Согласен на любую работу…
Шрифт:
Качели часовых поясов на меня всегда влияли не очень хорошо, но сейчас, я будто сбросил груз оцепенения. Проснулся в 7 утра, на удивление бодрым и свежим. Достал джинсы, кроссовки и свитер из своей необъятной куртки, понимая, что не самый лучший прикид для походов по ноябрьскому городу, но, в данный момент, ничего лучше не было. Взял заранее приготовленное командировочное, паспорт, удостоверение, разрешение, вышел за дверь, столкнувшись плечом с соседом сбоку, пытающегося попасть в номер. От него дохнуло таким перегаром, что у меня закружилась голова, а он, сбивчиво извинившись, ввалился в свой номер. Кажется, в буквальном смысле. Я усмехнулся, видимо, у человека ночь удалась.
Быстро спустившись со второго к ресепшену, где вместо вчерашнего уставшего парня, сидела миловидная, немного полноватая девушка, лет двадцати. Отдал ей ключи от комнаты на хранение, на что она мило улыбнулась, немного засмущавшись, пожелала хорошего дня, вышел в промозглое серое утро. Легкий, морозный ветерок быстро пробрался под куртку, заставив зябко поежиться. За ночь морозец сковал вчерашнюю слякоть, и теперь приходилось лавировать, чтобы не грохнуться в демисезонных кроссовках. Подойдя к проезжей части, поднял руку, в ожидании такси, и не прошло и трех минут, как передо мной остановилась довольно свежая мазда 3, за рулем которой сидела девушка, лет двадцати пяти-шести, довольно симпатичная, крашеная шатенка, пухлые губки которой растянулись в приветливой улыбке.
– Доброе утро, красавица, на Вайнера 4 поедем? – В приоткрытую дверь спросил я. А девушка, продолжала улыбаться, как-то странно глядя на меня и не отвечая. Хм… Странно, может она немая или глухая? Или вообще, остановилась не для меня, а в ожидании другого человека. Ладно, подумал я, не буду смущать человека, закрыл дверь авто. А морозец уже хорошо щипал кончики ушей, поэтому, отойдя на пару метров от мазды со странной девушкой, опять поднял руку, в ожидании бомбилы. Но стоило мне это сделать, как мазда тронулась с места и опять остановилась пассажирской дверью напротив меня. Я наклонился к окну, заглядывая в салон. Девушка быстро замахала рукой, приглашая садиться. Я усмехнулся, открыл дверь, усаживаясь на сиденье, в которое был встроен подогрев, сразу ощутив расслабляющее тепло.
– Так значит на Вайнера? – Мелодичным голосом задала она вопрос, я посмотрел на нее, кивнув в ответ. Девушка включила передачу и мы, с легкой пробуксовкой поехали по еще не убранным улицам утреннего города. – Ты меня не узнал, да? – Через пару минут тишины спросили меня. Я же с удивлением уставился на девушку. Смотрел пристально, но не мог вспомнить. Я был уверен, что раньше я с ней не встречался и нигде не виделся.
– Нет, извините, но нет. – Покачал я отрицательно головой, все так же, пытаясь найти сходство хоть с кем-то из знакомых, возможно, даже, из детства. На что девушка, слегка грустно улыбнулась, мельком глянув на меня.
– Значит, твое время еще не пришло, – с печалью в голосе отозвалась она, повернувшись обратно к дороге. Молчали мы еще минут пять, пока девушка опять не прервала тишину. – Может тебе не стоит ехать в Гари?
С минуту я размышлял над услышанным.
– Откуда знаешь? – Я пристально всмотрелся в девушку. – Кто ты? – Девушка же, не отрывая взгляда от дороги, молчала, лишь сосредоточенно крутила баранку.
– Настя я, – наконец отозвалась она. – А откуда…? Сложно это все и просто одновременно. – Помолчала немного. – Ты веришь, что бывают вещие сны? – Неожиданно спросила, озадачив меня.
– Верю, – признался я, сам пребывая в легком замешательстве.
