Чтение онлайн

Вот оно. Аккуратная, вежливая стена. Не твердая и непробиваемая, как у Грейфолла, а обитая бархатом, чтобы не ранить.

Я почувствовала, как внутри на секунду поднимается протест, но тут же его подавила. Давить дальше — значит получить ещё один вежливый отказ.

— Понимаю, — кивнула я, позволяя плечам чуть опуститься. — Простите. Я, вероятно, просто… Нервничаю.

Это было почти правдой.

— Это естественно, — сказал он, и голос его стал мягче. — Но поверьте, если бы вам что-то угрожало напрямую, мы бы приняли меры.

Мы. Я улыбнулась, не показывая, как это слово резануло.

— Спасибо, лорд Лайфер. Я ценю вашу заботу.

Я встала, и он не стал меня удерживать. В коридоре я позволила себе короткий, беззвучный выдох. Меня выпроводили. Ловко, деликатно, без намёка на грубость. Что ж, притвориться, что смирилась — это тоже стратегия.

Страх по-прежнему сидел во мне, но теперь к нему добавилось упрямство. Если существует «он», если его возвращение каким-то образом связано со мной, то я не буду пассивной фигурой в чужой партии.

Вернувшись в отдел, я остановилась у стола Сайры. Демоница что-то просматривала в папке, её пальцы с чёрными ногтями медленно листали страницы, и на мгновение я подумала, что она видит меня насквозь, со всеми моими планами и не очень благородными намерениями.

— Сайра, — сказала я тихо. — Можно вас на минуту? В мой кабинет.

Она подняла взгляд, в глубине которого едва заметно тлел огонь.

— Если это не очередная лекция о мирном сосуществовании, я готова.

Я закрыла дверь за нами и, опершись на край стола, позволила голосу стать менее официальным.

— Мне нужна ваша помощь.

Бровь демоницы чуть изогнулась.

— Звучит опасно.

— Мне нужно знать, что происходит с моим делом, — сказала я прямо. — Вы можете… Проникнуть в следственный отдел и выяснить, что известно? О жертве. О предполагаемом убийце.

Она коротко усмехнулась.

— С нами подобным не делятся. Даже если я констебль. Особенно, если я констебль отдела интеграции.

Я опустила взгляд, позволила плечам чуть дрогнуть и вдохнула так, чтобы голос стал тоньше.

— Я понимаю, — сказала я и даже позволила себе лёгкий всхлип, аккуратный, почти художественный. — Просто… Мне очень страшно, Сайра. В неведении оставаться хуже всего. Если бы я знала правду, хотя бы общую, мне стало бы легче. Я не прошу деталей расследования, только… Понять, с чем я имею дело. Я не сплю, Сайра…

Я подняла глаза. В них действительно было напряжение, не наигранное, но слёзы я добавила сама.

Сайра замолчала. В её взгляде промелькнуло что-то неожиданно мягкое, почти человеческое.

— Чёрт, — пробормотала она. — Ненавижу, когда плачут.

Я тихо шмыгнула носом, аккуратно, не перебарщивая.

«Это не по-настоящему,» — хотела сказать я честно, но, разумеется, не сказала.

Сайра провела рукой по волосам.

— Ладно. Есть один вариант. Я… — она замялась, — раньше встречалась с парнем из следственного. Он кое-что мне должен. И не только извинения.

Я замерла, едва сдерживая вспышку надежды.

— Думаете, он поможет?

— Думаю, пришло время взыскать должок, — сухо ответила она. — Но без гарантий.

Я просияла, не скрывая облегчения, и тут же шагнула к ней.

— Спасибо. Правда. Вы даже не представляете, как я вам благодарна.

— Не начинайте, — отмахнулась она, но в голосе уже не было прежней жёсткости. — Я просто не люблю, когда коллег бросают в одиночку бороться с внутренними демонами.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Я постояла несколько секунд, глядя на гладкую деревянную поверхность, пока шаги демоницы не растворились в коридоре. Потом медленно достала платок и вытерла уголок глаза, где ещё держалась влага.

— До чего докатилась, — пробормотала я вслух, позволяя голосу снова стать обычным, без дрожи. — Манипулирую коллегами через жалость и сочувствие.

Платок мягко коснулся кожи. Я вздохнула.

— Браво, Айви. Социальная психология в действии.

Где-то внутри кольнуло неприятное чувство — не столько стыда, сколько осознания, что я перешагнула невидимую грань. Но страх всё ещё был сильнее. И если для того, чтобы выжить и понять, кто вернулся, мне придётся играть, значит, я буду играть.

Главное — не забыть, ради чего.

Оставшуюся часть дня я провела в состоянии, которое сложно было назвать работой в привычном смысле этого слова, потому что тело продолжало работать, пальцы механически перебирали документы, взгляд скользил по строчкам, но сознание оставалось настороженным, как тонкая нить, натянутая до предела. Как если бы где-то в пространстве уже существовало событие, которое ещё не произошло, но уже влияло на меня.

Я сидела за столом, перекладывала бумаги, ставила подписи, отвечала на вопросы Эльвины, но при этом постоянно ловила себя на том, что не могу по-настоящему сосредоточиться ни на чем, потому что внимание всё время соскальзывало куда-то в пустоту. Я вглядывалась в пространство, к его малейшим изменениям, словно воздух мог предупредить меня раньше, чем это сделает звук.

Сначала это ощущение казалось остаточным эхом вчерашнего вечера, естественным продолжением пережитого, когда нервная система ещё не поверила, что угроза миновала, и продолжала держать тело в состоянии готовности. Мне начало казаться, что я не просто насторожена, а что на меня действительно смотрят, не прямо, не открыто, а из-за углов, из глубины коридоров, из темных мест за мебелью, где взгляд обычно не задерживается.

В какой-то момент, когда я наклонилась, чтобы поднять папку, выскользнувшую из рук, в дальнем конце коридора что-то мелькнуло, и это движение было слишком плавным и слишком знакомым, чтобы его можно было принять за игру света или случайную тень. Кончик хвоста появился на долю секунды, изогнулся и исчез за углом с той осторожностью, которая могла обмануть кого угодно, но не того, кто уже научился различать повадки конкретного существа.

Я медленно выпрямилась, позволив себе лишь краем глаза посмотреть в ту сторону, и сразу же опустила взгляд обратно на папку, делая вид, что ничего не заметила, хотя внутри уже разливалось тёплое, почти физическое облегчение, смешанное с лёгким уколом вины за то, что это облегчение вообще возникло. Я ведь просила её не делать этого, просила не следовать за мной, не превращать мою и без того шаткую веру в себя в ничто. Но, несмотря на это, мысль о том, что где-то рядом находится Амапола, что её внимательные глаза следят за каждым приближающимся ко мне человеком или монстром, а тело готово среагировать быстрее, чем я успею осознать опасность, действовала на меня сильнее любых рациональных доводов о самостоятельности и профессиональной независимости.