управлять неживыми предметами.

Лайфер внимательно посмотрел на существо в своей ладони.

— Я что-то слышал о них, — произнёс он задумчиво. — Кажется, они не агрессивны.

— Если не пытаться их убить, — добавила я.

Лайфер, услышав мои сбивчивые объяснения, нахмурился. Он явно не ожидал встретить одного из представителей редчайшего вида монстров в спальне своего нового сотрудника. Клетти в его руке снова жалобно застрекотал. Я медленно протянула ладони в его сторону.

— Можно?

Лайфер несколько секунд колебался, после чего осторожно разжал пальцы.

Пушистый шарик, едва почувствовав свободу, не бросился бежать. Он с грацией пушечного ядра перелетел прямо ко мне в подставленные руки. Ощущение было странным: будто я держу вибрирующее облако, пахнущее старым деревом и сушеной лавандой. Клетти тут же притерся к моей ладони, замурчал, как крохотный котенок, и посмотрел на меня с такой преданностью, что мне стало неловко за все те разы, когда я ругала дом за скрипучие двери.

— Вот видите, — прошептала я. — Он душка.

Однако идиллия длилась недолго. Стоило Лайферу сделать шаг к нам, как клетти преобразился. Его золотистая шерсть встала дыбом, он раздулся до размеров футбольного мяча, угрожающе застрекотал и... Совершенно отчетливо, с видом крайнего пренебрежения, высунул крошечный ярко-розовый язык, показав его мэру.

Лайфер опешил. Его благородное лицо вытянулось.

— Какая дерзость... — пробормотал он, и в его голосе прорезались нотки оскорбленного достоинства. — Я твой мэр. Побольше уважения к представителю власти Кросса.

Он протянул руку, явно намереваясь легонько щелкнуть нахальное существо по, предположительно, носу, чтобы напомнить о субординации, но клетти был быстрее. Он буквально впитался в мои ладони, а через секунду уже просочился в стену за моей спиной.

И тут началось.

Первым взбунтовался ковер. Дорогой предмет дизайна в центре спальни внезапно дернулся в сторону, будто под ним пробежала стая крыс. Лайфер, не ожидавший подвоха от напольного покрытия, пошатнулся и едва не растянулся на паркете, только чудом сохранив равновесие.

— Эй! — воскликнул он, но дом только начал показывать свое недовольство.

Тяжелая бархатная штора на окне ожила, взметнулась вверх и с сочным звуком «Хлысть!» стегнула лорда по спине. Это не было больно, но выглядело максимально унизительно.

Амапола попятилась, прижав уши.

— Он обиделся, — прошептала она.

— Я заметил, — сухо ответил Лайфер.

— Возможно, — осторожно сказала я, — стоит проявить немного такта.

— Я проявляю такт, — возразил он, уклоняясь от следующего взмаха шторы. — Я не поотрывал его ловие лапки и позволил жить.

Но дом, похоже, решил иначе, снова хлестанув мэра.

— Кажется, проблема с жилищем улажена, — быстро проговорил Лайфер, потирая лопатку и опасливо поглядывая на люстру, которая начала подозрительно раскачиваться. — И мне, пожалуй, пора.

Он двинулся к выходу, но дом явно вошел во вкус. Дверь спальни сама собой с силой распахнулась, едва не задев его нос, и буквально вытолкнула его в коридор к лестнице. Стоило мэру ступить на первую ступеньку, как они заходили ходуном, превращаясь в некое подобие камнепада под ногами в желании спустить мэра побыстрее вниз. Лайфер почти скатился, чудом удерживаясь на ногах, а я и Амапола едва поспевали следом. Мантикора, кстати, выглядела донельзя довольной — кажется, восстание мебели её очень забавляло.

Добравшись, не без труда, до гостиной, лорд Лайфер потянулся к дивану за своим пиджаком. В ту же секунду камин, в котором даже не было дров, полыхнул яростным оранжевым пламенем. Сноп искр вылетел из очага и приземлился точно на рукав его безупречного пиджака. Ткань начала подозрительно дымиться.

Лайфер замер посреди гостиной. Он медленно закрыл лицо ладонью, его плечи затряслись, и внезапно он тихо, почти обреченно засмеялся.

— Я понял. Всё, всё, я понял. Ухожу! Тоже мне, душка…

Я встала рядом с ним, чувствуя, как во мне просыпается внутренний родитель. Нельзя позволять дому, или клетти, издеваться над гостями.

— Так, — я топнула ногой по половице, которая тут же испуганно перестала вибрировать. — Прекрати это немедленно! Это мой дом, и я здесь решаю, кто гость, а кто нет. Лайфер — мой друг! И с гостями в этом доме так вести себя нельзя. Это... Это неприлично и крайне негостеприимно! Ты меня слышишь?

Наступила мертвая тишина. Искра на пиджаке мгновенно погасла, не оставив даже следа. Ставни, которые до этого бились о стены, замерли. Весь дом будто затаил дыхание. А затем одна из половиц у моих ног жалобно, почти виновато скрипнула — так пищит провинившийся щенок, которого лишили косточки.

Лайфер бросил на меня быстрый, странный взгляд. В нем читалось и облегчение, и явное опасение перед моей новой «властью» над этим взбалмошным строением. Он быстро подхватил пиджак, коротко кивнул мне и поспешил к двери, пока ковер снова не решил, что его присутствие здесь лишнее. Мэр был явно посрамлен моим домом и его гордость этого не пережила.

Когда за ним захлопнулась дверь, я обессиленно опустилась на диван в гостиной. Амапола подошла, села рядом и положила свою тяжелую голову мне на колени. Из стены медленно, по одному сантиметру, начал просачиваться золотистый пушистый бок клетти.

Похоже, мой год в Кроссе только что стал еще интереснее. По крайней мере, теперь мне точно было с кем здороваться по утрам. И этот «кто-то» был чертовски ревнивым.

После того как Лайфер всё-таки сумел покинуть мой дом — если, конечно, слово сумел вообще можно было применить к человеку, которого буквально выпихивали из гостиной ковры, двери и крайне обиженный камин, — в доме на некоторое время воцарилась напряжённая, почти виноватая тишина.

Та самая тишина, которая возникает после скандала, когда никто не хочет первым признавать, что немного перегнул палку.

Я сидела на диване, поглаживая Амаполу за ухом, и всё ещё ощущала остатки магии, которой был пропитан воздух. Я вдруг почувствовала, что меня начинает потряхивать, не сильно, но достаточно. Организм наконец решил вспомнить обо всём пережитом за последние сутки.

— Чай, — пробормотала я. — Мне срочно нужен чай.

Амапола согласно кивнула, будто это было самым разумным решением за весь вечер.