– Мне снятся. Иногда, это как легкий морок, который забывается через час, а иногда яркие. – Мы встали в пробку. Взгляд Настя не отрывала от впереди стоящей машины. – А сегодня ночью… – Она вздохнула, тяжело выдыхая. – Сегодня ночью я увидела два сна, не просто ярких, а смогла запомнить практически все. И начинались эти сны одинаково, как мы знакомимся и я тебя везу, а заканчивались по разному. И в первом варианте, когда ты остаешься здесь, все ясно и понятно, то во втором, когда ты уезжаешь, все развеивается туманом. – Повернулась ко мне. Ее глаза забегали по моему лицу, а на голубые зрачки налезла белесая поволока, превращая выразительные глаза в полностью белые. – Муж без жены, отец без ребенка, сын без матери. Иди, боги с тобой. Вон то место, которое тебе нужно. – Кивком указывая на казенное здание. Ее вид пробрал меня до дрожи, но я взял себя в руки, вышел из машины, поблагодарив, юркнул меж стоящих в пробке машин в сторону тротуара. И что это сейчас было? Ее белесые глаза засели в памяти и не отпускали меня, пока я шел к зданию управления.
На входе дежурный спросил куда я и по какому вопросу, увидев командировочное, коротко кивнул в сторону коридора: третья дверь слева. Я прошел сквозь коротко пискнувшую рамку металлодетектера, услужливо отключенную дежурным в последний момент, потопал к двери, на табличке которой была только фамилия Зосимова О.А. Коротко постучав, вошел в небольшой кабинет, заставленный стеллажами на которых пылились папки с бумагами. В самом углу, у окна, за компьютером обнаружилась девушка, что-то ожесточенно стучащая на клавиатуре. Я скромно прокашлялся, намекая на свое присутствие. Ноль реакции. Покашлял посильнее, тоже самое. И тут мне приспичило чихнуть. Я и чихнул. Чихнул так, что девушка подскочила со своего места, подбрасывая со стола мышь с клавиатурой.
– Извините… – Потупил я взгляд, не рассчитывая на такую бурную реакцию.
– Н-ничего страшного, – пролепетала она, доставая из ушей наушники. Я окинул ее взглядом, улыбнувшись. Ну, не сказать, что симпатичная. Обычная серая мышка, толстый вязаный свитер, длинная красно-черная юбка, почти до пят и толстенные очки на носу. Но больше всего забавно, смотрелась прическа в форме дульки на ее голове.
– Девушка, мне бы отметку в командировочном поставить и я поеду дальше. – Как можно более обаятельно улыбнулся я ей, протягивая документ. От моей улыбки, она залилась краской, робко взяв бумагу в руки, пробежалась по ней глазами. Нахмурилась, поднимая взгляд на меня.
– Дмитрий Сергеевич, меня предупредили, чтобы как вы придете, я попросила вас зайти к Петру Палычу, он хотел с вами поговорить.
Я кивнул, а девушка, поставив дату и подпись в документе, ляпнула сверху красную печать, предварительно подышав на нее, вернула мне.
– Спасибо, красавица, – как можно более обворожительно поблагодарил я, улыбнувшись своей самой обольстительной улыбкой. Девушка робко улыбнулась, залившись краской, как помидор. – А Петра Палыча, как мне найти, подскажешь?
– Ой, да, – пискнула мышка, всплеснув руками. – Через дверь, прямо по коридору.
Поблагодарив ее еще раз, вышел. Зайти, значит, к начальству, говоришь. Интере-есно. Либо меня слили, либо… Даже думать об этом не хочется. Ладно, пойдём к начальству, попробую поговорить, авось пронесет. Подойдя к двери с табличкой Климов П.П., постучал. Из-за двери раздалось зычное «Войдите», я открыл дверь, проходя внутрь. Просторный кабинет со столом в форме буквы Т, два шкафа с бумагами, вешалка с одеждой, компьютер на столе, за которым сидел человек, никак не ассоциирующийся с голосом. Его невысокий рост было заметно сразу, Худощавое телосложение, большая залысина и бородка, а-ля Дзержинский, чей портрет висел на стене.
– Здравствуйте, Петр Павлович, мне передали, что вы просили зайти к вам.
Мужчина оторвал взгляд от монитора, глядя на меня холодными, выцветшими глазами, серого цвета, прячущиеся за очками в тонкой оправе.
– Так вот ты какой, как говорят, наши западные партнёры, – он изобразил пальцами кавычки, – клининг мастер. – Хмыкнул он. Я хмыкнул в ответ. Указал мне рукой на стул, приглашая сесть. Я опустился напротив, отрекшись от любых эмоций, не отводя взгляд и сосредоточившись на его переносице, слегка опустив голову. Он не выдержал первым, посмотрел в монитор. – Проблема решаема? – тихо спросил он, я медленно кивнул. – Сколько? – я поднял руку, показывая два пальца. – А в Гари зачем? – Я пожал плечами, сделав пальцем круг, обозначающий кабинет, приложив к уху. Собеседник едва заметно дернул уголком губ.