Чтение онлайн

Приложение: печатная версия программы «И музыка, и слово».

Первый заместитель Главного

Бунтман С.А.

редактора Радиостанции

(подпись)

«Эхо Москвы»

Птицына К.В.

Представитель по доверенности

(подпись)

№02/02/01 - ДН от 2 февраля

2001 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ 5

Б.И. Тищенко – А.А. Локшину

Дорогой Саша!

Получил Вашу книгу «Гений зла» [имеется в виду первое издание

– А.Л.] <…>.

Я всегда любил Александра Лазаревича, его музыку и никогда не

верил слухам. Хочу еще раз вспомнить, как мы с Дмитрием

Дмитриевичем Шостаковичем пришли на исполнение

«Реквиема» А.Л. в зал им. Чайковского (латинские слова были

заменены на слова, наспех написанные <…> и посвященные

жертвам войны) и Д.Д. оглядел полупустой зал и сказал:

«Неужели на восьмимиллионную Москву не нашлось восьмисот

человек, чтобы послушать гениальную музыку Локшина?» Потом

я случайно встретил в троллейбусе Наташу Гутман и рассказал ей

этот эпизод, и она сказала: «И правильно, что не ходят». –

«Почему это!?» – «Потому, что...», тут она замялась и не помню в

каких словах пересказала мне один из слухов. Я резко возразил и

сразу почувствовал, откуда ветер дует, а между нами с Наташей

сразу произошло отчуждение. А Дмитрий Дмитриевич в этом

смысле был очень проницательным и чутким человеком. Как-то я

сказал ему, что иногда захожу к человеку, очень подкованному в

истории и теории музыки, чтобы пополнить свой

интеллектуальный багаж. Д.Д. замялся и, подумав, сказал: «Я на

Вашем месте не стал бы водиться с человеком, который служит в

органах». Имени этого человека я называть не буду, так как он

давно уехал за границу и там скончался. Но Д.Д. в таких делах,

мне думается, никогда не ошибался.

<…> Что касается NN, то, как говорится в одной литературной

эпиграмме, «... горе здесь не от ума». Кроме того, есть русская

поговорка относительно того, кто « ... опаснее врага». Его беда

(не вина) в том, что он хочет при незнании истины казаться чело-

веком осведомленным.

Вчера (14.V) я провёл в Консерватории ещё одно занятие по

Александру Лазаревичу Локшину и показал студентам «Песенки

Маргариты». Впечатление было шоковым. Утром, когда я

готовился к этому уроку, я переслушал старую пластинку,

некогда подаренную Вами, и чуть не разрыдался. На уроке я

демонстрировал СD, подаренный мне недавно Рудольфом

Борисовичем Баршаем. Ещё на этом же уроке я показал 7-ую

симфонию Александра Лазаревича, записанную на этом же

диске, с партитурой, подаренной автором с дарственной

надписью. Музыка Локшина будет звучать у нас и впредь.<…>

...Ваш Борис Тищенко

15 мая 2001г.

СПб

P.S. Сердечный привет Татьяне Борисовне!

ПРИЛОЖЕНИЕ 6

А.А. Локшин Искусствоведение в штатском

В июне 2001-го года, когда первое издание «Гения зла» было уже

напечатано, в Москву из Баден-Бадена ненадолго приехала Инна

Львовна Кушнерова, мать Лены. Мы созвонились и договорились

о встрече, назначили день и час. Я должен был приехать к Инне

Львовне, привезти ей книжку и рассказать кое-что про свои (до-

вольно удивительные) приключения в суде. Инне Львовне всё это

было интересно, – ведь она знала моего отца с очень давних пор.

В 1944-ом году она присутствовала на госэкзамене, который

моему отцу разрешили сдавать благодаря ходатайству

Мясковского, а потом училась у моего отца в Консерватории.

Инна Львовна много лет уже не была в Москве, и тем для разго-

воров накопилось предостаточно. И вот, во время нашей

оживленной беседы, раздался звонок*, и незнакомый мужской

голос попросил к телефону Александра Лазаревича. (Напомню

читателю, что Александром Лазаревичем звали моего отца. Это

весьма редкое сочетание имени и отчества; я, во всяком случае,

такого имени-отчества больше ни у кого не встречал.)

– Здесь такие не живут, – ответила Инна Львовна, немного

изменившись в лице.

* Звонок раздался примерно через 10 секунд после того, как Инна

Львовна переспросила меня, действительно ли я не слышал от отца

имени человека, виновного в арестах.

Теперь я должен, – чтобы всё стало ещё более ясно, – сказать две

вещи.

Первое. К моменту этого телефонного звонка мой отец уже

четырнадцать лет как умер.

Второе. Телефон, так поразительно вовремя зазвонивший,

никогда не имел никакого отношения к нашей семье. Это был

телефон московской квартиры Инны Львовны.

Я понял, что телефонный звонок предназначался лично мне и

представлял собой какое-то предостережение или угрозу. Ну, а

кроме того, этот звонок означал, что меня элементарно «пасли»

некие заинтересованные лица. Первое издание «Гения зла» явно

кому-то не понравилось.

Признаюсь, что я испугался. И за себя, и за Инну Львовну.

Потом, когда первый испуг прошел, мне стало интересно, – кто

же мог организовать этот звонок? И понимал ли этот явно

перестаравшийся господин, какую густую коричневую тень

отбрасывает он на всех недоброжелателей моего отца?

* * *

Прочтя эти строки, недоверчивый читатель с повышенно трезвым

складом ума, наверное, скажет: «А все-таки тот звонок, когда

попросили к телефону Александра Лазаревича, мог быть